Болотный чёрт

— Болотный чёрт — отвратительная тварь, — пугали бабки, — кожа светится зеленым, как у лягушки, волосы спутанные длинные цепляются за путника, как змеи, и тянут на дно. На лбу рога торчат, рожа перекошена, как взглянешь, замертво упадешь. А сами-то всё от своих бабушек и дедушек услышали, а до сих пор верят. Нет никакого болотного чёрта и никогда не было. А если и был давно помер, в таком-то болоте. Да и не болото это вовсе. Так, запруженное озерцо. Может лет двести назад туда ходили купаться, а сейчас всё настолько проросло тиной, что по воде ходить можно. Повторишь подвиг Иисуса. Почистить бы, да кому это нужно, когда рядышком речка есть. «Не ходи к озеру, — твердили соседки, — утянет своими огнями, погибнешь и не заметишь». Ване плевать на мнение сумасшедших старух. Он любил гулять у озера. Любоваться закатным светом, пробивающимся сквозь ветви деревьев. Слушать переквакивание лягушек. Лежать на траве, вдыхая полной грудью сырой запах воды. Иногда Ваня приходил с холстом и красками, и часами рисовал, а потом развешивал картины в комнате. Стен не хватало, и часть полотен временно переезжала в гараж. Была бы жива мать, убила бы за бардак. Но у одинокой жизни свои плюсы. В тот сухой вечер он долго сидел у озера. Жара не спадала пару дней, хотя под ночь становилось полегче. Вода почти выпарилась, ещё больше обнажая тину. Вид открывался необыкновенный. Неожиданно из воды показалась человеческая макушка. Ваня проморгался, протер глаза, но видение не исчезло. Первым чувством был страх. Что в болоте делает человек? А вдруг он тонет или утонул? А вдруг труп? Трупов Ваня боялся «до усрачки». Но потом существо показалось целиком, и он испугался ещё больше. Вполне реальный, вовсе не придуманный болотный чёрт. С рогами! Его волосы слабо светились, а мышцы рогатому будто подарил Аполлон. Он не выглядел отвратительно, чуточку страшно, но не противно. Даже наоборот, внешность затягивала, как болото. Посмотришь раз и не оторвешься. Рогатый не обращал на художника внимания и громко, очень громко матерился. Через междометия Ваня с трудом услышал суть проблемы. Оказалось, озеро высохло настолько, что под водой из-за водорослей и тины стало не протолкнуться. Однако за ругательствами черт даже не заметил наблюдателя, Ване пришлось несколько раз вежливо кашлянуть. — Кого мне там утопить?! — резко развернулся тот и замер. — Человек? — Иван, — представился тот и завороженно произнес: — Можете топить, я согласен. — Да зачем тебя топить? — удивилась нечисть. — Я думал опять кикимора пришла, или леший, чтоб он на кочке споткнулся. А человек — это уже интересней. — Значит вы не топите людей? А как же рассказы про болотного чёрта и прочие ужасы? — Болотный чёрт? Насмешил, — закатил глаза рогатый. — Я Ирлин, десятый хранитель озера блудных душ. И, наверное, последний. Эта дыра настолько проросла тиной, что даже озлобленным призракам не продраться. Ваня хлопал глазами и с каждым словом поражался всё больше. Хранитель? Озлобленные призраки? И все это ему не снится? Ущипнул себя. Больно, значит вроде бы не сон. — Так значит хранители не убивают людей? — Ну, — Ирлин почесал затылок, — бывает раз в пятисотку. Но только в крайнем случае. Во время разговора он незаметно приблизился почти вплотную, казалось только тонкая грань земли отдаляет его от человека. — Да и не часто они заходят, боятся. Ты первый, кого я встретил за долгое-долгое время. На скулах и лбу хранителя горели красные полосы, будто нарисованные флуоресцентной краской. Только свет исходил из-под кожи. Зрачок слегка сужался к краям, точно у кошки. Гладкая ровная кожа казалась сырой, хотя Ирлин уже довольно долго стоял на воздухе. Ваня смущенно отодвинулся и продолжил разговор: — Ты здесь один? — Неа, — усмехнулся Ирлин. — Хотя от такой компании я бы сам отделался. Нечисть всякая. После того, как озеро потеряло свои функции, меня самовольно переквалифицировали в хранителя леса. Так себе карьерный рост. — Но если ты только с нечистью общаешься, — Ваня замялся, пытаясь сформулировать предложение, — как мы друг друга понимаем? — Был до тебя один человек, лет пятнадцать назад, наверное. Ещё есть вопросы? Фраза как бы намекала, что Ирлин устал от излишнего любопытства. Но, чёрт возьми, не каждый день встретишь чёрта! Точнее, хранителя. — Почему не уйдешь, раз не нравится? — Дай подумать… — Ирлин задумчиво склонил голову и прищелкнул языком. — А вот ты сам ушел бы? В озере хранить нечего, род я никак не продолжу, разве что с кикиморой, но… Бррр. Точно не вариант. Да и жить здесь то ещё удовольствие. — Я бы ушел, — отозвался Ваня. — Да погоди ты! Не могу я просто покинуть озеро без разрешения. И без воды силу потеряю. Ох, и годы жизни получается тоже. Да и куда мне? Ваня задумался: — Выгляди ты иначе, мог бы пожить среди людей. — А неплохая идея! Мне нравится. Тогда нужны пара зелий от кикиморы и разрешение. С последним ты мне и поможешь! — Я не освобожу вселенское зло? — засомневался Ваня, много он видел фильмов с похожим сюжетом. — Да ты че? Рассмешил. Если не веришь, могу расписку кровью написать. Или водой из озера, это даже лучше. — Ладно, не нужно, — нахмурился Ваня и, стараясь говорить торжественно, произнес: — Разрешаю хранителю Ирлину ступить на землю! С условием не творить зло. Ирлин по-мальчишески рассмеялся и выпрыгнул из воды, повалив человека на землю. Прохладные губы коснулись щеки, по коже прошелся змеиный язык. Затем он отскочил и стал носиться нагишом по траве. Ирлин вел себя как пятилетний пацан или пьяный школьник, потому что назвать это животное освободившейся птицей было трудно. У Вани запылали щеки и затянуло в паху. Все же хранитель был прекрасен, даже демонические черты не смущали. Зато смущало кое-что другое. — Прикройся! — бросил человек стыдливо и протянул свою кофту. — Что? — не понял Ирлин. — Ах, эти ж людишки. Надо привыкать. Ак-кли-ма-ти-зи-ро-вать-ся! Вот. Он забрал протянутую кофту и подвязал впереди на пояс. — Так, Ванечка, я побегу к кикиморе. Нужно избавиться от этих штук, — Ирлин постучал по рогам. — А ты возвращайся, пожалуй, домой. Увидимся завтра вечером. Ваня машинально кивнул и остался стоять, наблюдая, как в лесу скрывается голая пятая точка рогатого. Это точно не сон?