Добрый самаритянин

Видит Бог, Артур только что совершил самую глупую и безумную вещь в своей жизни. Он проник в полицейское управление. Незаконно. Ночью. Интересные ты однако выбираешь способы самоубийства, не так ли? Он тряхнул головой, пытаясь избавиться от ехидного внутреннего голоса. Хм, а что подумали бы те бобби в констебулярии, если бы смогли его поймать? Наверно, они бы решили, что им в руки попался редкостный идиот. Возможно, даже пощадили бы, чтобы затем передать столь уникальный экспонат докторам на исследование. Артур нервно хихикнул, отогнав возникший в голове образ безумных засранцев с шприцами Радостина в руках. Жуть. Но, как ни странно, вломиться в констебулярий ночью оказалось не такой уж и плохой идеей, так как в такое время суток здание было относительно безлюдным, что позволило ему почти без всяких проблем войти в архив и наконец-то выяснить адрес проживания доктора Фарадей. Это была хорошая новость. Плохая новость заключалась в том, что доктор жила на острове Луда, который был закрыт на карантин из-за эпидемии Мора. Пройти туда представлялось практически невыполнимым делом. Конечно, у него был кое-какой план, но по своему сумасбродству он превосходил всё то, что Артур проделывал до этого. Однако в данный момент времени у него были куда более насущные проблемы. Сейчас был самый разгар комендантского часа, и офисному работнику нужно было каким-то образом незаметно проскочить мимо патрульных и добраться до более-менее безопасного места. К счастью, улица, на которой он находился, оказалась пустой, что давало ему шанс. На всякий случай скрываясь в тени зданий, Артур трусцой побежал в направлении ближайшего канализационного люка, молясь, чтобы, не дай бог, ему не выскочил на встречу какой-нибудь полицейский. Пробегая мимо одного из переулков, он притормозил, так как ему послышалось что-то странное. Стон? Поколебавшись несколько мгновений, Артур всё же решился заглянуть туда. Завернув за угол, он чертыхнулся от удивления. Свет его мотиленового фонаря упал на лежавшую на земле неподвижную фигуру, в которой с лёгкостью угадывался представитель констебулярия, причём серьёзно избитый. Некогда нарядная форма была изодрана в нескольких местах и запачкана грязью и кровью, а шлем и маска валялись где-то поодаль. Но всё это было пустяками по сравнению с тем, что произошло с лицом несчастного. Явно сломанный нос, множество ссадин и кровоподтёков. Кто бы это не сделал, он явно старался бить в лицо. Раздался ещё один полный боли стон, и Артур содрогнулся. Клерк отрешённо смотрел на бессознательное тело, испытывая самые противоречивые чувства. С одной стороны, он не любил и боялся констеблей, не без основания считая их жестокими ублюдками. Сколько раз он видел, как они превращали в кровавое месиво тех бедолаг-отказчиков, которым не повезло попасться им на пути? Но, с другой стороны, в данный момент он испытывал острое чувство жалости к пострадавшему. Этому человеку было плохо; он срочно нуждался в помощи. И Артур будет последней мразью, если не поможет ему. — Эй, вы слышите меня? — редактор газеты осторожно потряс мужчину. Тот спустя пару секунд с трудом разлепил глаза и бросил на него полный ненависти взгляд. — Что, вернулись довершить начатое? — выплюнул он с глубочайшим презрением, и до удивлённого таким ответом Артура не сразу дошло, что он имел ввиду. — Вы меня неправильно поняли, констебль. Я хочу вам помочь. Вы можете встать? — Что?! Впервые слышу, чтобы отказчик помогал констеблю, — недоверчиво ответил полицейский. — К сожалению, встать я не могу, хоть и пытался уже несколько раз. Если я встаю, то лишаюсь чувств, что весьма прискорбно. Я и сейчас-то в сознании с трудом нахожусь, куда уж там до ходьбы. — Плохо дело, — покачал головой Артур. — У меня не хватит сил вытащить вас отсюда, а звать в этот тупик ваших коллег будет для меня чистейшей воды самоубийством. Несмотря его на доброжелательное отношение, патрульный отчего-то вдруг разгорелся праведным гневом. — А с чего вам вообще мне помогать?! Не знаю, какого рода подлый обман вы задумали, но я на него не поведусь! — злобно прорычал мужчина. — Вы когда-нибудь слышали о сострадании, констебль? Я вас удивлю, но оно всё ещё осталось в душе многих людей. Такой ответ обескуражил раненого, и он решил промолчать. Артур, тем временем, открыл свой портфель, пытаясь найти хоть что-нибудь полезное в столь плачевной ситуации. На глаза попалась знакомая ярко-красная коробочка… Чёрт. Это могло помочь, но расставаться со столь ценным препаратом не хотелось. Его оставалось не так уж и много, а на человека таких габаритов, как констебль, уйдёт немаленькая доза. Скорее всего, придётся потратить всё. Офисный клерк тяжело вздохнул, а затем открыл упаковку и достал из него странной конструкции шприц. — Что вы делаете? — недоуменно спросил полицейский. — Это коктейль Шварца. Я украл его в военном лагере в Садах. Эта штука…ну, в общем, он помогает при таких обстоятельствах. Временно снимает боль и даёт сил для того, чтобы добраться до безопасного места или до врача. Дайте мне свою руку, констебль, — Артур серьёзно посмотрел на него. Тот, поколебавшись, выполнил его просьбу. — К сожалению, его вряд ли хватит на то, чтобы вы смогли самостоятельно добраться до медпункта, но я надеюсь, что вы сможете хотя бы выйти из этого переулка. А я, тем временем, приведу к вам ваших друзей-констеблей. Патрульный с удивлением на него посмотрел. — Не боитесь, что вас поймают, сэр? — Я довольно быстро бегаю, констебль, — улыбаясь, ответил Артур. — Как вы себя чувствуете? — Кажется…оно и впрямь начинает действовать! — изумлённо воскликнул полицейский, с трудом, но вставая на ноги. — Отлично! Тогда я побегу за помощью. — Стойте, сэр! — окликнул раненый уже развернувшегося Артура. Тот остановился и выжидательно посмотрел на него, явно желая поскорее уйти. — Я…я вам очень благодарен. Я бы очень хотел выразить вам свою признательность. — Господи, да не стоит… — запротестовал было Артур, но его прервали. — И всё же я настаиваю, сэр. Позвольте мне хотя бы узнать имя моего спасителя. Если вы, конечно, не возражаете. Работник газеты тяжело вздохнул, но затем всё-таки сдался. — Артур… Артур Гастингс. — Констебль Томас. Приятно познакомиться, мистер Гастингс! — Томас протянул ему здоровую руку. Артур немного замешкался, но всё же пожал её, неловко хихикнув. — Взаимно, констебль Томас. Что ж… Я, наверно, пойду. Приятного вам вечера! — Удачи, мистер Гастингс! — крикнул констебль вслед убежавшему отказчику, а затем поковылял в сторону освещённой улицы, пытаясь осознать всё то, что произошло с ним за этот вечер.