Хватит!

      Вэй Ин каждое утро встречает её с широкой улыбкой в столовой, от чего сердце сладостно щемит. И каждое утро садится рядом с ней за стол «Когтеврана», забив на то, что учится на «Гриффиндоре». И каждое утро она задаёт ей дурацкие вопросы. «А ты с парнем уже целовалась?», «А ты выйдешь замуж за того, кого скажут?», «А ты встречаешься с кем-нибудь?». И каждое утро ей хочется поцеловать её, чтобы больше не слышать этой чуши из её уст. Потому Ванцзи хочет слышать «Я люблю тебя» каждое утро, а не эти идиотские вопросы.

***

      Лань Чжань встала ровно в шесть утра, ни секундой раньше, ни секундой позже, будто сама была часами, быстро потянулась и вскочила с кровати. Собираться ей, если быть честной, совсем недолго, так что нормальный человек спал бы при таких обстоятельствах до семи утра и только в половину восьмого встал бы и, очень сильно торопясь на первую пару, начал собираться. Ей нужно было всего-то натянуть на себя школьную форму и спуститься вниз на завтрак со своим портфелем. Просто ровно в шесть тридцать возле входа в столовую её ждала Вэй Ин со своей ослепительной улыбкой, которая будто обволакивала её всю своим теплом и жизнерадостностью.       Девушка, как и всегда, с бережностью надела школьную форму, нанесла тональный крем и подкрасила ресницы, а после, под недовольный шёпот своих разбуженных соседок, вышла из комнаты и направилась вниз. От чего-то она чувствовала, что этот день ей запомнится. А вот чем именно она даже не догадывалась. Она просто с нетерпением ждала встречи с Усянь, которая за эти годы негласно стала их общим тайным утренним ритуалом. Ей хотелось снова почувствовать её тёплые руки на своих плечах, а после кинуть на неё привычный взгляд, полный скрытого обожания и благоговения.       Вэй Ин была для Лань Чжань светом, спасением в этом большом и жестоком мире. Она, будучи зелёной и наивной первокурсницей, всё равно сидела одна в купе Хогвартс-экспресса, довольствуясь своим одиночеством. Ей, на самом деле, было жутко обидно, когда с ней никто не хотел сесть рядом, но всё равно принимала это как само собой разумеющееся. А ей было всего одиннадцать лет. Но в одно мгновение в купе ворвалась весёлая шебутная девчушка с потрясающей улыбкой и предложила быть подругами. Вот так сразу, стоя в самом проходе. И Ванцзи, на удивление, тут же согласилась и снова уставилась пустым взглядом, как казалось, в окно. На самом деле она смотрела на отражение Усянь в этом самом окне.       Лань Чжань, бесшумно и взволнованно выдохнув, спустилась с последней ступеньки и медленно и степенно пошла в сторону машущей Вэй Ин, которая в очередной раз пленила её своей неповторимой яркой улыбкой. Сердце, в который раз, сладостно защемило, и она уже приготовилась слушать её дурацкие вопросы. Но, почему-то, ей казалось, что сейчас она услышит нечто другое. Или ей просто хотелось, чтобы ей так казалось. — Лань Чжань, а ты случайно не целовалась с… — начала Вэй Ин, но под гневным взглядом подруги тут же стушевалась. От чего-то она почувствовала, что сегодня ей стоит закрыть рот. — Хватит, — неожиданно спокойно прервала её Ванцзи, сжав ручку портфеля до побеления костяшек. — Что? — удивлённо спросила Усянь, глядя на девушку. — Хватит задавать мне такие вопросы, — неожиданно для самой себя продолжила она, — Не мучай меня.       А после, не дожидаясь подруги, быстро побежала в туалет на втором этаже, что было ей совсем не свойственно. Тот туалет давно пустовал и никто не смел приближаться к нему даже на метр, поэтому она со спокойной душой могла там выплакаться. Она сама не понимала почему ей так больно от тех слов. Ничего особенного в них не было, но ранили не хуже стрел. Ей надоело чахнуть от своей идиотской влюблённости, выслушивая вопросы от своей же возлюбленной о парнях и замужстве. Ей хотелось чтобы она притянула её к себе и обняла, пообещав, что никуда не отпустит. Но когда жизнь спрашивала её о том, чего ей хотелось?       Лань Чжань медленно осела на кафель, который обжигал ладони своим холодом, и совсем тихо и горько, как у мамы на груди в детстве, расплакалась. Она не понимала уже ничего, да и не особо хотелось. Хотелось поцеловать Усянь, хотелось обнять, прижаться к её плечу или щеке, а не рыдать тут, в забытом всеми туалете. Но, чёрт, как же обидно и до омерзения больно сейчас. — И как же меня угораздило влюбиться в такую как ты, Вэй, чёрт тебя возьми, Усянь? — шёпотом спросила себя сама Ванцзи. — Что? — спросил чей-то до боли знакомый и звонкий голос, который сейчас совсем таковым не был.       Ванцзи в удивлении подняла голову, показывая подруге своё заплаканное бледное лицо, от чего та сдавленно охнула и в одно мгновение оказалась рядом с ней на полу, буквально в паре сантиметров от её лица, и, положив дрожащие руки ей на плечи, невесомо поцеловала её в лоб, похоже, тоже начиная плакать. Лань Чжань поражённо уставилась на плачущую Вэй Ин и погладила своими длинными тонкими пальцами её чуть загорелые трясущиеся ладони. — Я тоже… тоже тебя люблю, — почти беззвучно, но Ванцзи прекрасно всё услышала, призналась она, — Прости.       И Ванцзи без раздумий, как в их первую встречу, ответила. — Прощаю.       А после поцеловала её в щеку и прижала её к себе так, будто держала в своих руках величайшую драгоценность, самый дорогой на свете алмаз. Нет, Вэй Ин дороже — она бесценна.