you are my 'phobia'.

Санкт-Петербург, Россия. август 1979 года       Россия — могучая и великая страна, как она известна по истории. Однотипные серые здания и дороги, да и сами люди не светятся от радости на улицах. Все какие-то угнетённые, нервные и бесчувственные. Утром, как роботы, люди спешат на работу, а вечером так же возвращаются домой. Все дороги забиты машинами. Вот случилась авария, и водители стали кричать друг на друга. Другие же просто проходили мимо, не думая даже вмешаться, успокоить их. Никому не нужны лишние проблемы. — Ник? Ник, иди сюда! — женщина обернулась и заметила, что рядом с ней нет сына, но посмотрев чуть дальше, заметила, как тот наблюдал за спором двух мужчин посреди дороги. Она быстро подошла к мальчику и взяла того за руку — Идём, милый, — ласково сказала русоволосая женщина и повела сына по пешеходному переходу. Мальчик послушно пошел за ней. Пройдя чуть дальше, они завернули во двор, где, видимо, и находился их дом. Они подошли к одному подъезду пятиэтажки, и зашли в него. На третьем этаже находилась их квартира. — Ну! Ну, давай, бей! Да ну, куда мимо ворот! Ой, да ну вас, идиоты, — послышались возгласы из гостиной, как только эти двое зашли. Николас быстро разулся и побежал на крики — Ой, Ник! Вы уже вернулись? — ошеломленно сказал старик, которого обнимал мальчик. Тот положил бокал с каким-то содержимым и приобнял своего внука. — Да! Было так интересно ходить по этим магическим магазинам. О, хочешь я покажу тебе мою палочку? Она очень крутая! — радостно сказал мальчик. Мужчина кивнул, и после этого Ник ринулся к матери. — Снова пьёте, — с разочарованием сказала женщина старику, отдавая палочку своему сыну. Тот в свою очередь развёл руками и пожал плечами — Я надеюсь, вы не стали готовить свой фирменный самогон ко дню рождения отца Ника. — Это мое хобби, Фиона, и ты это знаешь. Да и моему сыну всегда нравился мой самогон, никогда не жаловался! — он криво улыбнулся и отпил содержимое из бокала — Когда-нибудь и Николаса научу этому, — после его слов женщина закатила глаза и пошла на кухню. Тем временем мальчик вернулся к дедушке и начал показывать свою первую волшебную палочку. Ник начал демонстрировать свои умения в махании палочки и случайно снес карниз вместе с шторами. На шум прибежала Фиона и взмахом своей палочки вернула всё на место. Те же двое, в свою очередь, заливались смехом. — Ник! Палочка не игрушка, не балуйся с ней, прошу — недовольно смотря на сына и своего зятя сказала женщина. Она подошла к сыну и вытянула руку, чтобы тот отдал палочку. Мальчик прижал её к груди — Тогда не колдуй без моего разрешения, если не хочешь, чтобы я забрала у тебя палочку до начала учебы, — Ник лишь кивнул на слова матери. Фиона вздохнула и вернулась на кухню. — Поскорей бы в школу! Там найду много друзей, и будем вместе учиться волшебству! Жду не дождусь, — восторженно начал говорить Ник своему деду с широкой улыбкой на лице.

***

Колдовстворец, Россия. 1979-1980 года.       Весь год Николас жил, как в аду. Он думал, что в школе хорошие и добрые люди, что с каждым найдет общий язык, что будет весело и незабываемо. Но оказалось всё наоборот. В русской школе волшебства ненавидят полукровок и маглов. Из-за того, что у Ника обладала магией только мать, его всё время дразнили и издевались. В коридоре обязательно несколько человек подшутят над мальчиком, подставят подножку, толкнут, чем-нибудь кинут или обольют. Конечно же, Ник не был единственным полукровкой в школе, но их было достаточно мало, и каждого так же задирали. Как-то раз, придя на один из уроков, он увидел, что на его парте были выцарапаны и нарисованы различные некультурные слова. Учитель же, конечно, наказал тех, кто это сделал, но не ради защиты Ника, а из-за того, что ребята испортили имущество школы. Под Новый год мальчика выгнали ночью на улицу, в ужасный холод. Ненадолго, но мальчик успел достаточно сильно испугаться. После весенних каникул мальчику испортили школьную форму: разрезали на кусочки. Это сделали старшеклассники, которым было скучно. Из-за этого, Николас последнюю четверть ходил без формы, и учителя постоянно ругали его за это. Он говорил, что его одежду испортили, но им было абсолютно плевать на его слова. Ник постоянно сидел либо в своей комнате, либо в туалете, куда заходят очень редко. В одиночестве он чувствовал себя намного лучше. Он не был тихоней или скромным мальчиком, он всегда давал сдачи своим обидчикам, из-за чего его всегда наказывали. Его одного. — Николай, Николай, — кто-то звал мальчика, но тот не отозвался. После чего его сильно толкнули, и тот упал на пол, уронив все свои вещи — Ерунду не собирай. Обижаться не спеши, — его окружили несколько парней и две девушки. Все они с ехидной улыбкой смотрели на мальчика. Когда Ник пытался взять свой учебник, то его нагло оттолкнули от мальчика — Обижаться не спеши, Коля, Коля, лучше попляши! — после этих слов все начали смеяться. Наконец собрав свои вещи, Николас гордо встал с пола и оттолкнул пару людей, чтобы пройти мимо них. Обидчики стали кричать ему в след, но тот не слушал их. К Романову подбежала какая-то девочка. — Коля, не обращай на них внимания, — робко произнесла та и пыталась подоспеть за мальчиком — Я уверена, в следующем году они перестанут! — В следящем году меня тут не будет, — холодно ответил Николас. На лице девочки появилось удивление. — Как? В смысле? — взволнованно спрашивала та. — Какая тебе разница? Почему ты вообще со мной нормально разговариваешь, когда являешься чистокровной волшебницей? — он нахмурил брови, остановился и посмотрел на свою собеседницу. — Я не считаю, что полукровные — это изгои. Они такие же как и мы. Чистокровный ты, полукровка или вообще магл. Мне все равно. Все люди равны перед Богом, несмотря ни на что, — с неловкой улыбкой говорила девочка. — Ты странная, — с недоверием смотрел мальчик на блондинку. Она единственная с кем мог нормально поговорить Николас, но он опасался её, ибо мало ли, вдруг, это всего лишь спектакль. В лицо говорит одно, а за спиной смеётся над ним. После его слов девочка чмокнула Ника в щеку, и тот сразу же отпрянул от неё. — Лиза, я же… — удивленно, даже с каким-то страхом, смотрел он на светловолосую девочку. — Да, знаю. Тебе не нравятся девочки, — она рассмеялась и протянула руку — Это было на прощанье. Надеюсь, ты будешь счастлив, Ник, — она лучезарно улыбнулась мальчику. Тот ещё больше был ошарашен. Он никогда не говорил, как его на самом деле зовут. Хотя нет. Когда он в первый день представлялся, то не все внятно поняли, что он сказал и стали шушукаться. Поэтому, чтобы не усложнять своим однокурсникам мозг, он решил назваться Николаем, но походу Лиза все услышала и запомнила. — Спасибо тебе за всё, — с нежностью сказал Николас и пожал руку девочки. POV. Николас. Хогвартс, 1991 год.       Всё лето я изучал английский язык, и мама неоднократно помогала мне в этом. Желания его учить у меня совершенно не было. Он мне казался сложным, непонятным и ненужным, но понимал, что если я этого не сделаю, то в другой школе мне будет тяжело. Мама сказала, что, возможно, из-за незнания языка меня отправят на первый курс, чтобы на нём я смог его выучить. Я надеялся, что там люди будут снисходительнее и приятнее, чем в русской школе. Также, дед начал учить меня варить различные соки. У него всегда были необычные соки. Он любил смешивать различные фрукты вместе, даже те, которые по логике вещей не должны были сочетаться, но получалось всё равно очень вкусно. Таким же методом он делает алкоголь. Кстати говоря, дедушка сначала не хотел уезжать из России, как он говорил, это его родина и он не может её покинуть, хочет умереть там, где родился. Но по итогу, до конца лета отец всё-таки сумел переубедить его. Я, вроде бы, был рад, что поменяю школу, но боялся, что будет так же, как и русской. Мама рассказывала, что её отец учился в Хогвартсе, и ему там всегда нравилось, у него было много друзей, которые остались на всю жизнь. Очень надеюсь, что это всё, правда.       Вот и настал день, когда я отправлюсь в новую школу. Я сильно волновался и боялся, но не подавал виду. В поезде я засел в пустом купе и уже думал, что буду ехать один. Расслабился и начал доставать свои вещи: бутылку с дедушкиным соком и русскую книжку. Вдруг кто-то открыл дверцу, и оттуда показалась голова мальчика, который держал в руке лягушку. — А-а, извини, — начал тот неуверенно говорить — Тут же свободно? — спросил мальчик. Я не сразу понял, что он сказал, но потом кивнул головой, и тот тихо зашел в купе. За десять минут до отбытия в купе снова кто-то заглянул. На этот раз была девочка с длинными темными волосами. Она так же расположилась в купе. Мы все молчали, даже не удосужились узнать имена друг друга. Видимо все боялись начать диалог. — Ой, а тут не занято же? А то все другие купе забиты, — воодушевленно и с легкой улыбкой на лице спросила девочка с темной кожей и кудрявыми волосами. Мы же все закивали головами. Девочка села возле мальчика с лягушкой. А я сидел вместе с длинноволосой. — Меня Бонни Джордан звать, а вас? — спросила только зашедшая девочка у нас. Мы трое переглянулись, ибо никто не решался ответить на вопрос. — Лана Сальваторе, — холодно представилась девочка, сидевшая рядом со мной. — Невилл Лонггботом — неуверенно, точнее, скромно ответил мальчик, который сидел напротив меня. После чего все посмотрели на меня. Я не хотел называть свое настоящее имя, поэтому представила своим «псевдонимом». — Николай Романов, можно просто Ник, — последним ответил я. Во время поездки ребята всё-таки нашли общий язык и разговорились. Я тоже пытался влиться в разговор, но они меня плохо понимали, но пытались, так же как и я их.       Наконец мы прибыли на место. Уже все переоделись в школьную форму, в том числе и я. На платформе нас ждал великан, который проводил нас до ворот школы. Там мы поднялись по лестнице и остановились ждать, когда за нами кто-либо придет. В этом время какой-то мальчик хотел видимо познакомиться с другим, но в наглой форме. Когда Лана поставила его на место, я был удивлен. Не мог подумать, что она может быть такой, потому что в поезде она была весьма дружелюбной, а тут… Но меня не оттолкнуло это, наоборот, стало интереснее. Мне захотелось побольше узнать об этой девочке. После этого к нам подошла женщина в тёмно-зеленой мантии и завела в главный зал. Я был весьма удивлён, что нас встретили с аплодисментами. Вообще, я заметил много отличий с прошлой школой, и мне это нравится. Вот настало распределение. — Николас Романов, — произнесла профессор, и после её слов я поднялся и сел на высокий стул. Мне на голову положили шляпу, которая меня почему-то пугала. Она неожиданно начала говорить. — Хм… Сложный случай, очень. Может быть Слизерин или… — она на миг остановилась, чтобы обдумать решение — Нет-нет! Гриффиондор! — уверенно произнесла шляпа, и после этого её сняли с меня. Я заметил, когда спускался и шел к столу своего факультета, который яростно аплодировал, недоверчивый взгляд Ланы на себе. Я сел рядом с Бонни, которая сидела уже напротив Невилла.

***

      На уроках я мало что понимал из-за того, что плохо знал язык. Общаться с людьми тоже было тяжело. В первую же неделю учебы я понял, что эта школа отличается от русской. Здесь всё по-другому, хотя и есть ученики, которые недолюбливают грязнокровок, но их не так уж и много, и они не травят так, как было в России. Я практически со всеми находился в хороших отношениях. Бонни все время пыталась ходить вместе со мной и что-то яро рассказывать, в принципе, так же, как и Невилл. Близнецы Уизли часто подходили и о чем-то спрашивали или шутили про кого-то. Косвенно понимая их разговоры, я тоже смеялся вместе с рыжими парнями. Чаще всего я сидел отдаленно от всех ребят. Всё-таки отпечаток от прошлой школы остался, и я не мог полностью всем доверять, полностью открыться людям. С Ланой мы мало общались, точнее она пыталась меня избегать, но я не понимал из-за чего. — Как ты вообще умудрился порезать руку? — спустя несколько минут молчаний, пока она перевязывала мне руку бинтом, сказала Сальваторе. На уроке зельеварения случайно порезал ножом руку, когда резал какую-то траву для зелий (не сильно в этом разбираюсь), а может быть и не случайно, кто знает. В любом случае, на вопрос девочки я лишь пожал плечами — Будь аккуратнее в следующий раз, вряд ли мой дядя… — после этих слов она замолчала и прикрыла рот ладонью. Я слегка ошарашенно посмотрел на неё. — Дядя? Ты про профессора Снейпа? — спросил я. Та в свою очередь разочарованно вздохнула и ответила. — Да… он мой дядя. Я не хотела чтобы об этом знали, — смущенно ответила когтевранка. — Почему же? Иметь учителя-родственника это же круто, наверное. По крайней мере, всегда можно спросить что-то, если, например, не понял тему. Мне бы такой дядя пригодился, — стал разглагольствовать я и заметил, как уже Лана смотрит на меня удивленным взглядом. — Ты правда так считаешь?.. — неуверенно спросила та, и я кивнул головой. После этого она улыбнулась и посмотрела на пол — На самом деле, Северус очень строгий и серьезный, поэтому если ему сказать, что я не поняла какую-то тему, то он заставит разбираться самой, а потом ещё будет придираться к мелочам. Да, он слишком требовательный. Думаю, он хочет, чтобы я была лучшей по зельеварению из-за того, что он преподаёт этот предмет… — с нежностью в голосе говорила девочка и смотрела на пол. Я улыбнулся этому — Извини, не стоило этого говорить тебе. — Нет, всё хорошо, я никому не расскажу, хотя, мне кажется, и без меня об этом в скором времени все узнают, — все так же улыбаясь, ответил я. После этого последовала неловкая пауза. — Можно кое-что спросить? — начала Лана. Я посмотрел на неё и одобрительно кивнул — Почему ты всегда отрицаешь тот факт, когда тебе говорят, что ты хороший, приятный человек? Да, я слышала, как это говорила тебе Бонни и кто-то ещё, точно не помню уже. — сказала Сальваторе. Я и правда, всегда отнекивался от таких слов и говорил, что я ужасный из-за того, что я боюсь поверить людям. Боюсь, что они начнут издеваться надо мной так же, как и в России. Я ненавидел свое происхождение полукровки. Даже сейчас, я не сильно доверяю этой девчонке. — Потому что я считаю иначе. Я не думаю, что я добрый, веселый, красивый и так далее… Перечислять все долго, — ответил я на вопрос Ланы. По лицу девочки я понял, что она была озадачена — Разве, по-твоему, это не так? — Мы с тобой хоть и общались мало, но я видела, как ты взаимодействовал с другими ребятами. Ты со всеми общаешься, всегда готов чем-то помочь и все в этом духе. У тебя есть друзья. — с натянутой улыбкой говорила Лана. Я внимательно слушал её — Я бы тоже так хотела. — Я здесь всего два месяца, так же как и ты, откуда могут взяться друзья? Мы здесь никого толком не знаем, — холодно ответил. Я не хотел это обсуждать и вообще отвечать на её первый вопрос, но из-за того, что она первая открылась мне, я решил ответить ей тем же. Так скажем, сделать взаимообмен. — Думаешь, за это время нельзя найти друга на всю жизнь? — осуждающим взглядом спросила Сальваторе. Я откинул голову назад, ибо этот разговор меня начинал раздражать. — Да. Мне вообще не нужны друзья, — ответил я и закрыл глаза. Лана молчала, но потом внезапно вскрикнула. — Идиот! Всем нужны друзья. Каждому человеку, нужен тот, кому он может полностью довериться и чувствовать себя в безопасности, чувствовать себя любимым, — здесь я хотел возразить ей, но она не дала мне даже издать звук — И нет, не говори, что это все бесполезно, что это всего лишь трата времени. Просто… поверь мне, — твердо говорила Лана. Я же был ошеломлен такими словами, поэтому рассеянно смотрел на девочку и не знал, что ей ответить.       После этого разговора прошло некоторое время. Я долго размышлял над словами Ланы, и мы всё чаще и чаще проводить время вместе. Да, я решил рискнуть и довериться этой девочке, но страх никуда не делся. Она, бывало, объясняла мне английский язык, когда я что-то не понимал. Хотя, не только она, но и другие ребята тоже помогали, да и не только это. Я пытался начинать диалог первым, но это было очень тяжело и не привычно. В общем, я пытался поменяться в лучшую сторону, наверное.

***

      На Рождество мне подарили гитару, о которой я мечтал уже где-то год, но у родителей все никак не хватало времени купить её. Я обрадовался, когда увидел эту малышку. Она прекрасна. С того дня я не отрывался от неё. Днём и ночью, за обедом и ужином, только и пытался найти время, как поиграть на ней. Ещё в начале декабря я обнаружил заброшенную часть замка, куда никто даже не заглядывает. От него вело два пути: коридор, о котором мало кто знает, и с внутренней территории школы. Через коридор было короче идти, поэтому чаще всего я ходил именно по нему. Большую часть времени я проводил в этом месте и играл на гитаре. Это было что-то похожее на маленькую коморку, но с лестницей, которая вела к выходу. Окна были без стекла, прямо как во внутреннем дворе, и находились только на одной стороне помещения. Конечно, из-за того, что здесь никто не бывал уже несколько лет, как я это понял, все обросло зеленью и плитки стали выбиваться, на некоторых местах их вообще нет, и виднелась земля.       Однажды, в конце февраля, когда я сидел и перебирал струны на гитаре в своем тайном месте, так я это называл, я встретил Малфоя. Он каким-то образом тоже нашел это место. По его словам, ему было скучно, поэтому стал бродить по школе и случайно наткнулся на пустой коридор и потом уже на это место. Сначала я расстроился, что кто-то ещё узнал об этой комнате, потому что я даже своим товарищам не рассказывал, где оно находиться. Позже я смирился и даже был рад этому. Почему? Мы с Малфоем могли высказывать друг другу то, что терзает наши души. Например, он жаловался на кого-то, чаще всего это была Лана или его отец. Как-то раз, Драко с Ланой повздорили до такой степени, что разгромили целый класс. За это у них отняли очки факультетов и наказали. Я часто наблюдал за Драко в школе и понял кое-что. На самом деле Драко издевался над Ланой не из-за того, что она наговорила в первый день прибытия в Хогвартс, а из-за того, что он хотел привлечь её внимание. Я, как мальчик, понимаю его, но вряд ли бы делал так же. Конечно, мы не были сильно близки, но мы пообещали друг другу, что все, что будет сказано в этой комнате, останется в ней. Поэтому мы могли легко выплёскивать все эмоции и, наверное, поддерживать друг друга.       В конце года, я понял, что это лучшая школа для меня. Здесь я познакомился с замечательными людьми, с которыми я каждый день с желанием общаюсь, хорошие профессора, хотя Снейп немного напрягает, но думаю, со временем я смогу найти общий язык с ним. Говорят, что гриффиндорец и слизеринец никогда не будут дружить. Так вот, это не правда. Конечно, я не могу с уверенностью сказать, что мы с Драко друзья, но точно могу сказать, что мы хорошо друг друга понимаем. Хоть мы и общаемся чаще всего нормально только в нашем тайном месте.       Кстати, я говорил, что часто зависал с близнецами Уизли? Нет? Тогда слушайте. Это замечательные люди, которых никогда прежде не встречал. Уверен, что многие взрослые были бы не согласны с моими словами, но мне неважно. Благодаря Фреду и Джорджу я научился делать магические шуточные предметы и подкидывать их невинным людям. С этими двумя явно не соскучишься.       Я благодарен матери, миру за такой подарок судьбы. Не знаю, как бы я дальше учился в Колдовстворце, но я очень рад, что больше никогда в жизни моей ноги там не будет. Если бы я не перевелся сюда, я бы не узнал Лану, Бонни, Невилла, Фреда, Джорджа и других хороших людей. Для меня они стали очень дороги.