Новый рассвет

      Сидя на ветке старой шелковицы, Джей глядел на светящийся вдалеке город. На западе небо было ещё алое, а с востока уже ползла ночь. Там, на востоке, мерцал и переливался огнями огромный Роустаун, и омеге казалось, что он даже слышит шум огромного мегаполиса. Ему нестерпимо хотелось туда, в это царство света и шума, неоновых реклам, машин и людей. Там ночные клубы и рестораны, музыка и веселье. Джей видел Роустаун лишь за окнами автомобиля. В магазины — с охраной, в ресторан — с родителем и братом, в парк — с няньками. А вот чтобы по-настоящему, без надзора, без опостылевших охранников с их каменными рожами…       Если повернуться вправо, то видно набережную, полосу моря — яхты и катера как игрушечные, огоньками горят. Туда тоже хотелось. Здесь, в отцовском саду, было тихо и скучно, только звенели цикады в траве. Иногда за стеной машины проносились, и тогда Джей слышал музыку из окон. Можно было пойти к себе и тоже музыку включить, но шевелиться не хотелось. Джей жадно ловил звуки из-за стены и мечтал. Мечты всегда были одни и те же: представлялось, как он мчит на спортивной машине с открытым верхом и ветер волосы треплет, или как, чуть хмельной, извивается на танцполе ночного клуба, или сидит в кафе, нарядный и смеющийся, с бокалом вина и в окружении друзей.       Джею это и после свадьбы не светило. Женишок, Адио Кей, дурак ревнивый. Ещё никто, а уже фыркает. То шорты у Джея слишком короткие, то волосы он не так подстриг. Как захотел, так и подстриг. Джею порой назло Адио что-нибудь эдакое сделать хотелось. Вот бы татушечку набить. Маленькую, на щиколотке или на бедре. А ещё нос проколоть. У друзей Джея такие камушки на носиках блестят. Но это уже папы не разрешат никогда. Он и шорты с маечками только дома носит, а если куда поехать, то брюки и цветные шёлковые рубашки. Омега из приличной семьи другого себе не позволит.       Джей однажды костюмчик новый мерил и выглянул из примерочной в одних трусишках — попросить Бена, ближнего охранника, на размер больше принести. Специально выглянул и попросил. Бен из всех охранников самый красивый. И брюнет! Но у того ни один мускул на лице не дёрнулся. Зато после Бен папе настучал, и Джея целую неделю никуда не выпускали. А он, глупый, ещё представлял, как Бена очарует и они вместе сбегут из дома. И дальше по накатанной: дорога, машина с открытым верхом, музыка и ветер, а в конце обязательно целоваться на холме. Над головой звёзды, а внизу сверкающий город. Как в кино…       Братику Тэмми в этом плане повезло. Тэмми — бета. У него тоже воли маловато, но разве с Джеем сравнить! В старших классах он в Европу летал со всем классом — ах, как Джей завидовал! Конечно, и он был на европейских курортах, но с папой за ручку. Да что там… Джей и в школе лишь до двенадцати лет учился, потом на домашнее обучение перешёл. Отец за красавца-сына так волновался, что совсем голову потерял. А очаровательный Джей безумно хотел на свободу. Правда, что он будет делать на этой свободе, омега не совсем себе представлял. Дальше весёлых катаний, пикников и танцев мечты не уносились, но в конце обязательно появлялся безумно красивый, статный альфа и уносил на руках в прекрасное будущее.       Князёк Адио на статного красавца был не похож. Животик уже и щёки отвисшие. Правда, ещё богаче отца. У его о-папы такие бриллианты, что все европейские короли и принцы обзавидуются. И когда-нибудь это будет принадлежать самому Джею. Адио Джею ручки целует, к розовым губкам тянется, а когда никто не видит, на братца Тэмми облизывается. Джею смешно, и он даже не ревнует ничуть.       А сам Тэмми ничего не замечает, дурачок. В романы свои зарылся и света белого не видит. Даже не хочет никуда. И это с его-то внешностью! У Тэмми чуть раскосые глаза, брови как нарисованные и такая улыбка, что сердце невольно стучать начинает. Будь Тэмми омегой, может, и Джея потеснил бы. Вот только Тэмми бета, и предложение ему делать никто не спешит. Джей же нарасхват шёл, но как только княжеская семейка на горизонте замаячила, тут родители и думать не стали.       Теперь Адио приезжает каждый день, важный как индюк, и всегда с цветами. Этих цветов в саду и так навалом, как и конфет в доме. Но у Адио всегда коробка конфет. Наверное, хочет, чтобы Джей отъелся и стал толстым, как бочка. В целом, Адио неплохой и даже весёлый, вот только мыслит как папочки. После свадьбы запрёт в своём особняке, и разница только в том, что там пять этажей, а не четыре, и бассейнов целых три. Зато ещё свёкор имеется — при виде Джея губки поджимает, думает, что Джей не слишком хорош для их сыночка. А сам — бывший пресс-секретарь, отца Адио охмурил и предложение руки и сердца вместе с титулом получил.

***

      Роса выпала, и Джея позвали домой. Он вздохнул, с дерева спустился и поплёлся к дому. Оба папы в гостиной сидели. Джей подошёл пожелать спокойной ночи и получить очередную порцию поцелуев. От о-папы, как всегда, слабо вином попахивало. Ему тоже скучно, и он своё развлечение в винном погребе нашёл. Джей вдруг представил, что тоже со скуки пить начнёт, растолстеет и облысеет. С чего вдруг про облысение подумалось, непонятно, но Джей такой фантазёр и так чётко себе картину представил, что чуть слёзы отчаяния не брызнули. И он рванул в комнату Тэмми.       Им в особняке полностью этаж выделили. Джей промчался мимо собственной спальни, ворвался к брату и с размаху упал на широкую кровать. Тэмми что-то сосредоточенно строчил в планшете. Неторопливо отложил гаджет и посмотрел на брата. А у Джея сердце заходилось, он даже говорить не мог. Только глаза выпучил и рот, как рыбка, разевал.       — А давай… А давай…       Волнение его Тэмми передалось, и тот спросил, тоже шёпотом:       — Чего тебе дать-то?       — Давай… убежим из дома… Насовсем! Деньги потихоньку возьмём и свалим отсюда. Пусть папки сами за индюка Адио замуж выходят.       У Тэмми глаза стали, как пятаки:       — Ты с ума сошёл? Выпил, что ли? Опять у о-па его мартини спёр?       У Джея губы затряслись. Он выпрямился на кровати и отвернулся.       — Вся жизнь мимо проходит, — всхлипнул он. — Половина уже прошла… двадцать лет позади. Ещё десяток, и совсем старик буду. И что я видел, кроме вас и женишка моего слюнявого? А ребята на пляже загорают. Олли с парашютом прыгал, а Рик настоящий стриптиз видел. Ему его парень разрешает, а мне… а меня… а я… — И вдруг залился слезами.       Так стало жалко себя, так жалко… Джей самым несчастным на свете себя почувствовал. Упал плашмя на кровать и зарыдал в голос. Тэмми растерянно погладил его по голове.       — Ну что ты, Джей! Ну ведь выдумал же. Не плачь, опять носик распухнет.       — Ну и пусть! Ну и пусть! Я теперь понимаю, каково это — как птица в клетке. Всё есть… Счастья нет! Свободы нет! Через месяц совершеннолетие, и сразу свадьба. А жить-то когда?       Тэмми растерянно пожал плечами.       — Ну сбежим, хорошо. А дальше что делать станем?       — Как что? — У Джея мгновенно слёзы высохли. — Да всё! Главное, уйти, чтобы охрана не заметила. Машину остановим и до Роустауна доберёмся. Будем веселиться и танцевать! И обязательно познакомимся с альфами. В клубы самые красивые парни ходят. Мы и тебе найдём. Подумаешь, бета! Да современным альфам всё равно, это только их папки фыркают. Даже наоборот, не залетишь раньше времени.       — А потом?       У Джея от восторга во рту пересохло. Схватил стакан с соком, залпом выпил и продолжил:       — А потом вечеринка у бассейна! Прямо в воде, представляешь? Музыка, огни… и голые все.       — А потом?       — Потом рассвет встречать… — счастливо причмокнул Джей.       — А потом?       — Вот же зануда ты! — Джей кулачком по постели ударил, рассердился. — Заладил: потом, потом… спать потом пойдём.       — Я имел в виду, когда деньги кончатся, — объяснил Тэмми. — Что делать будем?       — Ну и что же! — Джей дёрнул плечиком. — Другие же работают. Я умею, между прочим! Я однажды свой носовой платочек сам постирал. Купим билет на паром и уплывём в Кибаро — он ещё больше Роустауна. И там замуж выйдем. Только обязательно за красавцев писаных. Я блондин, и мне брюнета надо, а тебе — наоборот. Ты тёмненький — тебе найдём, чтобы с золотыми волосами.       Тэмми шевелиться не хотелось. В животе ужин переваривался, и невидимый собеседник ждал его сообщений.       — Да что-то мне не хочется… Чем дома плохо? Ты, по-моему, просто в бассейне перекупался.       — Ах так! — Джей оскалился. — Ну и оставайся, сиди тут за стеной, а я один уйду. И сейчас же, пока не передумал! — И тут же схватил Тэмми за руку. — Неужели тебе меня не жалко? Я замуж выйду и уеду! И не будет у тебя больше брата. Будешь жить в своё удовольствие, а я толстому мужу детей рожать. И о-папка его меня не любит… Никто меня не любит и не понимает! Раньше хоть ты понимал!       — Охранникам достанется… — нерешительно протянул Тэмми, приводя последний аргумент.       Джей противного Бена вспомнил и злорадно засмеялся:       — Вот и хорошо, и пусть! Только шпионить и ябедничать умеют.       Тэмми выключил планшет и встал.       — Решено. Валим отсюда.

***

      Кредитку вытащил Тэмми, пока папы ворковали в гостиной. Он сомневался, что получится, но неожиданно всё очень легко вышло. Собрали маленькие рюкзачки, взяли документы и самое необходимое. Крадучись, вышли из дома — и через аллею к гаражам, где автомобили обслуживающего персонала стояли. Там двое молоденьких горничных хихикали. Пока Тэмми оглядывался, Джей пошушукался с парнями, сунул обоим по блестяшке из своей шкатулки и, юркнув с Тэмми на заднее сиденье, пригнулся. При выезде горничные высунулись и охранникам на посту помахали. Те в улыбке расплылись и тоже давай руками махать, а машину и проверять не стали. Джей подскакивал на сиденье и радостно попискивал:       — Я еду, еду!       Тэмми посмеивался, хотя и понимал, что огребут оба по полной, когда вернутся. Ну погуляют ночку… ну пару дней… Главное, Джея охранять, чтобы не напился и не подставился. Папы ведь в первую очередь к врачу его потащат — девственность проверять. Если всё обойдётся, никто и не узнает ничего. А вот если братишка умудрится распечататься… Впрочем, всё равно никто ничего не узнает — папы расстараются, врача нужного найдут. Князёк Адио слишком выгодная партия, чтобы его упускать. Зато сегодня повеселятся оба. Тэмми особо плясать не любил, но пусть малыш Джей оторвётся. Жалко ведь и в самом деле братика. Жениху его фунтов двадцать сбросить, может, Джею и не захотелось бы в побег играть. А что накажут — наплевать. Ну запрут на пару недель, подумаешь.       Неподалёку от центра их высадили. Снимая деньги с кредитной карточки, Тэмми запоздало подумал, что за такое одним домашним арестом не отделается. Стыдно, конечно, немного, но он опомниться не успел, как Джей затащил его в такси, и они поехали в самое дорогое ночное заведение Роустауна, где их подхватил сияющий водоворот веселья. Свет ослеплял, музыка оглушала, тела извивались вокруг. Джей курточку скинул, остался в мерцающем топике. Схватил Тэмми за руку и ввинтился в дёргающуюся толпу.       — Ты только не пей, если что предлагать станут, — успел прокричать ему на ухо Тэмми. — А то знаешь…       — Знаю, не маленький!       Тэмми успевал лишь следить, чтобы братца никуда не уволокли. Его самого от двух коктейлей немножко развезло, и так приятно и легко стало. Наплясались до одури, встретили толпу знакомых, и их утащили на пляж — продолжать веселиться. Там открытые бары, всё в огнях и светло, как днём. Тёплый песок и тут же море — солёные волны ноги лизали. Над головами фонарики, а ещё выше огромная луна повисла. Грудь Тэмми счастьем наполнилась. До чего же Джей здорово придумал! А он ещё не хотел из дома уезжать. Рано или поздно их, конечно, найдут и вернут, но, может, хоть недельку поживут спокойно. И о-па не будет ныть каждое утро, по поводу и без, и с а-папой не надо кататься в офис и сидеть, зевая, над бумагами. Можно снять чудесную маленькую квартиру и гулять по вечерам по набережной. И может, даже действительно познакомиться с обычными парнями, а не с напыщенными сыночками отцовых друзей и деловых партнёров.       Вокруг Джея уже парни вились, его княжичу не чета — один краше другого. У Джея глаза сияли, щёчки разрумянились. Так счастлив, наверное, он был, только когда пони подарили. За Тэмми тоже парнишка трогательно ухаживал. Курносый, губастенький, рыжие волосы горят. Тэмми с ним даже поцеловался. Понравилось… губы нежные и сладкие. Неожиданно налетел со спины Джей, обнял, и оба засмеялись.       — Хорошо как, братишка, да? Так весело, такие альфы вокруг! Я уже целовался, и ты тоже, я видел! А завтра на паром, и в Кибаро, да? Месяц только продержаться, и папы меня уже домой не заберут. Буду совершеннолетним и совершенно свободным. И татуировку себе сделаю! И нос проколю, и пупок, и… ещё что-нибудь. А теперь купаться! Голышом!

***

      Солнце вставало из-за моря, и небо было опаловым, в рваной дымке розоватых облаков. От молочно-голубого до бледно-сиреневого и золотистого. У Тэмми дыхание перехватило. Он никогда не вставал так рано и закаты с рассветами только на фотографиях видел. Джей тут же, на лежаке, клубочком свернулся и сопел. Несколько часов назад он выбрался из воды, махнул ещё коктейльчик… и вырубился. Народ к тому времени уже разошёлся, а многие так же на лежаках спать пристраивались. Тэмми спать не хотелось. Он сидел возле спящего брата и на море глядел. Волны с тихим шипением на берег наползали, вдали гигантский лайнер покачивался. Тэмми думал о чём-то и улыбался…       Ноги Джея курткой были накрыты. Тэмми помнил, что он куртку вроде бы в клубе забыл, и засмеялся вслух. Откуда взялась только? Ему самому даже спать не хотелось — весь уже в будущей жизни. Представлял маленькую квартиру и балкончик в цветах. Он в кресле с чашечкой кофе в руках. И так же восходы встречать. Работать можно устроиться, например, в книжный магазин — Тэмми всегда хотел в книжном работать, а в Кибаро так много таких крошечных, уютных магазинчиков. И пусть папы ругаются, сколько хотят.       Тэмми тронул спящего брата за плечо, и тот открыл сонные глаза.       — Скоро паром, — напомнил Тэмми.       Джей захныкал и за голову схватился.       — Какой ещё паром? Не хочу я никакого парома! Как тут плохо, как жёстко! Я замёрз и есть хочу. Домой хочу… В ванну и в постельку мою.       — Как домой? — растерялся Тэмми. — Паром же…       — Домо-о-ой, — плаксиво протянул Джей. — Голова болит! В носках песок! И в попе, кажется, тоже… Хочу помыться, омлет с беконом, какао и спать! Убежали и хватит — пора обратно.       Тэмми растерялся окончательно. Смотрел то вдаль, на причал, то на брата.       — Но как же так? Я не хочу обратно! Да я уже решил всё! Мы решили…       — Нет, я передумал, я хочу домой. И ты скорей передумывай! Там дом, там моя комната. Там наши папочки!       — И женишок твой, ждёт не дождётся, — ввернул Тэмми.       — Он хороший, — всхлипнул Джей. — Хороший, хороший! И любит меня! А какое кольцо подарил! Папы даже хотели ещё одного охранника специально к нему приставить, вот как любит! Поехали домой, Тэмми? Сейчас так рано, может, и не заметит никто, что нас всю ночь не было. Знаешь… если папы не заметят и не накажут, можно потом ещё раз убежать.       Тэмми покачал головой.       — Я не хочу потом, — тихо сказал он. — Посмотри… — он встал и раскинул руки. — Посмотри, какая красота… И это всё наше теперь. И никто не запрёт, насильно замуж не выдаст. Работу найду обязательно и папам деньги верну… да они и не сильно обнищали, я думаю. А ты татушку хотел, помнишь?       — Ужас какой! — поёжился Джей. — Татуировку… Какой же я глупый! Да никогда! Едем домой, Тэмми. И как можно быстрее!       — А вчера ты о чём думал?       — Вчера уже прошло, — капризно сказал Джей. — А сегодня… уже сегодня! У меня наряд свадебный шьётся, между прочим! Я замуж хочу, и чтобы князем. И вообще. Ты же не хотел бежать — это я тебя уговорил! — Он встал и застонал, прижав руки к вискам. — Где такси вызвать? Пойдём, Тэмми.       Но Тэмми покачал головой.       — Джей, я всё решил, — твёрдо повторил он. — Я уезжаю.       — Один? — ужаснулся Джей. — Как ты сможешь один? Без пап, без слуг, без водителя?       — Во всяком случае, я попытаюсь. Вот тут тебе на такси. Прощай, братик.       Тэмми поцеловал растерявшегося брата и весело подмигнул. Подхватил свой рюкзачок и потопал прочь. Оставшийся на лежаке Джей, хлопая глазами, глядел на его удаляющуюся спину. Поёжился, натягивая курточку, привёл волосы в порядок и снова глянул вслед брату. А тот уже растворился в золотистой дымке утреннего тумана…