Приключения русского гитариста в Корее

Серия 12. Товарищи по несчастью.

Эпизод 1. Неизвестно где. Очнулся Данила в незнакомом помещении. Парень недоуменно оглядывается, дергает руками и пытается понять, где он и что с ним. Сам он сидит на стуле. Руки не поддаются, они привязаны. Вокруг то ли ангар, то ли склад. Пустой. Большое, пустое, гулкое пространство. Справа обнаруживается еще один стул с привязанным к нему Дэннисом. Голова соперника по конкурсу безвольно свисает на грудь. Похоже, он еще не очнулся. Но хоть дышит. Грудь явственно приподнимается и опадает. Рядом с Данилой стоит один из давешних мужчин и, глядя на него, задумчиво теребит черную маску, как будто плохо понимает, что же теперь делать со своим пленником. Впрочем, увидев, что тот очнулся, глаза над маской меняют добродушно-задумчивое выражение на злобно-угрожающее и мужчина начинает резким голосом чего-то у Данилы допытываться. Парень оторопело смотрит на похитителя, не особо вслушиваясь в слова. Вот уж никогда не представлял Данила, что может оказаться в подобной ситуации. Никакие занятия в школе по ОБЖ не могут к такому подготовить. Голливудские фильмы тоже, багаж просмотренных лент только добавляет ощущения сюрреалистичности, будто провалился в фильм или в сон, и мешает проявиться здоровому испугу. Вид у похитителя тоже какой-то киношный в представлении россиянина. Мужчина одет в дорогую рубашку, брюки со стрелочками и кожаную куртку. Куртка не потерто-бандитского вида, а скорее аккуратно-актерского. Маска еще эта, радикально черная и закрывающая пол-лица, над ней сверкают такие же радикально черные узкие глаза. Ну точно, азиатский гангстер из какого-нибудь дешевого сериала. Родных российских отморозков, одетых как попало, Данила скорее бы испугался, потому как сталкивался с ними в драках и знает, на что эти безбашенные способны, а тут ощущения сбоят. Владелец кожаной куртки, между тем продолжает чего-то допытываться от пленника. Данила, с некоторым усилием начинает вслушиваться в чужую речь. Несмотря на успехи в изучении местного наречия, понять, чего от него хотят, россиянин не может. Разве что слово «деньги» явственно мелькает в речи. Через несколько минут экспрессивного монолога к ним присоединяется второй похититель, тот самый, который пихал вонючую тряпку под нос Данилы. Он сначала подходит к Дэннису и пинает того по ноге. Дэннис не реагирует. Мужчина, постояв возле него полминуты, подходит к Даниле и, отодвинув напарника, сам начинает что-то требовать от парня. Речь непонятна, несмотря на проскальзывающие знакомые слова. Слишком быстро говорит похититель и слова произносит непривычно. Данила смотрит на него как баран на новые ворота. Тот пытается перейти на английскую речь. Для Данилы она не понятнее корейского. Данила ловит кое-что в монологе, но общий смысл ускользает. Разве что слово «money» вновь повторяется с завидной регулярностью. Эти хмыри что, позарились на то, что ему прислали на новую карточку? А откуда узнали? Или, раз карточка есть, то и деньги должны быть? Разве ради такого похищают людей? И тогда бы спрашивали пин. А может, они и спрашивают, просто Данила не понимает? Карточку бы показали. «О чем это я, карточка у Сан У в сумке с вещами» – вспоминает Данила. Тогда вообще непонятно, чего от него хотят. «Да и обойдутся эти киномафиози без моих денег! Облезут и неровно обрастут!» – Данила потихоньку приходит в себя, но вместо страха начинает просыпаться злость. «Да что эти уроды вытворяют!» – Данила перестает слушать похитителей и пытается понять, насколько крепко он привязан, и нельзя ли как-то выкрутиться из пут. «Дайте только руки освободить! Второй раз вы меня так запросто не подловите!» Руки прихвачены сзади и к чему-то там привязаны. Бандиты не стали наматывать на парней километры веревок, как в мультфильмах. Пальцами Данила вполне может шевелить, а вот запястья зафиксированы основательно. Ноги свободны, при желании Данила мог бы пройтись со стулом вместе, а смысл? Драться со связанными руками и привязанным к ним стулом сможет разве что какой-нибудь суперагент. Убегать тоже не особо сподручно. Данила пытается понять, куда там прикреплена веревка и нащупать узлы. Потом бросает взгляд на Дэнниса, может, глядя на сотоварища по ситуации, поймет, как накручена веревка и что можно сделать? Когда Данила начал крутить головой, требующий от него непонятного мужчина заметил, что пленник не слушает, а вместо этого занят веревками. Он прерывает монолог и резко бьет парня под дых, дабы тот не отвлекался от лекции на всякие глупости. Из Данилы вылетает весь воздух, и он некоторое время сидит, скрючившись и восстанавливая дыхание. Ударили его не так, чтобы очень уж сильно, скорее, для острастки, но после удара до мозгов, наконец, доходит, что все это с ним происходит на самом деле, и что ситуация-то серьезная. А то, что он не может понять, чего же от него хотят эти узкоглазые похитители, только все усугубляет. Данилу начинает потряхивать. Впрочем, пока что злость перевешивает страх, так что продышавшись, он начинает сердито сопеть и, глядя исподлобья на этих ловцов человеков, мысленно желает им немедленно окочуриться, ну, или хотя бы, чтоб этих мерзавцев понос прохватил. Глядишь, отвлекутся и можно будет что-то предпринять. В каком- то смысле можно сказать, что вселенная услышала запрос Данилы и решила его частично удовлетворить. У мужчины звонит телефон. Он прекращает допытываться от парня ответов на свои непонятные вопросы и, отойдя метра на четыре, начинает разговаривать. Его напарник прислушивается к разговору и перестает обращать внимание на пленников. Данила вновь пытается исследовать веревки. С некоторым трудом ему удалось нащупать узел, только легче от этого не становится, все равно непонятно, как он завязан и за что держится. И уж тем более непонятно, как от веревок избавиться. Может попытаться немного растянуть веревочную петлю и выдернуть руку? Данила начинает остервенело дергать руками в разные стороны. После разговора по телефону мужчина не возвращается к Даниле, а начинает о чем-то совещаться со вторым похитителем Двое разговаривают так минут пять, периодически кидая взгляды на пленников. Затем, о чем-то договорившись, подходят к парням, один их них вновь пинает Дэнниса с тем же результатом, что и прежде, второй осматривает связанные руки Данилы, после чего мужчины хватают стоящие рядом сумки и выходят из ангара, предварительно с лязгом открыв огромные двустворчатые двери-ворота и уходят, не забыв с таким же лязгом их запереть. Как только двери закрываются, немедленно оживает «бессознательный» Дэннис. – Что ты уперся? Пообещал бы выкуп, время бы потянул. А то так подумают, что ты бесполезен, еще решат, что тебя безопаснее прибить будет, уроды, – говорит он на английском. – Попытайся-ка развязаться, вдруг у тебя быстрее, чем у меня получится. Я так понимаю, у нас в запасе не меньше двух часов, быстрее им не обернуться. А, скорее, учитывая, что им ко встрече еще и подготовиться нужно, так и два с половиной. Может, даже и три. Но лучше бы поторопиться. Английский у Дэнниса на уровне. Как и в первую встречу, Данила сразу понимает, что Дэннис говорит именно на английском, но сейчас красавчик говорит нервно и быстро, а быструю речь россиянин воспринимает не то, что плохо, а вообще никак. Данила изо всех сил прислушивается, стараясь вникнуть в торопливые слова, а потом вспоминает волшебную фразу, которую в свое время их заставила зазубрить учительница. – Говорите медленнее, пожалуйста. Я не понимаю. Дэннис отвлекается от возни с веревками и оторопело вытаращивается на Данилу. – Ээ? – Говорите медленнее, пожалуйста, я не понимаю, – с надеждой повторяет Данила заученную фразу. – Ты что, не говоришь по-английски? – неверяще спрашивает Дэннис. На этот раз произнося слова несколько помедленнее. – Я говорю по-английски плохо, – радуясь установившемуся взаимопониманию рождает ответ Данила. – Так ты поэтому в тот раз мне не ответил? Данила медлит, соображая, какой именно раз является «тем». – Да, – отвечает он, решив, что уточнять про «тот» раз – себе дороже, сформулировать вопрос сложно с его знаниями, а он в любом случае часто не отвечает, потому как не понимает, что спрашивают. – А я тогда решил, что ты очень спесивый и не хочешь со мной разговаривать. А на каком языке ты говоришь? – На русском. – И все? Только на одном языке? – Еще на корейском, но не очень хорошо. – Не верю, что детей нефняного магната не учат языкам! – возмущается Дэннис. – А? – переспрашивает Данила. – Повтори пожалуйста, я не понимаю. – Ты сын нефтяного магната? Ну, сын нефтяного бизнесмена, нефтяного короля, бензинового короля? – Я? – изумляется россиянин, – Почему ты так думаешь? – от удивления Данила даже английскую фразу выдал без проблем и раздумий. – Все так говорят. – Я не сын нефтяного короля, – открещивается Данила. – Я даже не сын нефтяного рабочего. – А чем занимается твоя семья? – Семья? Мой папа умер. Моя мама эээ… медсестра, – по-русски называет он профессию матери, – но я не знаю как это по-английски. – Медсестра? – повторяет Дэннис по-русски. По английски это будет «nurse». – Nurse, nurse– радостно кивает Данила, соглашаясь. – Ты знаешь русский? – Плохо, – признается Дэннис на русском. – Как ты английский язык, даже плохее. – Хуже – на автомате поправляет Данила. – А я думал, тут никто русский не знает. – Все думают, ты богатый, – после паузы сообщает Дэннис по-русски. Кстати не так уж плохо он говорит. Пожалуй, лучше, чем Данила на английском. Но продолжает Дэннис на языке Лондона, замедлившись по просьбе россиянина. – Вон и бандиты тоже думают, что ты богатый. Хотя поначалу они с тобой не хотели связываться. Тот, что чуть пониже и постарше говорил, что нет информации про твою семью. Но раз ты сам влез, то и с твоей семьи тоже попытаются стрясти выкуп. Они тебя спрашивали, как с твоей семьей связаться. – Откуда взяли, что я богатый? Я самый обычный сибирский парень, – английский Дэнниса россиянин более-менее понял, но отвечать решил на русском. – А почему тебя везде двое местных парней пасут? Все считают, их твои родители наняли. – Что есть наняли? – Все думают, твои родители взяли Сан У работать, ходить с тобой, – по-русски повторяет Дэннис. – Работать? Со мной ходить? – изумляется Данила такой интерпретации их отношений. – Что ты, он меня спас! Можно сказать, подобрал как потерявшегося щенка. Я у Сан У какое-то время за домашнего питомца был, – Данила улыбается своим воспоминаниям. Надо же, было-то все это чуть больше полутора месяцев назад, а вспоминается танцевальный медведь как давнее прошлое. Даже с некоторой ностальгией. – Теперь он меня опекает, – продолжает Данила. Говорит парень по-русски, но потом пытается сказать то же самое по-корейски. Похоже, скоро у товарищей по несчастью выработается стиль общения сразу на трех языках. – Как-то очень уж рьяно они тебя опекают, – отзывается Дэннис по-корейски, вспомнив, с каким напором на него наскакивал Джи Су. – А это здорово, что ты по-русски говоришь! Можно мы иногда разговаривать будем? – переводит Данила тему. – Можно, – щедро соглашается Дэннис по-русски. – Только давай развяжемся сначала, а то будут нам разговоры, – добавляет он на корейском и дублирует фразу на английском. Данила без проблем понимает сказанное и соглашается. Причем понимает он скорее корейский вариант, чем английский. Некоторое время парни пыхтят, извиваясь на своих стульях. – Кажется, нащупал слабину, – через некоторое время сообщает красавчик. – Нужно перебраться вон к тому стеллажу – кивает он на пустой металлический стеллаж. Если во что-нибудь упереть узел, его станет проще растеребить. Парни, привстав и слегка согнувшись, перебираются к стеллажу. Данилу, при взгляде на скрюченную позу Дэнниса с болтающимся на нем стулом, начинает разбирать смех, несмотря на ситуацию. А может именно благодаря ситуации, так как смех немного нервный. Кореец фыркает в ответ. Пристроившись к стеллажу, пленники продолжают возню с веревками. Данила пытается понять, что там мог нащупать товарищ по несчастью, и чем может помочь стеллаж. Через некоторое время он начинает подозревать, что тут, что со стеллажом, что без стеллажа, все одно – безнадега. Похитители знали, что делали. Но окончательно впасть в уныние он не успевает, потому как кореец с довольным возгласом изворачивается, каким-то образом оказывается уже не на стуле, а за ним, и начинает с шипением трясти высвобожденной рукой. Вдоволь ею намахавшись, он что-то делает за спинкой стула и выдергивает вторую руку. – Ого! – восхищается Данила, – А я так и не понял, как развязаться! – Меня учили специально. У нас в семье много внимания уделяли самообороне и выпутыванию из таких вот ситуаций, – объясняет Дэннис на корейском и вновь дублирует на английском. Одновременно он подходит к Даниле и начинает возиться с узлами. – Нас учили становиться свободными, – добавляет он по-русски. –Учили становиться свободными – это звучит круто, – улыбается Данила. – Развязался ты тоже круто. Прямо как суперагент. – Я не суперагент, – отказывается от эпитета Дэннис. Освободив россиянина, кореец бросается к воротам, начинает их трясти, щупать, заглядывать в щели и стыки, нюхать, и разве что не облизывать. Данила, растерев запястья, к нему присоединяется. Ворота массивные, крепкие и даже не шевелятся, если на них надавить. Щелей практически нет. Похоже, снаружи они закрыты не просто замком, а какими-то хитрыми фиксаторами. Некоторое время пленники упорно исследуют ворота в надежде обнаружить-таки слабину. – Не подступиться, – огорченно заключает Дэннис в итоге. Даже если бы инструменты были – не открыть. Не зря этот урод говорил, что мы отсюда никуда не денемся. Я надеялся, что он на веревки рассчитывал. Пойдем, те двери проверим! – и бежит к обозначенным дверям. В ангаре, если это конечно ангар, есть еще пара дверей в длинной боковой стене. Дэннис немедленно реализует свое предложение, а Данила решает потратить несколько минут на то, чтобы осмотреться, обойдя помещение по кругу. Вдруг тут есть выход, который они пока не видят, или найдется что-нибудь полезное? Ворота расположены в короткой торцовой стене. Потолок метрах в десяти-двенадцати над головой, если не выше, и скошен. Там где потолок пониже, наверху идет ряд узких окон, на противоположной стене окон нет, зато под самым потолком протянулся длинный балкон. Или его будет правильнее назвать галереей? Похоже, что то помещение, в котором они находятся, это только половинка строения, а те двери, которые сейчас старательно терзает Дэннис, ведут во вторую половину. К балкону-галерее никакой лесенки не прилагается, а наверху угадывается еще пара дверей. Видимо, на балкон попадают через них. Значит в соседней половине строения организация пространства другая. Как минимум, там должна быть лесенка. Еще под потолком тянутся какие-то массивные то ли трубы, то ли не трубы с квадратным сечением. Вентиляция? Внизу пусто. Кроме того стеллажа, возле которого они воевали с веревками, есть еще несколько таких же и еще непонятные массивные металлические полосы на полу, они немного похожи на рельсы, но рельсами явно не являются. Наверное, к ним что-нибудь крепили или только будут крепить. Стеллажи совсем небольшие и как-то не соответствуют габаритам помещения. Зато за одним из стеллажей обнаруживается пустой рюкзачок и горка вещей рядом с ним. «Наверное, это Дэнниса» – решает Данила, собирает вещи в рюкзак, попутно отмечая, что телефона нет, скорее всего, от телефонов бандитосы не поленились избавиться в первую очередь. Потом идет отдавать находку предполагаемому владельцу. Владелец рюкзака рассматривает что-то в щелку между дверью и косяком, встав на колени и отклячив зад. Потом вскакивает и начинает дверь пинать. Сначала просто пинать, потом пинать с разбега. Дверь отзывается сердитым грохотом и не поддается. От души отпинав дверь, Дэннис вновь падает на колени, принимает ту же позу, что и раньше, и опять начинает что-то высматривать в щели. Может, рассчитывает, что от ударов там что-нибудь расшатается? Если его обучали, как выпутываться из веревок, могли обучать и как запертые двери открывать. Когда Данила подходит вплотную, Дэннис с досадливым возгласом отрывается от двери. Увидев в руках Данилы рюкзачок, красавчик издает еще один возглас, на этот раз радостный, выхватывает свою собственность из рук предприимчивого напарника по заточению, переворачивает и вытряхивает заботливо подобранные Данилой вещи. Вещи высыпаются и образуют живописную кучку, как две капли воды похожую на только что собранную. И стоило стараться? Поворошив кучку, Дэннис достает крохотный перочинный ножик, похожий на сувенирный, и, открыв лезвие, начинает ковыряться в щели. Данила наблюдает со скепсисом. Ножичек выглядит хлипко, а вот дверь, напротив, выглядит солидно и запоры на ней тоже должны быть не менее солидными. Даже если что-то там удастся подцепить, вряд ли этой игрушкой можно будет это самое «что-то» сдвинуть или отжать. Но говорить под руку – последнее дело, и Данила решает не терять время, а пойти посмотреть на вторую дверь. Дэннис с самого начала уже к ней подходил, но не задержался. Видимо, счел эту более перспективной. Пощупав вторую дверь, Данила понимает почему. Эта дверь – младшая сестренка ворот, прижата к косяку настолько плотно, что щелей практически нет. При надавливании или ударе почти не шевелится. Ну, разве что едва-едва. Ничего похожего на запор, замочную скважину или еще что-либо, что можно было бы поковырять, тоже не видно. Скорее всего, с той стороны тоже фиксаторы, плотно прижимающие дверь к косяку, а не просто запор. Безнадега, в общем. Данила по примеру напарника, несколько раз от души пинает дверь. Не потому, что надеется, что это сработает, а для того, что бы хоть чуть-чуть выплеснуть злость и нервное напряжение. Между тем Дэннис отваливается от своей двери, опускает руки и разочаровано смотрит на Данилу. – Не получается, – огорченно произносит он. Потом подходит к горке вытряхнутых из рюкзачка вещей, выуживает небольшую бутылку воды, отхлебывает и предлагает Даниле: – Будешь? Только не всю. Сколько нам тут сидеть? Но и сильно экономить смысла нет. Не сумеем выбраться – все равно отберут, – он вновь дублирует сказанное на трех языках, хотя Данила сразу понял первый, корейский вариант. «Заботливый, прямо как Сан У, – отмечает Данила. – И в целом правильный пацан. И чего парни с ним не поделили? Хотя это как бы я что-то с ним не поделил. Или он со мной. Странно это». Затем Дэннис собирает вещи и предлагает: – Пойдем осмотримся, глянем во все углы повнимательнее. Данила охотно соглашается. Да, он пробежался по помещению, но осмотрел все мельком, для общей ориентации в пространстве, посмотреть внимательнее обязательно нужно. Его мальчишеский опыт говорит, что во всяких производственных помещениях, складах и прочих, не предназначенных для посещений малолетними пацанами помещениях, очень часто бывают незапланированные лазы или дыры. Будучи мелкой шпаной, куда они с друзьями только не забирались! Не потому, что хотели что-то там стащить, а просто из любопытства. Почему, вы думаете, он так настороженно отнесся к участковому, когда тот вышел на связь? Знали бы вы, как часто коллеги Бориса Демьяновича притаскивали его к матери за шкирку, а то и за ухо, с требованием немедленно устроить головомойку любимому чаду, чтобы не лазил в очередном неположенном, но крайне интересном месте. Спасибо, на учет не поставили. Но в участок, случалось, приводили для острастки. Парни еще раз обходят помещение, рассматривая и ощупывая все углы и стыки. Ощупывать приходится не так уж и много. Удивительно лаконичное помещение. Гладкие стены, ничего не стоит, кроме тех стеллажей да стульев, дверей мало. Хорошо еще светло за счет окон. Сами окна высоко, а стена под ними абсолютно гладкая. Прощупав все углы, Дэннис отходит на середину зала и начинает рассматривать балкон под потолком и виднеющиеся там до сих пор неотпинатые двери. – Жаль, не залезть. Наверху двери не должны быть такими прочными, не параноики же эту хрень строили! – с досадой говорит он. – Почему не залезть? – удивляется Данила. На его взгляд как раз туда, в отличие от окон, залезть вполне можно. Другое дело, что все равно для начала надо было как следует осмотреться внизу. – Как? – удивленно оборачивается Дэннис. Данила пожимает плечами и идет к «подбалконной» стене. Эта стена тоже достаточно гладкая, но из нее торчат вертикальные металлические ребра. Довольно широкие, сантиметров сорок. Данила поначалу решил, что это подпорки для балкона-галереи, но для балкончика они, пожалуй, чересчур массивные. Скорее, это ребра жесткости для несущей конструкции всего строения. Видимо, основная опорная стенка – именно эта, потому как под окнами ничего похожего нет. А может, они должны поддерживать что-то еще, что-то находящееся за стеной? Расположены эти ребра метрах в двух с половиной друг от друга, но крайнее ребро находится совсем недалеко от торцовой стенки, противоположной той, что с воротами. Как раз в распорку встать. Данила упирается спиной в стену, а ногами в ребро и начинает взбираться вверх. –Ты что, альпинист? – спрашивает кореец, глядя, как тот шустро поднимается. –Альпинист? – хорошее слово, на всех языках почти одинаково звучит. – Нее, не альпинист, это я в Красноярске научился. Знаешь, есть такое место – Красноярские столбы, – ностальгически улыбается россиянин и собирается рассказать свою историю. Данила осознает, что вряд ли Дэннис поймет длинную речь на русском языке, но разговор помогает не нервничать. А еще звук собственного голоса помогает осознавать реальность происходящего. – Красноярск? Столбы? – Я был в Красноярск…-ке. – не оправдывает Дэннис ожиданий Данилы. –Что, правда? В Красноярске? – россиянин даже приостановился от удивления, но потом продолжил свое восхождение. –Летал вместе с хёном. Эээ, летал вместе с братом. Назад два года. Брат говорил с русскими про дерево. Про деревесу-, древеси-… Про дерево для досок. – Обалдеть! А я из Красноярского края родом. Только я севернее живу, – а потом повторяет на корейском. – Я живу север Красноярская провинция. Не совсем север, – уточняет он. Потому что совсем север - это тундра и Норильск. – Север где тайга, – пытается пояснить он. Интересно, поймет ли его кореец? – Потом, как выберемся, на карте покажу, – слово карта Данила произносит по-английски. – Так я про альпинизм! Народ на Красноярских столбах тусуется такой, знаешь ли, своеобразный. Очень любят всяких мимо проходящих любопытствующих на «слабо» ловить. Вот, я и поймался. Приехал с матерью к дядьке погостить, решил посмотреть, что это за Красноярские столбы такие, про которые все говорят, да и завис там больше чем на месяц. Крутым скалолазом я, конечно, не стал, но нахватался кой-чего. Да и вообще, подружился там с мужиками. Потом еще два раза прилетал. Летом, после северных гастролей. Там мужики веселые, даром, что взрослые. Таких, как я, тоже много, но я со взрослыми подружился. Так получилось. Произносит этот монолог Данила уже под самым балконом-галереей. Одновременно с трепом, упершись поплотнее ногами в ребро, а спиной и задницей в торцовую стену, Данила исследует основание галереи, стараясь понять, как можно перебраться из «под галереи» на саму галерею. И желательно, алгоритм этого действия должен быть четким и ясным. Таким, чтобы Дэннис смог повторить. Пол галереи опирается на вполне цеплючие балки. Данила хватается рукой и приподнимает себя. Да, держаться удобно. Не обязательно быть скалолазом, чтобы таким ухватистым зацепом воспользоваться. На стене, перпендикулярной той, вдоль которой идет галерея, приварена пара каких-то железных полос непонятного назначения, а еще торчит несколько штырей в сантиметр диаметром. Похоже, раньше тут что-то крепилось. Или только будет крепиться. Считай, лесенка. Данила уцепившись за балку, изворачивается и, оторвав пресловутую пятую точку опоры от стены, тянется к внешнему краю галереи. Там под ажурными перилами внизу железный бортик. Невысокий и тоже вполне ухватистый. И руку, вроде, не режет. –Дэннис! Смотри. Внимательно смотри, – кричит Данила по-русски и по-корейски. – Здесь рукой хватаешь так. Внимательно, руку вот так, запоминай! Потом ногой, обязательно правой. И с разворотом тянешься вот сюда. Ты танцор, растяжка у тебя должна быть. Снизу плохо видно, я потом еще покажу, куда ногу ставить. Пока примерно запоминай. И движение запоминай. Сначала руку, потом ногу. Потом левую руку сюда. Видишь снизу? Под аккомпанемент словесных инструкций, Данила почти забирается на галерею, но не забравшись, останавливается, и, проделав все движения в обратном порядке, спускается вниз. –Смотри, как нужно здесь лезть. Это называется каминчиком. Это на самом деле не сложно. Дэннис с сомнением смотрит вверх. –Даже если я заберусь, вниз потом спуститься не смогу, – говорит кореец. –Ну и что? Здесь внизу мы все осмотрели, тут нет шансов. А там нас хотя бы не сразу найдут. Не придет в голову этим мужикам, что мы туда забрались. Они тяжелые, они бы не залезли. Да и, если прижмет, спустишься, никуда не денешься, я помогу. Дэннис некоторое время обдумывает эту мысль, а потом решается: – Давай. Только рюкзак сначала забросим. –Это ты верно говоришь, – соглашается россиянин, рюкзак лучше закинуть, чем таскать. Это если удастся закинуть, высоко все же. Дальше идет процесс обучения корейца, после чего двое поднимаются наверх. Дэннис первый, Данила под ним, готовый в любой момент встать в распорку поплотнее и подставить товарищу по похищению руку или плечо в качестве точки опоры. Через некоторое время красавчик переваливается через перила на галерею и падает на пол, тяжело дыша и массируя кисти. – Ты хороший учитель, – говорит он на корейском, а потом на русском. – Когда знаешь, как лезть, это, действительно, не сложно. Но очень страшно. Я думал, не смогу руку оторвать от балки, чтобы перехватить за перила. Пальцы не разжимались. Я хочу их разжать, а они не разжимаются. Как будто рука не моя. – Есть такой эффект, – соглашается Данила. – То, что внизу делаешь запросто, на высоте – с большим трудом. Учить тело, когда надо бояться, а когда не надо, это тоже часть обучения лазанью. Мы на высоте всегда боимся с запасом, так мне объясняли. Этот запас страха нужно уменьшать, иначе не сможешь вообще шевелиться, не то, что лезть куда-нибудь. Тренироваться для этого нужно. Себя преодолевать. Но и совсем избавляться от страха нельзя, он нас контролирует, совсем не бояться – это тоже опасно. Сложно это поначалу. Да и потом непросто. На простых ходах уже понимаешь, что к чему, а чуть сложнее, и все, липнешь к камню как приклеенный, ничего сделать с собой не можешь. Ну, на моем уровне умений, по крайней мере. Разлеживаться Дэннис не стал, пока Данила рассуждал про скалолазанье, кореец уже отдышался и бросился к дверям. Первая дверь оказалась близнецом тех, что внизу. Основательная металлическая дверь, плотно прижатая к косяку, без видимых отверстий для ключа. – Вот параноики! У них тут что, подпотолочный сейф с золотым запасом? – возмущается Дэннис и бросается к следующей двери. Следующая дверь, наконец-то похожа просто на дверь, а не на дверь сейфа. Она тоже основательная, металлическая, но не настолько плотно прижата к косяку, при надавливании или ударе ощутимо болтается, а еще на ней электронный замок с кнопками. Дэннис утыкается носом в кнопки, очевидно пытаясь понять, какими из них чаще пользовались. Данила бы именно так сделал, но поскольку кореец его опередил, не лезет, а терпеливо ждет. Дэннис, поизучав кнопки, начал перебирать комбинации. Данила дабы не тратить зря время прошелся вдоль галереи, но ничего интересного тут больше нет. Разве что те самые то ли трубы, то ли не трубы. Здоровенные, массивные, образующие какие-то загадочные переплетения. Наверное, это все же не вентиляция, больно уж они основательные для вентиляции. Развлекался с замком Дэннис долго. Потом, пробормотав себе под нос что-то явно ругательно-чертыхательное, уселся, скрестив ноги перед дверью, и задумчиво на неё уставился. – Нижнюю ты пинал, а эту почему жалеешь? – спрашивает Данила по-русски и дублирует на корейском. – Отойди-ка. На третьем пинке замок сдался и дверь распахнулась, ударившись обо что-то внутри. – Аааа! Знай наших! – парни ринулись на новую территорию. Увы, выхода здесь не оказалось. Довольно большая комната, но с пространством первого помещения не сравнить. Пол вровень с балконом, никаких проемов и лесенок вниз нет. Наполнено помещение переплетением тех же квадратных труб, какими-то щитками и металлическими ящичками, кое-где торчат приборы, похожие на манометры. Даже нормального окна здесь не оказалось, а вот парочка ненормальных есть. Знаете, на чердаках такие бывают, для вентиляции. Вместо стекла они забраны наклонными металлическими пластинами, вроде жалюзи, только приваренными намертво. Похоже, предположение Данилы, что первое помещение – это половинка ангароподобного строения, подтвердилось, а это какая-то служебная подсобка. Возможно, отсюда управляют этим непонятным сооружением из труб. Дэннис задумчиво изучил через щели заоконное пространство и уверенно бросил: – Мы в порту каком-то. Складская зона. Данила тоже подошел и заглянул в щели. Просматриваются металлические строения складского типа, контейнеры внизу. Моря никакого не видно и не слышно. Что ж, Дэннис местный, ему виднее. Парни взялись исследовать комнату, а что делать? Вдруг в какой-нибудь из этих труб обнаружится лаз, и можно будет перелезть в другое помещение, как по вентиляции, а там будет выход. В фильмах часто такое показывают. Они посрывали дверцы со щитков, но ничего интересного не нашли. Полазили в переплетении труб. В трубах обнаружились технологические лючки, но они закрыты крышками, прикрученными здоровенными гайками. Не факт, что даже с гаечным ключом их удалось бы открыть. И не факт, что это чем-то помогло бы. Ребята от безнадеги проверили на прочность все крышки и сели передохнуть и подумать. Дэннис опять достал бутылку воды, глотнул и предложил Даниле. – Черт, времени-то уже порядком прошло, – красавчик встает и выходит на балкон. Оглядывается, явно размышляя, что же еще можно предпринять. Данила выходит за ним и встает рядом. – Если не выберемся, не говори, что ты не богат, – внезапно очень серьезно говорит кореец. – Обещай им что угодно, тяни время, ври про богатых родственников, а потом нас все равно найдут. Пен Гу панику поднимет, и нас найдут. Мой отец не пойдет на поводу у каких-то бандитов, но землю будет рыть, чтобы меня найти. А если поймут, что с тебя нечего взять, неизвестно что решат. Могут решить, что безопаснее убить, – говорит Дэннис нахмурившись, потом пытается донести ту же мысль до Данилы на других языках, настойчиво повторяя, пока тот не дает знать, что понял и осознал. – Сказать бандитам, что за меня заплатят. Понял, – Данила чувствует, как внутри все сжимается. Неужели все настолько серьезно? И тут лязгает входная дверь, ее явно начали открывать. Данила бросается к дверям недавно вскрытой комнаты, рассчитывая, что найдут их там не сразу, но Дэннис ловит его за рукав: – Туда! – показывает он на переплетение труб под потолком в том углу, где они лезли на балкон. А и правда, там вполне можно спрятаться, а следить за развитием ситуации внизу будет проще. Парни взлетают на эту конструкцию непонятного назначения и распластываются на ней сверху. Между тем, створка двери открывается и в ангар входит давешний мужик в маске. Он сразу же видит пустые стулья, отчетливо чертыхается, но не бросается к этим стульям, а встает в проеме двери и кидает наружу какие-то распоряжения. Затем он и его уже знакомый парням напарник входят в помещение, а дверь за ними закрывается все с тем же лязгом. Дэннис еле слышно ругается себе под нос. У похитителей есть еще, как минимум, один сообщник снаружи. И, похоже, они решили закрыть дверцы вольера, пока ловят птичек, возомнивших, что они освободились.