Без четверти двенадцать

В квартире Чонгука было довольно свободно и на удивление прибрано. Манобан правда не знала, сделал ли Чон это для неё или просто всегда поддерживал подобный порядок. За два года здесь многое успело измениться. Чонгук жил недалеко от центра Сеула, в милом спальном районе с низенькими домами, поэтому добираться от отеля досюда оказалось недолго. К тому времени, как Лалиса удобно расположилась у него в спальне и канцелярскими кнопками с объемными шапочками прикладывала фотографии к пробковой доске, им принесли еду через онлайн доставку. Чон протянул ей рамен в маленькой картонной коробке, и Манобан спокойно поблагодарила его. — Итак, — задумчиво начал Чонгук, вручив напарнице нитки разных цветов, чтобы можно было их зацепить между фотографиями, — пока ты не начала рассказывать про подробности вчерашнего вечера, я хотел тебе кое-что показать. Лиса зачерпнула палочками еду и внимательно проследила за действиями детектива. Тот достал небольшой листок, формата А5, приторно-розового цвета, с красиво выведенной буквой «Н» в правой четверти бумаги. Манобан недовольно вскинула бровь; зачем Чону понадобился листок из блокнота Мино? Хвастался её номером? — Когда ты встретила меня в отеле, я приходил туда не по личным причинам, как бы тебе этого не хотелось, — вновь завёл диалог о прошедшей ситуации Чонгук, подтолкнув листок к ладоням Лалисы. Та отложила деревянные палочки в коробку, отставив её в сторону, и взяла в руки бумагу. Затем поспешно округлила глаза, поняв содержимое улики. — Мино общалась с нашим сутенером, Патриком, и оставила на стуле сумочку. Её нашёл Хосок, сразу после их ухода. Я вызвался отнести её обратно. Внутри был блокнот, открывающийся вверх, так что я вырвал первый листок и вот что вышло. Манобан смотрела на заштрихованную карандашом бумагу, где проявились имена бизнесменов, а напротив них — определенная девушка. У самой кромки виднелись две даты, в сущности, текущая неделя. Лалиса прикрепила этот листок в середину и пометила красными канцелярскими скрепками тех, кто был в списке. Она устало выдохнула, потому что напротив одной из танцовщиц, словно гром средь ясного неба, красовалось «Пак Чимин». Розэ… — Я взял сумку и отнёс её в комнату Мино. Несмотря на все слухи, Мино оказалась довольно милой девушкой, — прилетело вдогонку, заставив напарницу смутиться от своего же поведения. Она не знала, предстояло ли ей теперь перед ним извиниться, — и сказала, что видит, как я устал и валился с ног. Её соседка живет в другом месте, так что Мино предложила мне отоспаться на соседней кровати, в качестве благодарности. Я проспал несколько часов, а затем собрался домой, когда мы встретились с тобой в коридоре. Чонгук внимательно посмотрел на Лису, жадно ожидая реакции на свою речь. Детектив отложила доску в сторону, не поднимая глаз на собеседника, и совершенно подавленно вернулась к трапезе. — Ты молодец, — как-то нерадостно вырвалось из уст Манобан, когда та попыталась зацепить лапшу. Чёрт, весь аппетит теперь был испорчен. — Правда, это мощная улика. Сейчас мы можем с этим работать. Чон, признаться честно, ожидал не этого, однако вновь поднимать вопрос взаимоотношений не собирался. Ему было достаточно понуренного лица напарницы, которое будто бы кричало «ну, да, я вчера облажалась». Чонгук потянулся за маркерами, нарезанными полосками бумаги и на каждой начал выводить имена бизнесменов, числящихся в списке. В конечном итоге, получилось так, что одна из девушек, по имени Юнджи, встречалась с тремя клиентами в неделю. Но что более подозрительно: первый и последний были одним и тем же лицом. Неким Сухо. — Нужно выяснить, как выглядит этот Сухо, — вступила в диалог Лиса, переборов в себе неловкость. В конце концов, она не та, кто должен был чувствовать вину. Таких выводов без причины не сделаешь. — А что означают эти буквы рядом? — Я не знаю, — признался Чонгук, осматривая три, иногда два заглавных иероглифа рядом с именами бизнесменов. — Раз уж все эти люди — известные личности, может, попробуем поискать в интернете что-нибудь на них? Лиса приняла такое предложение с энтузиазмом и устроилась рядом, на подушках, пока её коллега доставал с неподалеку стоящего кресла планшет. От неё пахло пряностями, карамелью, Чонгук знал, что Лалиса сторонница постоянства и привычек, но не мог унять в себе странное чувство ностальгии, ассоциирующееся с её парфюмом. Манобан всегда пользовалась двумя ароматами, — каждый раз по настроению — но «Mademoiselle» был его любимым. — Погоди-ка, я уже видела это сочетание, — поспешно осенило Лису, когда та полезла в карманы своей поясной сумки за чем-то маленьким и прямоугольным. Чонгук открыл вкладку «картинки», чтобы присмотреться к Сухо. Человек с фотографий выглядел для него незнакомым. Однако на предложенных снимках был ещё кое-кто. — Это же… — Вот! — от эмоциональности момента чуть воскликнула Лалиса, протянув Чонгуку свою находку. — Это визитка от Сехуна, человека, чьи штаны ты вчера испортил. — Он дал тебе визитку? — с нескрываемым неодобрением поинтересовался Чон, нажав на полноэкранный режим. Теперь тот, кто беззастенчиво не сводил глаз с Манобан весь вечер, и неизвестный им Сухо пожимали друг другу руки на фоне самого высоко здания в Сеуле. Собственно, им и ещё парочкой таких они владели. — Да. — В её голосе прорезался азарт, словно приглашение от столь яркого красавца безумно польстило. — Сказал, что если бы у меня нашлось время на неделе составить ему компанию, он бы щедро отблагодарил. Что-то связанное с приемом. — О, я в этом не сомневаюсь. Возьмешь деньгами или натурой? — Тебя это не касается, — прыснула Лиса, скрестив руки на груди. Какое право он вообще имел на такое поведение? Чонгук устало выдохнул, отложив планшет в сторону и смерив партнершу усталым и слегка разгневанным взглядом. Конечно, за три дня ничего нельзя было изменить, но он старался. Как только узнал, какую глубокую рану ей оставил; словесная оплеуха огрела его сильнее любой пощечины. И Чон из кожи вон лез, дабы хотя бы просто сгладить углы конфликта и показать, что ему жаль и хочется всё исправить. Но это было особенно тяжело, когда его окунали в своё прошлое раз за разом. Даже если такая манера общения и казалась необходимостью. — Лиса, то, что… Послушай, я знаю, что наша с тобой история очень запутана, но я о тебе волнуюсь. Мы же коллеги, и мне не всё равно на твою безопасность. Мне не всё равно на тебя. Почему бы нам не попытаться снова стать друзьями? Манобан посмотрела на него так же, как и в пятницу тринадцатого, так же, как в тот день, когда он сообщил, что между ними лишь профессиональные отношения. С презрением. С нескрываемым отвращением. С болью. — Я не хочу, — твердо заявила Лиса, взяв планшет в руки, — без обид, но твоё общество мне неприятно, и рядом с тобой, я чувствую себя подавлено. Будет лучше, если наше взаимодействие ограничится рабочими вопросами. Чонгук замолчал, чувствуя себя до ужаса неловко. Он не понимал, точнее, он не мог осознать, почему время делало эту ситуацию ещё острее. Почему не притупляло? — Я настолько сильно тебе нравился? — сорвалось с его губ, как нечто очевидное. Боже, Чон не хотел звучать грубо или бестактно, но это говорило за него внутреннее любопытство. Когда он понял, что спросил, отступать было поздно. Лалиса обнажила свою руку, где ближе к локтю виднелись три незамысловатые полоски. Чонгук почувствовал, как его сердце сжалось в груди, как воздух в легких закончился, да и всё посыпалось, как песок сквозь пальцы. Она вредила себе из-за него. Чон ощутил себя настоящим монстром, поскольку знал, насколько чувствительна и наивна была Манобан, и всё равно сотворил с ней это. — Я любила тебя. И если ты закончил с копанием в прошлом, то, может, наконец, перейдем к настоящему? Кажется, я поняла, что за мероприятие имел в виду Сехун. — Лиса… — Забудь, — резко оборвала его Манобан, спрятав шрамы и всучив в руки планшет. — Ты был прав тогда. Мы с тобой — ужасная затея. Так что давай поскорее разберемся с этим делом, чтобы оба могли вернуться к прежнему укладу жизни.

~

Чеён заметно нервничала, стоя в красивом вечернем платье посредине дорогого ресторана. Она немного смущалась всего изыска, в который каким-то непонятным образом умудрилась попасть, и безуспешно пыталась разглядеть Чимина среди людей. Ей казалось, что все сейчас смотрели исключительно на неё. — Миссис Пак, — раздалось сбоку, от чего Розэ посильнее вжалась пальцами в клатч. Мужчина во фраке приспустил очки и ещё раз прошёлся по тоненькой фигуре. — Вас ожидает муж. — О, простите, — тут же ответила ему Чеён, вслушиваясь в нежную мелодию скрипки. — Вы, наверное, меня с кем-то перепутали. Я мисс Пак. Мисс Пак Чеён. Мужчина снисходительно улыбнулся, заставив Розэ почувствовать себя так, будто она сморозила какую-то глупость. Он вышел из-за своей стойки и вежливо указал в сторону дальнего столика у окна. — Это Вы примите мои самые искренние извинения, — работник чуть поклонился. Теперь Чеён могла разглядеть Чимина, что немного нервно игрался с салфеткой. — Произошло небольшое недопонимание в брони. В любом случае, Вас ожидают. — Спасибо. Розэ подарила ему широкую улыбку и прошла внутрь, боязливо поглядывая по сторонам. Ей так не хотелось встретиться здесь с кем-то из клиентов, которые бы обязательно запомнили столь потрясающий эпизод. Она чувствовала взгляд на оголенных лопатках и потуже натягивала длинные рукава на запястья. — Здравствуйте, — очень официально поздоровалась Чеён, застав Чимина врасплох. Он тут же поднялся с места, неловко задев бедром стол, и чуть потряс тот. Пак прижала ладонь ко рту, чтобы скрыть едва заметную усмешку. — Мисс Пак, — приветливо ответил ей бизнесмен, выдвинув стул перед ней, — вижу, Вы всё же решили принять моё приглашение. — Не думаю, что Вам кто-либо способен отказать, — деликатно оповестила его Розэ, как бы намекнув, что выбора особо-то и не было. Да кто в здравом уме вообще хотел ему сказать нет? — Симпатичное платье, — насмешливо добавил он, дождавшись, когда официант, принесший им меню, удалится. — Наверное, долго выбирали, что надеть. — Вы ещё не видели туфли, — кокетливо бросила ему Чеён, чуть приподняв подол юбки и обнажив тонкую девичью ногу. Чимин оттянул от горла галстук в надежде чуть ослабить напряжение. — Прелесть. Они оба уставились в меню, как два десятиклассника, которые не могли решиться на продолжение диалога. Розэ боялась повести себя глупо и совершенно неподобающе в подобном месте, а Чимин просто не представлял свои дальнейшие действия. Он не хотел спешить, не хотел чем-то испугать её или надавить. Пак вообще не помнил, какого это — ходить на свидания, потому что из-за его статуса и круга общения девушки просто сразу падали к нему и всё. — Много Вы знаете об итальянской кухне? — уступчиво поинтересовалось Розэ, попытавшись понять, что входит внутрь брускетты. Она обладала минимумом знаний для того, чтобы понять происхождение блюд. Но едва ли пробовала хоть одно из них. — Если мы перейдем на «ты», я обязательно поделюсь своими мыслями, — галантно намекнул Чимин, перевернув очередную страницу, чтобы сделать вид читающего собеседника. На самом деле он просто смотрел в одну точку меню, стараясь подавить панику. — Тогда почему бы тебе не посоветовать что-нибудь? По подарку мы выяснили, что вкус у тебя отменный, так что в выборе блюд я тоже тебе доверяю. Пак довольно облизнул губы, расправив плечи и вскинув подбородок. Разве это не он планировал одаривать её комплиментами весь вечер? — Предлагаю для начала определиться с вином, а к нему уже подберем блюдо, — бархатным голосом продолжил Пак, потянувшись в сторону за барной картой. Официант в это время принёс им шампанское в качестве аперитива. Розэ немного растерялась, поскольку было видно, что Чимин его не заказывал. И поэтому она не рискнула притронуться к бокалу, пока собеседник не сделал первый глоток. Вечер мог стать интригующим.

~

Лиса разработала потрясающий план — принять приглашение Сехуна, понаблюдать за Сухо на предстоящем мероприятии, поскольку на него он, скорее всего, пойдет с Юнджи. Даты приёма и эскортных услуг совпадали. И если её не подводило чутьё, то там подозреваемые могли как раз-таки обменяться нужной информацией. Чонгук согласился лишь потому, что ничего другого сказать ему не оставалось. Пока Манобан прорабатывала историю, консультировалась с ним по поводу прослушивающего устройства, с которым она должна была пойти, Чон просто не мог выбросить из головы её раны. Её слова. Всё, что произошло два года назад. Она ему действительно нравилась, даже можно сказать, что Чонгук был в какой-то степени влюблен. Но его сердце на тот момент принадлежало их куратору, молодой и амбициозной Юи, девушке, абсолютно лучшей из агентов своего класса. Чон увивался за ней хвостиком долгое время, и как только появился шанс попытаться стать с ней ближе, он им воспользовался. Разбив на мелкие кусочки сердце Лалисы. Тогда он был глупым сходившим с ума мальчишкой, в нем кипело юношество и желание быть с недосягаемой Юи. И у Чона получилось это, на пару счастливейших месяцев в своей жизни, пока они не расстались. Пламя романа угасло также быстро, как и появилось. Чонгук променял в совокупности год дружбы и любви с Лисой на курортную встряску. И оно того стоило? — Я сделал это с тобой? — Что? — непонятливо спросила Лиса, приподняв голову от листка бумаги. Она была так погружена в задумку, что не заметила пристального взгляда коллеги. — Что ты хочешь этим сказать? — То, какая ты сейчас. Это же из-за меня, да? — уточнил Чон, неловко начав наматывать нитку себе на палец. — Не говори, что совесть замучила, — недовольно хмыкнула Манобан, возвращаясь к плану. — Я уже жалею, что не притворилась, будто бы рада тебя видеть. Сколько раз мне просить тебя оставить эту тему? Чонгук придвинулся к Лисе, заставив ту вздрогнуть от своей близости. Он ужасно хотел дотронуться до её волос, до плеч, прикоснуться к изгибу шеи. — У тебя вообще кто-нибудь был после меня? Манобан вспыхнула яростью, ручкой прорвав листок бумаги от напора. Чон просто издевался над ней весь этот вечер. — Знаешь, мы закончили, — набралась решимости и поставила точку в их рабочей встрече. Ей стало как-то болезненно плохо от того, как хладнокровно он пытался переворошить их прошлое. Разве он не понимал, какого это — вспоминать тот период? Разве она недостаточно ясно выразилась? — Почему ты не хочешь это обсудить? — внезапно спросил Чонгук, встав за ней следом и наблюдая за тем, как Лалиса быстро собирается покинуть его квартиру. — Почему ты тогда мне не сказала, как плохо себя чувствовала? Манобан грозно натянула пальто, всунув руки в рукава и быстро застегнув его на заклепки. Пояс легко затянулся на талии. — И что бы ты сделал? А? Чонгук, я тебе поражаюсь всё больше и больше. Имей мужество встретить правду в лицо. — Мне правда жаль, — искренне признался Чон, не смея её останавливать, — и я хочу помочь. Точнее, я не знаю, что мне теперь делать. — Просто оставь это, ладно? Мы друг для друга никто, детей нам вместе не воспитывать, внуков не растить. Одно дело соблюдай субординацию — и это вся моя просьба. Лиса выскочила за дверь также быстро, как в тот день, когда он сказал, что между ними всё кончено. Но сейчас Чонгук чувствовал себя виноватым в десять раз больше. И понимал, что эта вина никуда не денется.

~

Чеён вошла в номер в расслабленном состоянии, чуть подвыпившая, но счастливая. Её соседка что-то задумчиво выписывала в блокноте, быстро перемещая ручку из стороны в сторону. Пак повесила теплое пальто в шкаф, а затем развернулась на своих каблуках, расставив руки в стороны. — Дорогой дневник, — обратилась она к Лалисе, которая тут же заметила странный настрой Розэ. Чеён пригнулась к лодыжке, пытаясь нащупать застежку, — сегодня я попробовала такое вкусное блюдо, что даже не запомнила его название. — Случаем, не «Пак Чимин»? — игриво заметила Манобан, чуть засмеявшись, и убрав со своего лица маску грусти, сквозившую на нем остаток вечера. Пак пожала плечами, разувшись, и пройдясь босиком по ворсу напольного покрытия. — У тебя бывало когда-нибудь такое, когда ты хотела петь? Просто потому что хотелось? А то у меня внутри такое странное а-а-а-а, но я понятия не имею что это… — Да, ты напилась, — хмыкнула Лиса, запахнув блокнот с ручкой и отложив его в сторону. — Вы вообще куда ходили? — В сердце роскоши, — мечтательно поделилась Чеён, откидываясь на край кровати, ногами достав до подоконника. — Там всё такое… Красивое. И люди красивые. И даже бокалы красивые. Даже салфетки красивые. Даже влажные полотенца в уборной красивые. — Я поняла, тебе понравилось. — А какой мистер Пак красивый, — пьяно пролепетала Розэ, приподняв вверх запястье и разглядев на нём браслет, который звонко шумел, стоило повернуть руку. — Мне кажется, что я была золушкой на балу. Или во сне. В любом случае это как-то быстро закончилось. — Так вы не… — Нет, Лиса, — отрезала Пак, насупившись и оскорбившись от такого предположения. — Это была просто рабочая встреча. Но знаешь, у меня возникло такое ощущение, будто я ему понравилась. — Да что ты?! Манобан едва ли сдержала в себе нотки сарказма, поскольку Пак была слишком милой и счастливой, чтобы её всем этим одарить. А ещё Лалиса не знала, когда стоило сообщить Чеён о том, что её красивый возлюбленный пользовался услугами эскортниц. Но точно не сейчас, когда та пребывала в сладкой эйфории вечера.

~

Дженни вздрогнула, разлепив глаза и почувствовав щемящую тишину комнаты. Тэхён, заинтересованно читающий книгу по управлению на другой половине кровати, кажется, не заметил резкого телодвижения. Ким обернулась на своего жениха, изучив его уверенный профиль и то, как его взгляд увлеченно скользил по строчкам. Это всего лишь был кошмар. Она облегченно выдохнула, приложив руки к глазам и откинув прилипшие к лицу волосы. Ким поспешно отвел книгу в сторону и сверху вниз посмотрел на девушку. — Чего подсматриваешь? — усмехнулся он, перевернув ещё одну страницу. Дженни ничего не могла сказать, лишь переместилась и прижалась к нему, заставив того отложить чтение на время. Она уткнулась подбородком в ложбинку между грудей и руками дотянулась до его лица. — Ты точно хочешь на мне жениться? — без промедления задала свой вопрос она, запустив пальцы к макушке и делая небольшой массаж. Тэхён театрально закатил глаза, почувствовав приятное покалывание ногтями. Он приподнял над Дженни книжку, возвращаясь к прерванному занятию. — Ради этого я прервал абзац? — наигранно недовольно возмутился Ким, удобно сжав в своих ладонях переплет. — Я же серьёзно, — заверила его она, потянувшись к книге, но Тэхён не дал её перехватить. — Я к тому, что это решение может стать худшим в твоей жизни. Представляешь, буду постоянно рядом, хвастать маникюром и делиться сплетнями, которые ты так ненавидишь. Уже не говоря о моём бывшем, который мечтает тебя убить. — Что же, все эти минусы компенсирует твой отель и акции, которые приносят хороший доход, — совершенно невозмутимо отрезал Ким, перевернув страницу и, как ни в чем не бывало, продолжил читать. Однако одной рукой всё же притянул невесту к себе. — Не верю, что всё это может идти в противовес моему личному багажу и характеру, — хихикнула Дженни, устраиваясь поудобнее. Её макушка упиралась ему в подбородок, а нос непривычно щекотал впадинку между ключицами. — Джейн, я хочу твой характер и твой личный багаж, — успокаивающе пояснил Тэхён, оставляя легкий поцелуй, — я хочу тебя целиком и полностью. — Звучит, как потрясающее вечернее занятие. — Только после того, как я дочитаю абзац.