Приключения русского гитариста в Корее

Серия 7. Лесенка в небо. Первые успехи, первые неудачи, первые враги.

Эпизод 1. Временная база NEKA ENTERTAINMENT. Сегодня здание, в котором базируется NEKA ENTERTAINMENT, в очередной раз преобразилось. Здесь организован настоящий конвейер по наведению лоска на провинциальных конкурсантов, возжелавших стать трейни в знаменитом агентстве. Несколько помещений спешно переоборудованы под парикмахерские, гримерные, раздевалки, и венчают все это два зала с фото- и видеостудиями. Из зала в зал бегают стилисты и их многочисленные помощники. О! А вон и давешний пацан, которого наши герои завербовали в лингворазведчики, бежит с очередным кофе. Сан У и Джи Су стараются слиться с толпой. Объясняться с пацаном они сейчас не готовы. В качестве помощников кроме, собственно, штатных помощников, выступают еще трейни агентства. Трейни завистливо перешептываются между собой. Дело в том, что в корейских агентствах, не только трейни, но и начинающие айдолы практически лишены права голоса. Как скажут старшие товарищи – такой облик и имидж у них и будет. Только потом, по мере профессионального роста и завоеванного успеха, с их мнением начнут считаться. А тут по условиям конкурса претенденты, которые пока еще никто, которые только выиграв конкурс станут такими же трейни, как и они сами, имеют право решать как им выглядеть. Стилисты предложат один или несколько вариантов (кому как), а претенденты могут согласиться или не согласиться с их мнением. Не факт, конечно, что корейцы, воспитанные в духе послушания и почитания старших, этим правом воспользуются. Но сама возможность!!! Это несправедливо. Конкурсанты тоже переговариваются между собой. Сегодняшний день станет для них истинным стартом. Будет ли провидение к ним благосклонно? Первыми конкурсантов обрабатывают парикмахеры. – Тридцать восьмой номер, Джок, – выкрикивает помощник, и Данила идет к парикмахерскому креслу. – Так, – говорит мастер, уткнувшись в списки с предварительными рекомендациями стилистов. – Краску можно не готовить, цвет менять не рекомендовано. Это если конкурсант возражать не станет. А я думаю – правильно! Если все разом вдруг станут блондинами – это будет перебор, да и не всем идет этот цвет, Вы согласны? – после чего поднимает глаза и осекается. – Мммда, – корректирует свое мнение мастер и опять смотрит в записи. – Рекомендовано немного укоротить и оформить строгую стрижку. – Нет, оставьте как есть! – выкрикивает Джи Су с соседнего кресла раньше, чем кто-либо еще успел открыть рот. Мастер удивленно смотрит на незваного советчика, потом на Данилу, а советчик получает тычок кулаком от Сан У, который уже встал с парикмахерского кресла, но еще не успел отойти далеко. Данила ничего не понял, кроме высказанного Джи Су «нет», но он привык полагаться на своих самозванных опекунов, поэтому повторяет: «Нет». – Ну что ж, по правилам конкурса Ваше мнение решающее, но мы все равно немного оформим волосы, Вы не против? – спрашивает он Данилу. Советчик, получивший в бок от Сан У, молчит, поэтому Данила утвердительно кивает. Парикмахер начал работать. Когда он закончил, Данила встал с кресла и мельком взглянул на себя в зеркало. Честно говоря, его не особо волнует, что у него на голове. Однако глянув, Данила озадачено приостановился. Он ожидал, что, как обычно, выйдет из парикмахерской стриженным и аккуратным, на радость учителям. Дома всегда приветствовались короткие волосы не только в школе, но и на выступлениях. А тут все его лохмы остались при нем, вот только лохматость несколько изменилась. Шевелюра не укоротились и даже не стала аккуратно расчесанной, она, как и прежде, разлетается беспорядочными прядями, и в то же время создается ощущение, что место каждой волосинки на голове тщательно выверено. Нет, парикмахер не закрепил волосы фиксаторами, они совершенно свободно отзываются на любое движение, но при этом не теряют своей художественности. Если существует нелохматая лохматость, то сейчас на голове у Джока именно она. Уж насколько Данила далек от понимания парикмахерского искусства, но даже он заинтересованно рассматривает себя в зеркале. Джи Су же пребывает в полном восторге. Он сам не знает, почему так отреагировал на рекомендацию сделать пришельцу строгую стрижку, но теперь ему кажется, что он спас имидж своего друга. Ну не представляет он стриженого Джока! Впрочем, даже мастер удовлетворенно хмыкнул и сказал, что конкурсант, пожалуй, был прав, настаивая на своем. Далее участники попадают в руки визажистов. Нужно сказать, в отличие от большинства русских парней к процедуре разукрашивания лица Данила относится вполне спокойно. Он привык к театральному гриму и даже, в случае необходимости, и сам может нанести на лицо боевую раскраску. Фокус в том, что когда танцуешь на сцене в достаточно большом зале, даже в последних рядах зрители должны хорошо различать, где у танцора глаза, а где рот. Иначе артист выглядит слепым, и впечатление от танца смазывается, и красочные костюмы не помогают. Так что для Данилы привычно подводить глаза, брови и губы. Другое дело, что сейчас ему наносят макияж совсем другого класса. Сложнее и тоньше. Если тот грим, с которым сталкивался Данила до сих пор, только издали, при взгляде из зала, впечатлял, вблизи же выглядел грубым и аляповатым, то после работы корейских визажистов лицо Данилы можно разглядывать под микроскопом, оно не потеряет своей красочности, гармоничности и не обнаружит дефектов (кстати, не только с лицом визажисты поработали, они не забыли и другие открытые части тела). А ведь пока это только основа. Заключительные штрихи будут наводить после переодеваний. После визажистов партию преобразившихся парней повели дальше. Кстати, тот мастер-парикмахер не зря ворчал. В массе конкурсантов действительно резко увеличилось количество блондинов. Их теперь, пожалуй, даже больше, чем традиционная доля светловолосых айдолов в активно выступающих группах. Видимо, не только по рекомендации стилистов конкурсанты облондинились. Похоже, некоторые презрели корейские традиции и настояли на обесцвечивании волос вопреки мнению старших. Наверное, надеются таким образом выделиться из толпы и привлечь внимание голосующих зрителей. Кстати, среди нашей дружной компании один человек все же поменял цвет шевелюры – Джи Су. Нет, блондином он не стал. Его волосы поменяли цвет с черного на невнятно темно-бурый. Вроде бы неинтересный цвет. Но он удивительным образом подчеркнул неспокойный и шебутной характер корейца. А ведь стилисты, рекомендовавшие это, даже не видели Джи Су вживую и не общались с ним! Поразительно! Группу конкурсантов приводят в зал, где проходит фотосессия. Фотографы с осветителями, отражателями и прочим оборудованием располагаются в дальнем конце зала. Ближе ко входу расположены бесконечные стойки с одеждой и прочими аксессуарами. Между стоек мелькают стилисты, а рядом дежурит еще одна визажистка, в задачу которой входит корректировка макияжа после переодеваний. Очередной помощник заводит стайку конкурсантов в зал, оставляет у входа и командует ждать своей очереди. Стилисты еще не закончили с предыдущей партией. Конкурсанты не очень громко, но возбужденно гомонят, пытаясь рассмотреть, что происходит в дальнем конце зала, где идет фотосессия. А еще они разглядывают друг друга и самих себя (зеркала здесь повсюду). Одни довольны преображением, а другие, наоборот, досадливо морщатся. Эти, видимо, надеялись на большее. И в этот момент в зал входит главный менеджер регионального конкурса, господин Чхве До Хен со свитой помощников и менеджеров рангом пониже. Чхве До Хен является сторонником и одним из идейных вдохновителей этого конкурса, он считает, что агентства развлечений должны постоянно обновляться и придумывать новинки. Но это не значит, что он полностью уверен в успехе и не беспокоится. Новое – это всегда риск. Господин главный менеджер пришел взглянуть, как справляются специалисты агентства с хаосом, который неминуем при работе с целой толпой непрофессиональных и неумелых моделей. Войдя через двери, он останавливается. Чхве До Хен рассчитывает за счет размеров зала остаться незамеченным работниками агентства, что даст ему возможность понаблюдать ситуацию как она есть, без купюр. Ожидающая возле входа группа конкурсантов, неожиданно оказавшаяся вплотную к свите главного менеджера, вытягивается в струнку и кланяется. Однако, господин Чхве До Хен успел заметить, как придирчиво и досадливо изучают свои носы, глаза и подбородки некоторые претенденты. Он снисходительно усмехается. С высоты своего опыта он прекрасно знает, что не это сейчас главная проблема начинающих шоуменов. А вы тоже думаете, что красота – это форма носа или глаз? Наивные. На три четверти красота – это не форма чего бы то ни было, это динамика. То, как вы двигаетесь. Как ходите, как держите голову, как поднимаете руку, когда хотите чего-нибудь взять. Как смотрите, улыбаетесь, и как двигаются ваши губы, когда вы разговариваете. Нет, нос идеальной формы тоже не помешает, конечно, особенно, если вы хотите стать айдолом. Фанаты (не все, но многие) любят обсуждать носы, подбородки, веки и прочие части тела своих любимых (или активно нелюбимых) артистов с тем же азартом и восторгом, с каким заядлые лошадники или владельцы собак обсуждают стати призовых животных (правильно ли судья присудил правой передней ноге Снежинки 4 балла, у нее ведь слишком мягкая бабка, а колено недостаточно изящно?). Но если вы не умеете двигаться, то самые идеальные черты лица не помогут вам выглядеть по-настоящему красивыми и притягательными в глазах окружающих. А вот человек, который это умеет, будет привлекать внимание и вызывать интерес даже с неправильным носом. Более того, люди скажут, что необычная форма носа придает ему индивидуальность и особую харизму. При этом двигаться можно научиться. Не всему, тут тоже есть врожденные параметры, которые зависят от генетики, но все же очень многому. Как это ни парадоксально, динамику тела и лица мы чувствуем даже на статичных фотографиях. А умение держать себя и говорить перед камерой – это отдельная тема. Никогда не задумывались о том, что желание взглянуть в глаза собеседника, или наоборот спрятать взгляд во время разговора, это даже не въевшийся рефлекс, это инстинкт, заложенный в нас еще до рождения? И когда камера заменяет человека, взгляд непроизвольно пытается найти глаза оператора, а их не видно, человек работает. Взгляд начинает бегать и плыть. А если зафиксировать глаза на зрачке камеры усилием воли, пропадает непринужденность, глаза становятся замороженными, как у рыбы. Все это на уровне микродвижений, зритель по другую сторону камеры даже и не заметит ничего, не заметит, но инстинктивно почувствует, что тут что-то не так, и привлекательность ваша в его глазах снизится на несколько пунктов. Впрочем, похоже, не все конкурсанты новички и дилетанты. Вот сейчас фотографы работают с высоким красавчиком, который держится перед камерами уверено и позирует вполне профессионально, как будто уже работал фотомоделью. Однако, будь он моделью на контракте, вряд ли бы ему позволили принимать участие в подобном конкурсе. Господин Чхве До Хен наклоняется к секретарю и кивает на происходящее. «Скажи-ка фотографам увеличить количество снимков, нужно присмотреться к мальчику и навести справки. Возможно, стоит предложить ему контракт модели». Секретарь делает пометку в блокноте и рысью бежит к фотографам – передать пожелание начальства. У стоящих поблизости конкурсантов, среди которых Сан У и Джи Су, уши от любопытства шевелятся и, кажется, даже удлиняются. Вот повезло красавчику! Считай, нашел работу даже еще не начав состязаться в конкурсе. Сначала модель, а там, глядишь, и все остальное приложится. Господин Чхве До Хен, удовлетворившись увиденным, разворачивается, чтобы уйти. На глаза ему попадается проблемный иностранный участник и два его пастуха. Он окидывает их задумчивым взглядом, но ничего не говорит и уходит. А наших конкурсантов, наконец, затребовали стилисты. Участникам было велено прийти одетыми в спортивно-молодежном стиле, но с собой взять костюм, или хотя бы брюки классического кроя. Сейчас стилисты определят, какой именно образ выбрать для фотосессии. Сан У переодевают в брюки. Правда полный костюм не рекомендуют, хотя он у Сан У есть. Вместо этого выдают из запасов агентства серебристую рубашку с черным узором и длинными рукавами, почти полностью закрывающими кисти рук. Джи Су тоже вытряхивают из джинсов, но в классические брюки не одевают, а вместо этого выдают пестрые бермуды длиной по колено. Дополнительно дают легкую куртку цыпляче-желтого цвета, которую советуют сначала надеть, а после того, как отснимут половину кадров – повязать на пояс. Вид у Джи Су такой, будто он только что соскочил со скейтборда. Именно скейтбордом в качестве аксессуара его и снабжают. На Данилу стилист смотрит задумчивым взглядом. Пробные фотографии, как выяснилось, не очень хорошо передали цвет глаз. А цвет для кареглазой Кореи необычен. Стилисту не часто приходится иметь дело с серо-голубыми глазами. Айдолов, конечно, периодически наряжают в цветные линзы. Но оттенок в этом случае получается совсем другой. Если вы скажете, что такой цвет однозначно выигрышен для Данилы – будете неправы. Для людей, непривычных к серым и голубым радужкам, взгляд светлых глаз может казаться пугающим и неприятным. Но все равно очень интересный цвет. Стилист пробегает мимо стойки с одеждой и выхватывает несколько голубовато-серых вещиц. Перебирает их, кидая взгляд на Данилу. Вот это! Действительно, рядом с серой спортивной кофтой глаза будто наполнились глубиной и стали казаться темнее. Только уж очень однотонно: серо-голубые джинсы, белая с тонким черным рисунком футболка, серая кофта. Не по-молодежному это. Стилист еще раз пробегает мимо стоек и стеллажей и приносит водолазку в бежевую, голубую и золотисто-желтую полоску, пестрый цветастый платок, а еще то ли узкую повязку, то ли широкий хайратник с желто-оранжевым узором. Сдирает с Данилы футболку, переодевает в водолазку, вновь одевает сверху кофту, не застегивая, и водружает на голову хайратник. Вот теперь более-менее. Она вручает Даниле в руки принесенный платок и расческу, которых у нее приличный запас на отдельном столике, и распоряжается: «Первые кадры так, потом меняешь повязку на платок в стиле хип-хоп». Сан У подходит и мягко забирает у Данилы выданные аксессуары, уверяя стилиста, что они все сделают в лучшем виде. Стилист кидает на Сан У удивленный взгляд, но не возражает. Ей о взаимоотношениях конкурсантов думать некогда. Все, приготовления закончены! Друзья приступают к первой в своей жизни профессиональной фотосессии. Возбуждение и азарт нарастает. Эти фотографии, что сейчас отснимут, увидят миллионы! Ну нет, не миллионы, конечно. Вряд ли провинциальный раунд конкурса привлечет так много внимания. Но доступны ведь фотографии будут миллионам, правда? И, кстати, позже, когда в конкурсе определится победитель, его изображение наверняка просмотрят именно что миллионы. То самое, которое сделают именно сейчас, сделают те же фотографы, которые начинают работать с нашими героями, и вывесят на том же сайте. А вдруг это будут наши друзья? Даже Даниле передается возбуждение окружающих. Он заинтересованно рассматривает фотографов, суетящихся помощников, камеры, софиты, отражатели и самого себя в зеркале. В таких съемках он никогда еще не участвовал. Более того, он даже никогда и не задумывался, а как же делают фотографии артистов и певцов для постеров, которые подростки потом клеят себе на стенки. Спустя полчаса фотосессия для Сан У, Джи Су и Данилы завершилась. Данила, которого снимали последним, еще пытается проморгаться после яркого света, а их группу уже повели дальше. Ведь это еще не все. Не забыли? В тот же день нужно отснять ролик со словами о желании стать айдолом. Конкурсанты вновь попадают в руки стилистов. Глобально их теперь не переодевают, но меняют некоторые детали одежды, чтобы создалось ощущение, что фотографии и ролики делали в разное время. Кого-то переодевают больше, кого-то меньше, многим слегка меняют прическу. По каким параметрам специалисты решают, кому что изменить? Трудно сказать. Для этого надо быть такими же профессионалами, как они. Теперь группу конкурсантов привели в видеостудию. Здесь конвейером прогоняют потенциальных айдолов с уже несколько поднадоевшей за время репетиций речью. Сан У, дрессировавший вчера Данилу, чуть не называет себя Джоком, вместо своего имени. Слава богу, он вовремя спохватился. Он вообще справился замечательно для непрофессионала. Держался перед камерой спокойно, говорил с обычной для себя немного флегматичной доброжелательностью, но при этом не казался отстранённым и равнодушным. Наоборот, весь подался навстречу зрителями, кажется, пытался каждому из них заглянуть в душу. Да, в шоу, организованном для новичков, похоже, есть определенный смысл. Искренние чувства иногда перевешивают в своей зрелищности и притягательности даже профессионализм опытных артистов. А вот Джи Су был не столь убедителен. Он внезапно запаниковал и произнес свою речь скованно и немного испуганно. Видимо, общительному и бесхитростному парню сложнее заменить живых собеседников камерой. Он еще не научился видеть своих зрителей позади механической коробки. А может наоборот, не привык к тому, что у него есть зрители. Теперь Джи Су переживает за свое не самое удачное выступление, а Сан У с тревогой прислушивается, как Джок произносит заученный спич. Говорит Данила так себе. Конечно, для человека, который месяц назад знать не знал, как же разговаривают в Корее, прогресс колоссальный, но все же чуда не произошло, и речь Данилы для носителей языка звучит довольно-таки косноязычно. Нехарактерные для русской речи звуки Данила уже выговаривает, но довольно неуклюже, а частенько и вовсе сбивается. Все это немного компенсируется тем, что Данила отлично держится перед камерой – спокойно, свободно и расковано. Говорит он с открытой, мягкой и немного смущенной улыбкой, как будто извиняется за плохое произношение. Ну, так опыт речей на камеру, в отличие от профессиональных фотосессий, у него есть. Дело в том, что Тайганский дом культуры и музыкальная школа существуют на дотации из краевого бюджета и на деньги спонсоров. И чиновники, и жертвующие деньги бизнесмены заинтересованы в том, чтобы до населения было донесено, как они заботятся о детском творчестве, а также о досуге жителей северных территорий, о работниках предприятий, о вахтовиках, в общем, обо всех, перед кем выступают воспитанники спонсируемых ими студий и школ. Так что после выступлений для артистов начинается вторая часть работы – бесконечные интервью для представителей местных городских или ведомственных сайтов, каналов и газет. Журналисты и так бы не пропустили выступление гастролирующей группы (заметных событий в сибирской глубинке, впрочем, как и в любой другой глубинке, не так много), так они еще и подстегнуты стимулирующим пинком сверху – спонсируют-то их частенько те же люди, что и юных артистов. Конечно, по части восхваления щедрости бизнесменов и чиновников и рассказов о работе дома культуры отдуваются, в основном, взрослые руководители, но и детей тоже привлекают: это так трогательно! А Данила всегда притягивал внимание – поначалу тем, что одетый в русский народный костюм напоминал братца Иванушку из сказки, позже великолепной игрой на гитаре и тем, что участвовал сразу в танцевальных и музыкальных номерах. Зачастую операторы не просто снимали симпатичного мальчишку, а предварительно проводили ликбез о том, как нужно работать на камеру. Опыт за прошедшие годы у Данилы накопился внушительный, так что держится он почти на уровне профессионала, если бы не языковые проблемы, был бы сейчас на коне. И? Неужели все? Да, все. Первые два конкурса завершились. Теперь остается только с трепетом ждать результатов. Еще одна ступень лесенки в небо позади. А если подумать, так и две. Наши друзья, да и прочие конкурсанты чувствуют себя вымотавшимися и опустошенными. Возбуждение, сопутствующее им весь день, вытянуло силы, а ведь нужно готовиться к завтрашним занятиям по вокалу и танцам. Да и про школу (или работу, для кого как) забывать нельзя.