Приключения русского гитариста в Корее

Эпизод 2. Дом Сан У. Вечером встревоженный Данила ворочается в своей постели. Неделя – это так мало. Спеть на ближайшем конкурсе вокала он еще успеет, а вот станцевать на следующем уже нет. А они репетировать начали. Даниле нравится то, что они выбрали для танца. И хореограф его хвалит. А без него рисунок танца сломается. И Сан У расстроится. Погонят его домой или не погонят? Позволят еще остаться? А что скажет Павел Павлович? Скажет глупости это все, лучше займись гитарой, или все же одобрит? В Москву на конкурс Данила ведь не попал, а вдруг это мероприятие в Корее тоже при поступлении в музыкальное училище зачтется? А если он пройдет испытание до конца и выиграет, что будет? Разрешат ему стать трейни в Корее? А сами корейцы разрешат? И если он станет трейни здесь, то дома, в России это будет считаться образованием? Данила ворочается и ворочается, и в какой-то момент, перевернувшись в очередной раз на другой бок, видит темную фигуру, сидящую радом. Сан У? – Данила удивленно приподнимается. Нет, это не Сан У. Рядом сидит знакомый по снам шаман-колдун. –Здравствуйте, – растеряно произносит Данила, почему-то на корейском, хотя шаман, несмотря на выраженные азиатские черты, совсем не похож на местных жителей. И, сев на разворошенной постели, пытается поклониться на восточный манер. Эта привычка кланяться старшим уже начала въедаться в Данилу. Он несколько раз ловил себя на том, что кланяется взрослым собеседникам на автомате, не задумываясь об этом. И, кстати, Данила совершенно не видит в этом обычае какого-то там унижения. Какая разница, кивать при встрече и прощании только головой или всем корпусом? Нет, наверное, для взрослых, у которых уже болит спина, эта разница есть. Но Даниле пока все равно. – Ну, вот, наконец-то вежливого обращения дождался, – усмехается колдун, поблескивая в темноте белыми клыками. – Ну раз так, дам тебе совет. Не беспокойся о том, чего не можешь изменить. Лучше беспокойся о том, на что можешь повлиять. Занимайся, учись, тренируйся. Помогай друзьям. Обязательно помогай. И не только помогай, не бойся сам просить у них помощи. Это самое важное. После этих слов Данила чувствует, что опора под ним исчезает, и он начинает куда-то проваливаться. Заполошно взмахнув руками, он просыпается. Вокруг уже светло. Сев на постели в той же позе, в которой только что разговаривал с шаманом, Данила очумело трясет головой. Так это был сон? Но совет интересный. Вот может он повлиять на решение Борис Демьяновича, или от кого там зависит процесс возвращения Данилы домой? Или это относится к категории того, что он не может изменить, и думать об этом бессмысленно? Может, признавшись про участие в конкурсе, он и так уже сделал все что мог? А если рассказать больше? Например, оценить реальные шансы на победу, это повлияет на решение взрослых? А что про помощь друзей? Может, попросить Миху и Жеку, чтобы они поуговоривали Павла Павловича? А Павел Павлович, в свою очередь поговорит с участковым и прочими людьми, от которых зависит судьба Данилы. Но тогда друзьям про конкурс нужно рассказать гораздо больше и подробнее, чем вчера. Иначе будет неубедительно. Окончательно проснувшись, Данила отправился на поиски Сан У с твердым намерением детально разобраться в своем рейтинге и шансах на победу, а также узнать, какие испытания им еще предстоят. Сан У обнаружился на кухне. Любимое место. Правда сейчас он не кашеварит, а что-то читает в планшете. – Можно спросить? – подступается к нему Данила. – Какие у нас сейчас рейтинги на конкурсе и какие шансы на призовые места? Сан У поднимает глаза от планшета и окидывает своего подшефного удивленным взглядом. Первый раз Джок сам спрашивает про успехи на конкурсе. До сих пор он ни разу не интересовался ни своим, ни чужим рейтингом, а когда Сан У пытался рассказывать, слушал, казалось, только из вежливости, как будто победа для него совсем не важна. Но в любом случае, Сан У рад интересу, ему хочется поделится с кем-нибудь мыслями и тревогами, выговориться. Почему не Джи Су? Так именно о нем сейчас больше всего и переживает кореец, и не хочет лишний раз тревожить друга. – Вот смотри, – показывает Сан У страничку сайта конкурса, – у тебя сейчас обобщенный рейтинг с учетом всех конкурсов – тринадцатый. И Сан У начинает разборку результатов. Даже самые неудачные выступления Джока, которые можно посчитать срывом, принесли ему не так уж мало баллов. Оба «провальных» раза его рейтинг значительно выше середины списка. А в закрытом вокале и в обоих танцах, индивидуальном и групповом, позиция вообще великолепная, в этих конкурсах Джок третий, восьмой и четвертый. По вокалу, правда, нужно учитывать, что и рэперы тоже в общем подсчете голосов участвуют. Если объединить слепой вокал со слепым рэпом – Данила пятый. Но это все равно топ-5. Итоговое место по сумме баллов за все конкурсы – тринадцатое. Это, конечно, не первая пятерка, и даже не вторая, но шансы подняться выше есть. Особенно хорошо, что в последних конкурсах результаты лучше, чем в первых. Это означает, что чужака оценили и перестали воспринимать негативно. Можно даже сказать, что признали за своего и полюбили. Особенно показательны танцы. По мнению Сан У в индивидуальном танце Данилу немного недооценили, но все же восприняли вполне доброжелательно, не то, что на втором вижуале. А за выступление Джока в коллективном танце зрители голосовали вообще замечательно. Видимо убедились, что иностранец очень даже хорошо вписывается в компанию корейцев. Есть надежда, что и дальше его будут оценивать позитивно и одаривать высокими баллами. У самого Сан У ситуация тоже отличная, он даже и не ожидал такого успеха. По обобщенному рейтингу он сейчас пятый. А вот Джи Су ... Эх, Джи Су – это проблема. Сан У не думал, что общительный Джи Су будет теряться перед камерой. А оказалось то, что оказалось. На втором вижуале друг запаниковал и едва вовсе не сбился, и в результате в рейтинге этого конкурса он только тридцать седьмой. А ведь он симпатичный парень, конкурс фотографий это доказал, по статичному вижуалу Джи Су одинадцатый. Одинадцатый из восьмидесяти восьми участников. Говорил бы увереннее, имел бы все шансы получить высокие баллы и на втором вижуале. Слепой вокал и слепой рэп для Джи Су тоже прошли не настолько удачно, как Сан У рассчитывал. По общему зачету этих конкурсов (вокал плюс рэп) Джи Су двадцать второй. – Вот скажи, разве у Джи Су плохой голос? – смотрит Сан У на Данилу. – Почему зрители его не оценили? – А танец? Танец – это конек Джи Су. Ты же видел, как он танцует! Но на конкурсе друг совсем не показал своих возможностей. В индивидуальном танце он двадцать четвертый, в коллективном лучше, там он тринадцатый, но он все равно мог бы станцевать и покруче. Джи Су по танцу вообще должен был быть в первой пятерке. Это рухнувшая драпировка, вероятно, виновата. Вот Джок молодец. На него это происшествие никак не повлияло, а Джи Су сбился. И что в результате? В результате по обобщенному рейтингу Джи Су двадцатый. Нет, конечно, раньше они при таких результатах были бы счастливы, ведь даже Джи Су уверенно проходит на второй этап, и скорее всего без проблем пройдет и на третий. Но то раньше, когда их было двое и они вовсе не рассчитывали на победу в конкурсе, хотели только попробовать свои силы, почувствовать, каково это, выступать на сцене. Но теперь-то, когда их не двое, а трое, Сан У надеялся на большее, надеялся, что они будут в числе первых, и даже на то, что они станут победителями, а Джи Су отстает. Что будет делать Сан У, если он войдет в ТОП-5, а Джи Су нет? Они всегда мечтали добиться успеха вместе. Сан У даже не задумывался о том, что конкурс может их разделить. – Мммм, – чешет в затылке Данила, – он ожидал узнать про себя, а в результате больше узнал про Джи Су. Да, действительно Джи Су не слишком удачлив. Не мудрено, что Сан У расстроен. А вот у самого Данилы, получается, есть некоторый шанс на победу. Не так, чтобы очень большой, но есть, есть шанс. Вдруг и правда дальше ему станет сопутствовать удача? Ведь Данила стал гораздо лучше понимать, что от него требуется, да и занятия с местными преподавателями даром не прошли. А потом он вычленяет из сумбурного рассказа Сан У еще один момент. – А почему так важно, что нас трое? – спрашивает парень. – Почему, если нас трое, то мы должны победить? Или это переводчик опять глючит? – Ну, – мнется Сан У.–У нас сочетание голосов очень хорошее. Нам именно такого голоса не хватало. Дальше, в групповых конкурсах это будет очень важно, – выкручивается он. Потом молчит и думает. А после раздумий все же решает рассказать о памятном гадании: – Нам шаманка нагадала, что если мы будем втроем, мы поднимемся в конкурсе на самый верх, – говорит он, бросая на Данилу немного сконфуженный взгляд. Кто его знает, как чужак к шаманам относится. Они и сами бы к подобному отнеслись скептически, не произведи на них та самая гадалка такого шокирующего впечатления. – Она нам сказала, что мы должны уговорить тебя пойти на конкурс, который она назвала лесенкой в небо. И предсказала, что если мы поможем тебе на первых ступенях, то потом мы все поднимемся на самый верх, а без тебя упадем. – Да? – для Данилы непривычно ориентироваться в конкурсах на предсказания гадалок и шаманов, но вот Миха шаману тоже верит. А если подумать, так и сам он сейчас следует совету колдуна из сна. То ли колдуна, то ли шамана. – А? – встрепенулся россиянин. - Как ты сказал? Шаманка? Не шаман? – На самом деле не совсем шаманка. Она владелица кафе. Но очень похожа на шаманку. Говорила про духов и еще сказала про нас такое, что знать никак не могла. Я думаю, она по-настоящему с духами разговаривает. – С духами? – уточняет Данила, не очень доверяя приложению-переводчику, и задумывается. – А мне шаман все время снится, – в свою очередь делится он после минутного молчания. – То ругается, то грозится, то советы дает. Последний раз сказал, чтобы я не боялся просить помощи у друзей, – говорит Данила, думая, что нужно все же позвонить Михе и, действительно, попросить поговорить с Пал Палычем и участковым. – А в чем тебе помощь нужна? – немедленно отзывается Сан У, который это принял на свой счет. – Да понимаешь, – отвечает, помрачнев, невольный путешественник, – я ведь потерялся сначала, а теперь нашёлся, и меня хотят забрать домой, а я не знаю, как бы уговорить Бориса Де… эээ, ну ответственных, чтобы меня еще здесь оставили на какое-то время, до тех пор, пока конкурс не закончится. Вот и признался. Теперь, если его заберут, Сан У хотя бы не будет думать, что он просто сбежал. – Как забрать! – всполошился тот. Оказывается, проблема Джи Су это и не проблема вовсе. – А как же мы без тебя? Шаманка сказала – ты нужен! – Не знаю. А заберут, как смогут. Говорят, примерно через неделю. Я попросил, чтобы меня еще на полтора месяца оставили, но не знаю, согласятся ли что-то менять, – голос у Данилы все глуше, а взглядом он уткнулся в стол, чтобы не видеть встревоженные глаза своего корейского друга. Да, Данила в очередной раз с отчетливостью осознал, тот уже давным-давно стал именно близким другом, а не просто новым знакомым, выручившим незадачливого россиянина. – А если я попрошу? – спрашивает Сан У, вспомнив, что уже говорил с соотечественниками Джока. Рассказывал про еду. – Это поможет? Если я попрошу, скажу, что ты нам очень нужен, могут оставить? И не на полтора месяца, а дольше? Может мне им про конкурс рассказать? И не только про конкурс, а вообще про музыку? Про то, как это важно для людей? И для нас важно, а? – пытается он заглянуть в опущенное лицо пришельца, а потом сникает. – Или ты сам домой хочешь? – Ну да. Они же с Джи Су до сих пор не знают, чего вообще хочет вошедший в их жизнь гитарист. Может ему и не нужен этот конкурс вовсе, и сцена не нужна. А музыка? Так ему и своей хватает. Жаль. Сан У успел привязаться к новому члену их маленькой компании и так привык к его присутствию, что уже не представляет будущую карьеру айдола без блондинистого чужака. – Я? – возмущается Данила, вскидывая взгляд. – Я хочу остаться! Это поначалу я домой хотел, потому, что вообще не понимал, где нахожусь. А теперь хочу с вами в конкурсе участвовать! – Он и сам не осознавал, насколько хочет, пока не забрезжила вероятность, что его скоро отсюда заберут. – Слушай, а давай, правда, попроси за меня. Скажи, что вы тоже очень хотите, чтобы я остался, вдруг сработает? Хуже-то не будет! – вдруг решается Данила и заискивающе смотрит на Сан У. Ну, в крайнем случае, будут они выглядеть наивными придурками, но ведь за это не убивают! И даже в тюрьму не сажают! А документы ведь Борис Демьянович не сам делает. Он еще во время самого первого разговора сказал, что будет задействовать всякие связи. Вдруг эти самые «связи» к корейцу прислушаются охотнее, чем к русскому Даниле? – Расскажи, про конкурс расскажи и почему важно, чтобы мы были втроем. Только про шаманку не говори, лучше про голоса. А то мой учитель про нашего шамана ругался, говорил, что суеверия, и про вашу шаманку тоже ругаться будет. И, дождавшись кивка Сан У, решительно набирает номер Бориса Демьяновича. – Борис Демьянович, вы спрашивали, что за конкурс такой. Мой друг, мой очень хороший друг, который меня спас, когда я потерялся, и не дал пропасть, может все рассказать про конкурс. И про наше участие. Правда, на корейском. Но вы запишите, а потом переведёте. У вас в полиции ведь могут перевести? И, покажите тем, кто документы делает, пожалуйста. Борис Демьянович, попросите за нас, дайте им моего друга послушать, он лучше, чем я объяснит. Скажите, что мы очень просим позволить мне остаться здесь еще на некоторое время, – и, не дожидаясь согласия Бориса Демьяновича, передает телефон Сан У. А сам на всякий случай кидается к диктофону. Борис Демьяновичь говорил, что этот номер особый и он все время на записи, но мало ли что. А Сан У делает глубокий вдох и начинает убеждать незнакомого (а может статься и вовсе инопланетного) собеседника в том, как нужна людям музыка, и как люди ценят тех, кто дарит им ее. Как это замечательно – быть айдолом, стоять на сцене и петь для людей, молодых и старых, счастливых и не очень. Одним музыка подарят веселье, другим отдых, третьим придаст сил, четвертых утешит в печали или просто поплачет вместе с ними. И даже тем, кому сейчас очень плохо, после песен станет немножечко легче и это поможет им преодолеть невзгоды. Потом рассказывает, как они с другом мечтали стать певцами и готовились к этому. И как они неожиданно встретили на побережье с незнакомого и непохожего на местных жителей гитариста и подружились. Как стали обмениваться мелодиями и не могли поверить, что знакомы всего-то пару часов, им казалось, что они поют вместе уже целую вечность, настолько одинаково все трое чувствовали музыку. А еще Сан У рассказывает как был поражен талантом нового друга и тем вихрем чувств и эмоций, которые тот умеет пробуждать к жизни. Рассказывает, что теперь они вместе выступают на конкурсе и имеют все шансы на победу (тут Сан У решил немного приукрасить реальность). И в заключение говорит, что не представляет, что может оказаться на сцене в одиночестве, без Джока, и просит позволить тому выступать на конкурсе и попытаться стать айдолом. Сан У собрал все свое красноречие, и надо сказать, у него, действительно, получилось. Получилось искренне и убедительно. Как и при записи на конкурсе вижуала, кажется, что Сан У способен через глазок камеры заглянуть прямо в глаза зрителя. Не просто в глаза, в душу. Ему, наверное, не айдолом, а актером нужно стать. Впрочем, жизнь покажет. Даже на Бориса Демьяновича, несмотря на незнание языка, Сан У произвел впечатление. После окончания речи, Борис Демьянович не стал отказывать, только крякнул и сказал, что он попытается поговорить о сроках с нужными людьми. – Ну как? – спрашивает Сан У, когда разговор с соотечественниками Джока закончен. Данила только пожимает плечами. Теперь уж точно осталось только ждать. Все, что могли, они сделали. Эпизод 3. Рядом с временной базой NEKA ENTERTAINMENT. На следующий день Данила, Сан У и Джи Су стоят перед входом в агентство. Сан У не счел возможным оставлять своего друга в неведении и теперь Джи Су с жалобным выражением лица переводит взгляд с Сан У на Данилу и обратно. «Как такое может быть?» – А как же мы? – спрашивает он, сделав брови домиком и умоляюще глядя на Данилу. Данила стоит понурившись. – Еще не все потеряно. Может быть Джоку позволят остаться. Мы, невзирая ни на что, должны репетировать и выступать как можно лучше, – как можно увереннее и весомее говорит Сан У. – Джи Су, оставят Джока или нет и от нас тоже зависит, – поворачивается он к другу, – Чем больше у нас шансов на победу, тем больше вероятность, что ему позволят выступать дальше. После чего уверенным шагом направляется в здание. «Какой же Сан У все же молодец, – думает Данила, направляясь вслед за ним. – Ведь переживает ничуть не меньше, а старается этого не показывать и пытается нас воодушевить». Репетиция так и проходит под эти мысли и периодически бросаемые на Данилу скорбные взгляды его друзей. Окружающие заметили эти взгляды и гадают, что же случилось. Это как-то связано с происками Дэнниса? Да уж, не так просто следовать совету шамана из сна, легко ему говорить «не беспокойся». Он шаман, он, наверное, может беспокоиться или не беспокоиться по своему желанию. А вот Данила места себе не находит. Вот уж, действительно, не ценим мы то, что имеем, зато очень ценим то, что у нас попытались отобрать. Данила, хоть и начал интересоваться в последнее время конкурсом, но при этом полагал, что и без него прожить вполне сможет. До вчерашнего дня так полагал. Теперь с каждым часом желание пройти испытание до конца делается все сильнее. И не просто пройти, а победить и дальше делать карьеру айдола. Еще немного и парень решит, что конкурс – это дело всей его жизни и, что если его принудительно заберут домой, то в этой самой жизни все рухнет. «Я хочу быть здесь, и я этого добьюсь, нужно только придумать как» – крутятся в голове упрямые мысли. Эпизод 4. Дом Сан У. В таком режиме напряженного ожидания проходит этот день и следующий и еще один. По вечерам после репетиций Данила, назло врагам, не бегает из угла в угол, как ему хочется, а упрямо выполняет упражнения по корейской грамматике, заданные новой учительницей. Они с Данилой вполне поладили и общаются вполне по-свойски, разве что россиянин не признается, чем занимается в Корее. Стесняется. А Чхве Бо Ен не очень-то и спрашивает. Процесс освоения грамматики проходит на кухне. Сан У одобрительно наблюдает за Джоком, размышляя, спросить про новости из дома по поводу пребывания в Корее, или лучше не травмировать друга лишний раз вопросами. Спросить он так и не решается, а потом уходит наверх, в свою комнату. Долго побыть в одиночестве Сан У не удается. – Хрясь! Бамц! Ааааа!!! – дверь с треском распахивается, и вопль Данилы застает корейца на том же месте и в той же позе, в которой собственный вопль хозяина дома застал гостя полторы недели назад. То есть посреди комнаты, с обнаженным торсом и рубашкой в руках. Данила врывается в комнату и, продолжая вопить, пытается повторить подвиг Сан У, то есть повиснуть у него на шее. Хм, ну надо же, не повис все-таки. Затормозил в самый последний момент с видимым усилием. Вероятно, вспомнил собственные ощущения в аналогичной ситуации. Вместо этого россиянин начал прыгать вокруг Сан У в диком танце, потрясая зажатым в руке смартфоном. – Сработало! Сработало! Меня оставляют!!!! – его абсолютно не заботит то, что горланит он по-русски. Сан У некоторое время с оторопью поворачивает голову вслед за кружащим вокруг него парнем, потом лицо озаряется догадкой: – Тебе разрешили остаться? – Разрешили! Разрешили! – теперь уже на корейском подтверждает Данила, продолжая свою пляску. – Йоооо! – издает ответный клич Сан У, и, не зная как еще выразить эмоции, хватает с кровати подушку и запускает ее в Джока. – Ах тааак! – радостно ловит подушку Данила и отправляет ее в обратный полет, а потом делает подсечку Сан У и опрокидывает того на кровать. Хозяин тоже оказывается не лыком шит, изворачивается, ловко переворачивает ситуацию в свою пользу и, усевшись верхом на гостя, пытается отдубасить его очередной подушкой. Данила сопротивляется, с хохотом дрыгает ногами и пытается стряхнуть с себя нападающего. Однако, кровать маловата в качестве полигона для двух таких здоровенных лбов, поэтому борьба заканчивается обрушением на пол. Парни ощутимо прикладываются о твердую поверхность выступающими из худощавых тел косточками и откатываются в стороны. Излишний пар они спустили и теперь просто лежат в позе морских звезд, блаженно улыбаясь. Через некоторое время Данила приподнимается, усаживается, скрестив ноги, и решает донести до приятеля более подробную информацию. Тем более, что теперь от Сан У очень многое зависит. – Мне сделают документы для того, чтобы быть в Корее еще месяц и сразу начнут делать документы на то, чтобы быть дольше. На три месяца или даже больше. За это спасибо тебе. Мне сказали, запись с твоей просьбой здесь, в Корее смотрел весь отдел в эээ, в … ну там где документы делают. Мне сказали, твои слова будут считать официальной просьбой. Я должен дать номер твоего телефона, тебе позвонят, и ты будешь моим поручителем. (И все на корейском. Зацените успехи! Только слово «поручитель» все-таки пришлось переводить через приложение на смартфоне). У тебя будут спрашивать паспорт и другие документы. Предупредили, что еще спросят, в каком регионе мы участвуем в конкурсе. Мне сказали, весь отдел будет смотреть, как мы выступаем. Ты им понравился. – Угу! – расплывается в улыбке Сан У, хотя, казалось бы, куда уж больше. Не зря старался. Ну а лишние зрители начинающего шоумена не пугают. Это же здорово! Может, не только посмотрят, но и проголосуют! – Ох! Джи Су же еще не знает ничего, нужно ему позвонить, – поднимается с пола кореец.