Хён, притворись девушкой

      Снег. Серое затянутое небо. Прохожие, ищущие тепло в больших вязанных шарфах. Именно таким запомнится этот январь жителям Сеула. Они давно не помнили такой зимы с пронизывающим колючим ветром и самыми настоящими сугробами.       Часы на высотном здании показывали шесть вечера. Кто-то на улице пытался скорее добежать до метро, чтобы быстрее оказаться дома после тяжелого рабочего дня; другие спешили спрятаться в уютных кофейнях, зарываясь носом в пушистую пену какао. В одном из подобных кафе с яркими гирляндами и приглушенной приятной музыкой за столом сидели двое. Перед ними стояли большие кружка горячего шоколада со слегка подтаявшими зефирками разных цветов. К столу подошел официант с десертом.       — Чизкейк «Нью-Йорк»?       — Для дамы, — сладко улыбнулся молодой человек, кивая в сторону своей спутницы. — Она очень любит сладкое…       Девушка едва кивнула, не отрывая взгляд от горячего напитка. Она выглядела слегка потерянной и отстраненной.       — Спасибо, — тихо проговорила девушка, посмотрев на официанта, который оторопел, столкнувшись взглядами с посетительницей.       Пушистые ресницы дрогнули, а изящные руки потянулись к маске на лице. Девушка опустила кусок черной ткани, раскрыв свое лицо. Ее спутник мягко улыбнулся, наблюдая за тем, как смущенно краснеет его подруга, поправляя непослушную рыжую челку.       — Оуу, — протянул Сынмин, — ты красавица, Сьюзи…       — Я прикончу тебя, а потом оживлю, чтобы снова убить, урод, — сладко пропела рыжеволосая девушка.       — Это будет потом, а сейчас я наслаждаюсь местью, — рациональный Сынмин решил, что сегодня его шанс отыграться за все годы страданий от рук его лучшего друга. — Серьезно, хён, тебе очень идет этот парик и макияж…       Минхо потянулся к телефону, включил фронтальную камеру и начал рассматривать свое лицо. Он выглядел как самая настоящая девушка — длинные ресницы, аккуратный нос, уложенные гелем брови. Парень улыбнулся, оценив свою внешность в женском обличии. Он с ухмылкой на лице подумал о том, что был бы одной из самых красивых представительниц женского пола.       — Мне кажется, что парень позади нас увлекся тобой, — задумчиво произнес Ким, перехватив взгляд одного из посетителей кафе.       — Притормози, Сынмо, — возмутился Минхо. — У меня осталось еще тридцать минут и я сваливаю!       Сынмин вздохнул, наблюдая за хёном, у которого шея стала пунцовой от смущения и раздражения. И Сынмин точно знал, что поплатится за свою выходку. Однако он был из тех, кто предпочитал гореть ярко, чем тлеть угольком, дожидаясь своей минуты. Именно поэтому, когда ему выпала возможность загадать желание хёну, который проиграл пари, он выпалил, что хочет сходить с ним кафе при условии, что Минхо будет притворяться целый час девушкой, ученицей старшей школы. Друзья ребят приняли это желание с аплодисментами. Прямо сейчас они сидела за столиком в углу и снимали «свидание» друзей, хихикая и перешептываясь.       — А тот парень все продолжает смотреть на тебя… — пробормотал Сынмин, качая головой. — Может, телефончик попросишь?       Минхо резко подскочил, опрокидывая стул, на котором сидел. Он был возмущен поведением младшего, который, возможно, почувствовал свою безнаказанность и теперь упивался унижением друга.       — Я, блин, лучше буду выгуливать Ками Хёнджина весь следующий год! — взревел Минхо, сорвав с себя парик и бросив его куда-то в зал.       Посетители кафе уставились на сцену, развернувшуюся в центре зала. Их напугали вопли молодого человека с макияжем и в женской одежде. Некоторые женщины стыдливо прикрыли детям глаза, а другие с интересом наблюдали за парой, словно это была их любимая дорама.       — Хён, я же пошутил, — покачал головой Сынмин, осознавая, как оскорбился Минхо из-за детской невинной шутки.       — Хватит ржать! — Прикрикнул Ли, увидев, как развеселились Хёнджин, Чан и Чанбин, снимавшие все на камеру. — Выложите в интернет — убью…       Минхо вылетел из кафе, почти снеся посетителя, который удобно устроился на высоком барном стуле с чашкой кофе и ноутбуком. Сынмин едва успел окликнуть друзей, когда вихрь по имени Минхо влетел обратно в помещение.       — Ты что…       — СУМОЧКУ ЗАБЫЛ!!! — рявкнула «Сьюзи».       Минхо схватил крохотный клатч, в который уместились его телефон, проездной и ключи от дома. Затем его взгляд задержался на кружке с горячим шоколадом. Парень залпом выпил остатки напитка, смерил друзей гордым взглядом и, отреагировав на жест Хёнджина, стер шоколад с губ вместе с помадой вишнёвого цвета, которая размазалась по щекам.       — И не провожай меня!       Ли покинул помещение под истеричный смех Хёнджина, Чана и Чанбина, которые тут же переместились за стол к Сынмину. Они сразу же принялись показывать другу видео, которые сняли, пока наблюдали за «свиданием» друзей. Тем временем Минхо стоял неподалеку от кафе, наслаждаясь сигаретой и осуждающими взглядами прохожих, которые перешептывались, не понимая, зачем парень натянул женскую школьную форму. Минхо почти выкурил сигарету, когда к нему подошел тот самый посетитель кафе, который бросал таинственные взгляды в сторону столика Сынмина и Минхо.       — Чего тебе? — проворчал Ли, щелчком отправляя окурок в мусорку. — Да, блин, я в женской форме. И что? Ты имеешь что-то против парней в женской форме??       Новый знакомый смутился, но сразу выставил перед собой непонятный рыжий клубок, отдаленно напоминающий парик, в котором Минхо был в кафе.       — Ты потерял… Ну, то есть выбросил его хехе, — смущенно пробормотал посетитель кафе.       Минхо смерил взглядом парня, который отчаянно отводил взгляд от собеседника. На вид ему было лет семнадцать, похож на ученика старшей школы.       — Спасибо, конечно, но оставь себе. Он мне       больше не нужен.       — А зря… Он тебе даже идет. Кстати, я Джисон, Хан Джисон.       — Минхо. Но можешь звать меня Линоу... Не знаешь, случайно, где здесь ближайшая остановка?       Джисон повел нового знакомого к остановке, попутно рассказывая о том, какую интересную книгу начал читать в кафе. Минхо внимательно слушал рассказ странного паренька, а внутри себя он продумывал очередной план мести, полный слез и страданий его лучшего друга Сынмина. Такими были их отношения, построенные на взаимной любви, приправленные ненавистью и дополненные страстью к изощренным вендеттам.