В поисках того самого

      Кайгаку и Зеницу уже давно были в школе. Кай был в своей компании, а Зеницу в своей. Оба о чём-то болтали со своими друзьями, пока ещё не начались уроки. — Ну, как продвигаются поиски омеги, а, Кай? — спрашивает Даки, покрывая свои ногти красным лаком. — Никак, — недовольно прорычал он в ответ. — Хах, неудивительно, с таким характером тебе даст максимум рука, — Даки тихо посмеивается под недовольство своего собеседника. — Тц… И что ты предлагаешь мне делать? — Кайгаку сложил руки в замок, нахмурившись. — На правду не обижаются. Да и к тому же, мне кажется, тебе нужно стать добрее. — Добрее?.. — Разве ты до сих пор не понял? От тебя все шарахаются при одном твоём виде. Все боятся тебя. Такими темпами ты никогда не найдёшь себе омегу. — Даки поднимает взгляд на парня, остановившись, закрывает лак. — А вообще, есть кто-то у тебя на примете? Что насчёт Зеницу? Ты же специально решил переехать жить именно с омегой, в надеждах, что он станет твоим. — Зеницу?.. Не он бесит меня одним своим видом.       Кайгаку поворачивается, смотря на Агацуму, который стоял неподалёку и о чём-то весело разговаривал с Танджиро, смеясь. Но, случайно поймав на себе взгляд Кайгаку, парень вздрогнул, перестав улыбаться, ведь он не понимал намерений «братца», поэтому постарался быстрее отвести взгляд. Кайгаку вздохнул, повернувшись обратно к Даки. — Попробуй посмотреть на него с другой стороны, привыкнуть? — Даки смотрит на свои ногти. — А давай поспорим? Если выиграю я, ты обнимешь его, а если ты, то я выполню твоё желание, идёт? Или тебе слабо? — Даки зловеще ухмыляется, явно с мыслями свести тех двоих. — Тц… Ладно, идёт. Я уверен, что я выиграю.       В их недолгом споре всё же, как не странно, выигрывает Даки. — Ну ты и сука, Даки. — Хах, я знаю. Ну, давай, ссыкуха, выполняй.       Мысленно проклиная свою подругу, Кайгаку направляется в сторону ничего не подозревающего Зеницу. Танджиро же замечает то, как к ним приближается старший и замолкает, заметно напрягаясь. Агацума смотрит непонимающе на своего друга. — Танджиро?.. Ты чего?..       Не успевает Зеницу что-либо понять, как его притягивают к себе, слегка обнимая сзади. Кай утыкается носом в светлую макушку, прикрыв глаза. А у Агацумы же просто немой шок. Тот замирает, задрожав. Ему страшно, он не понимает, что происходит, не понимает намерения «брата» и что он сделает дальше. — Ч-чего?.. К-Кайгаку?..       Простояв так пару-тройку секунд, парень уходит прочь, не сказав ни слова, под полное непонимание младшего, удивлённое лицо Танджиро и довольное хихиканье Даки. — Странно это ка- то… Он… Что вообще сейчас произошло?.. Кайгаку никогда раньше не обнимал меня, лишь кричал и бил, а тут… Что это с ним? Не понимаю.       Зеницу зажмуривается, опускает голову, пытаясь унять мелкую дрожь, раздумывая над произошедшим. Танджиро кладёт руку на плечо Зеницу, из-за чего тот вздрагивает, подняв взгляд на друга. — Ты в порядке? — Нет! В смысле да, то есть… Я запутался…       Из недолгих раздумий парня вывел громко прозвеневший школьный звонок, оповещающий о начале урока. «Запутался, не запутался, а на урок надо» — с такими мыслями он идёт в сторону своего класса. Попутно он продолжает думать и в итоге решает спросить у «брата» о случившемся. Быстро придя к классу, Агацума сел за парту. В начале урока учитель объявил, что хочет провести своеобразную викторину. Разделив класс на три команды, он объяснил правила. Особенно выделил то, что тому, кто будет нарушать дисциплину, достанется один балл… Из ста. Зеницу то и дело поглядывал на Кайгаку, в несмелости спросить о том, что произошло на перемене. Вскоре Каю надоеда.т эти косые взгляды и тот поворачивается к соседу по парте. — Да что ты смотришь на меня?! — недовольно прошептал Кайгаку. — Ну… Это… Я…. — Да хватит мямлить! — Я хотел спросить… О том… что произошло на перемене… Зачем ты обнял меня.? — Проспорил Даки, вот и всё. — А я-то уж понадеялся… Что взять с такого ублюдка, как ты.       Поняв, что только что сказал, Зеницу зажимает рот руками, наблюдая, как Кайгаку начинает злиться. — Что ты только что сказал?!       Старший хватает младшего за волосы, тянет на себя, пока тот начинает визжать и пытается отбиться от Кая; на них уже смотрели все одноклассники. — Так, ну-ка оба прекратили! Обоим один балл! — грозно говорит учитель и бьёт линейкой по столу.       Кайгаку нехотя отпускает парня. — А мне за что, я не причём, это всё он! — верещит Зеницу, готовый вот-вот заплакать. — То есть у него стоять должен, а у тебя нет? — учитель замолкает, осознав сказанное, под хохот всего класса. Тем временем Зеницу густо покраснел, опустив голову.       Кайгаку лишь глубоко вздохнул, сложив руки.       Через некоторое время оба были дома, Кайгаку ещё доделывал уроки, сидя на своей кровати. Единственным включенным источником света в его комнате была настольная лампа, что была направлена на учебник. Дочитав, Кай захлопывает учебник, откидывая куда-то на тумбочку. После чего выключает свет. Уже было довольно темно, за окном шёл дождь с громом, а парню всё не спалось. Тот встаёт с кровати и направляется в комнату к Зеницу, приоткрывает дверь, заглядывает, смотря на мирно сопящего младшего. Парень подходит к кровати и садится на край.       «Привыкнуть?.. к нему?..»       Старший наблюдает за ним, вскоре Зеницу, видимо от плохого сна, начинает плакать. «Вот же ж нытик, плачет даже во сне».       Кайгаку тянет руки к лицу Агацумы, пальцами проводит у уголка глаз, немного проходясь рукой по щеке, вытирает слезы, вскоре, остановив руку на голове, поглаживает волосы. «А он милый, когда спокоен… И у него мягкие волосы… Боже, блять, о чём я думаю…»       Зеницу приоткрывает глаза, оба ещё не особо поняли, что происходит, ибо в комнате было довольно темно. Наконец, первым осознание доходит, как ни странно, до младшего, он смотрит на руку, что всё еще оставалась на его голове, нервно сглатывает, переводя взгляд на того, кто сидел рядом. И конечно же видит там Кайгаку, от чего ему становится ещё страшнее, лучше бы это был какой-то призрак, а не «братец», ведь по меркам Зеницу он куда ужаснее. Младший замирает, не в силах пошевелиться, мелко дрожа, слёзы сами льются по щекам, он думает, что ему вот-вот сильно достанется. Старший же, наконец, замечает, что Зеницу уже не спит и отдёргивает руку. Внезапный гром от молнии слишком сильно пугает младшего, что тот, вскрикнув, неосознанно прижимается к «братцу», а поняв это, отползает назад, уперевшись спиной в стену. — К- Кайгаку… Что ты тут делаешь?.. — Мне было скучно, не мог уснуть, вот и пришёл. А что, нельзя? Ладно, я уже ухожу.       Парень встаёт, как вдруг чувствует, как неуверенно, чуть тянут край его кофты. Он поворачивает голову, вопросительно смотря. — Раз т-ты тут, останься с-со мной спать… М-мне страшно одному…       На огромное удивление Зеницу Кайгаку ложится рядом, глубоко вздохнув. Младший смотрит на него, всё еще в неверии, что «брат» не ушёл, но всё же, найдя в себе смелость, чуть ближе придвигается к нему, дрожащими руками приобнимает, немного плача. — Господи, прекрати уже ныть, или я уйду.       Кайгаку вновь вытирает слезы, пока Агацума понемногу начинает успокаиваться и засыпать. «Холодно… И тепло».