Параметр стресса

— Джейк… — у Ким на бедре сливовый синяк размером с его ладонь. Кулаки сжаты до побелевших костяшек. — Ким? — спасатель обеспокоенно всматривается в потемневшие глаза, кажущиеся почти чёрными. Они такие уже несколько дней. Словно с каждым разом прожорливая тьма отгрызает от радужки ещё больший кусок. — Как ты? Она улыбается искусственно, но всё же благодарно. Он незаметно прикусывает язык, чувствуя себя полным идиотом каждый раз, когда задаёт этот очевидный до тупой боли вопрос. There's some things we don't talk about — Честно? — громко выдыхает, выдувая весь воздух из горящих лёгких. Джейк сосредоточенно кивает. — Отвратительно. Следствие в тупике, никаких зацепок… Кажется, что мы уже никогда не сможем разыскать этого ублюдка. — Не говори так, слышишь? — в его голосе что-то с треском ломается. — Ненавижу слово «никогда». Разбогатею и обязательно вычеркну его из всех словарей мира, — недовольно хмыкает, скрещивая сильные руки у груди. Запомнившее каждое их прикосновение тело ноет, украшая кожу россыпью мурашек. I will be your guardian When all is crumbling To steady your hand Невидящим взглядом скользит по залитому лучами багряного заката кабинету, чтобы в сотый раз всмотреться в обрамлённую неприметной рамкой фотографию, которая говорит о нем больше дипломов, сросшихся во второй слой обоев. На ней он улыбается так спокойно, что сердцу в костяной тюрьме становится тесно. — Извини, — Ким оказывается рядом за несколько размашистых шагов. — Ты прав. Бекки обязательно поправится, мы соберём деньги на реабилитацию… Я, чёрт возьми, раскрою это дело, — слабая улыбка едва трогает потрескавшиеся из-за морской соли губы. — Умница, — от него пахнет йодом и свежестью. — Выйдем к океану? — Зачем? — Ким ёрзает в кольце рук боязливо. — Океан — колыбель биосферы. Обещаю, должно стать легче… — Знаешь, мне иногда кажется, что я тебя выдумала, — слезы катятся по лицу, обжигая едва тронутые загаром щёки. — Неужели так похож на Кентервильское привидение? — Джейк смеётся совсем по-мальчишески. — Да… Такая же невыносимая задница…

***

Волна разбивается в скупую пену у её босых ног. Ким зажмуривается, подставляя лицо бризу. — Я не должна стоять здесь, понимаешь? — пульс стучит в ушах глухими ударами. — Не сейчас… — воздуха мало, но и от лёгких осталась лишь серая пыль, что клубится над сжавшейся диафрагмой. Джейк подходит ближе издевательски медленно, утопая ступнями в остывшем песке. Один щелчок по вздёрнутому носу. Согревающий шёпот над ухом: — Стресс — не самый лучший напарник, — сухие прикосновения скользят по напряжённым предплечьям невесомо, — отпусти себя хотя бы на один вечер. — Но простить… смогу ли простить себя? — впивается взглядом в серые глаза, отсвечивающие звёздами. Спасатель закусывает нижнюю губу и вздыхает с пониманием: — А меня сможешь? — Ч-Что? Неужели ты… — Ким хочет кричать, но выходит скулящее недоумение. Он качает головой и целует осторожно, боясь спугнуть. — Щетина… мне щекотно, — мычит едва разборчиво, вцепившись заострёнными ногтями в голые плечи. Луна обиженно прячется за облаком — на его бронзовой коже продавлены полумесяцы. Широкие ладони, огладив рёбра, опускаются на талию. — А как мне ещё изгнать твоего внутреннего фсбшника? — Джейк выдыхает в приоткрытый навстречу рот. — Не придумал ритуала лучше… Ким улыбается смущенно: — Что ты делаешь со мной? — Люблю… And just hold the smile Falling in love…