Лунный свет

Ломайся! Ломайся! Прошу! Ломайся!!! Камень наверху покрылся трещинами, но этого было недостаточно. Мальчик упал с горы, которую он так старательно возводил. Он издал болезненный стон, каменный пол оставил царапины и синяки по всему телу. Он встал, чтобы ее раз взобраться на вершину самодельной горы. Раны на его руках начали болеть, камни впивались ему в ноги. Он не отвлекался на боль, снова начав бить по тому же камню. Сначала он думал использовать шинсу, чтобы разрушить потолок, как когда убивал тех монстров, что остались позади. Однако, если он снова это сделал, потолок обрушился бы на него, так сильно, что пробил пол под ним, и он упал еще ниже, чем был, завалив вход. В той пещере монстров тоже не было. Он убил их всех, поэтому было немного грустно, что на этом никого не было. Не из-за желания убивать, а потому, что раньше с ним хоть кто-то был. Даже если теперь не нужно беспокоиться за свою жизнь из-за участи быть съеденным, теперь он скучал по компании. Примерно после третьей попытки сломать потолок, наконец появилась небольшая дыра. Счастливый, он с новой энергией ударил по потолку, заставив тот рухнуть. Камни посыпались на него, откинув в самое начало. Взглянув на образовавшуюся дыру, он увидел новый потолок: очень далекий и темно-синий, граничащий с черным. Не будь того отличия посередине, он подумал бы, что это было намного хуже, чем потолок, который он видел всю свою жизнь. Сверху находился яркий круг, свет которого освещал его и пещеру. Мальчик вновь поднялся на гору, чтобы приблизиться, и достигнув ее вершины, он просто упал на колени, загипнотизированный зрелищем, но что-то, загородившее свет, вырвало его из оцепенения. Он уставился вверх, и первым, что он разглядел были синие волосы. Свет, исходящий от круга оставил блики на волосах, которые развевались на ветру, как шелк. Следующем, что он заметил были голубые глаза. Темнее чем его волосы, но светлее нового потолка, но казавшиеся не менее красивыми. Мальчик просто открыл рот в удивлении, смотря широко раскрытыми глазами. — Что ты там делаешь? — голос неизвестного был как шелк, гладким и мягким. Успокаивающим. Мальчик встал, протянув руку, но забыл, что сейчас сидит на очень неустойчивой горе, поскользнувшись и упав навзничь в энный раз с каменистого склона. — Эй! — послышалось сверху. Мальчик поднял глаза и увидел, как неизвестный грациозно спрыгнул через отверстие в пещеру. Гора из камней пошатнулась, но тот успел избежать падения, приземлившись перед мальчиком. Неизвестный пожал ему руку, они обменялись оценивающими взглядами. На синеволосом мальчике была белая рубашка и серые брюки, черные туфли и полоска ткани, завязанная в волосах странным узлом. Бледная кожа гармонично сочеталась с голубыми волосами. В одном ухе находилось две одинаковые и странные вещи, такого же красивого цвета, как и его глаза. Он увидел, что другой мальчик тоже смотрел на него, разглядывая сплошной кусок грязной ткани на нем, который в прошлом должен быть белым, кожу в царапинах и синяках с засохшей кровью и грязью, длинные и засаленные коричнево-черные волосы. Единственное место на его теле, что было чистым — это его золотые и удивленые глаза. — Как тебя зовут? — спросил синеволосый. Мальчик моргнул. Имя? Никто раньше не говорил ему имя. Хотя был монстр, который сказал ему, что у оно было, но обычно монстр просто называл его «мальчик», а мальчик в ответ назвал монстра «Господин». Как он говорил его зовут? О верно. Джу Виоле Грейс. Мальчик открыл было рот, чтобы ответить, но был удивлен, услышав, что не издал ни звука. Он не знал о времени, проведенном в этой пещере, но даже с компания монстров, он никогда ни с кем не разговаривал посредством языка. Большинство монстров не могли только рычать, а те немногие, которые не сочли нужным разговаривать с обедом. Но Господин умер очень давно, так что ему не было с кем разговаривать. Он рыдал, когда ему было больно, и рычал в ответ на монстров, когда они первыми нападали. Но рычать больше не было не на кого, и он давно понял, что слезы не помогут смягчить боль, поэтому он перестал плакать. Когда он говорил крайний раз? Баам указал на свое горло. — Не можешь говорить? — спросил синеволосый. — Хм, ну, тогда мне нужно как-нибудь тебя назвать. Он пробормотал: — Сегодня наша первая встреча, двадцать пятая ночь месяца… Белые одежды… Золотые глаза… Хм… Двадцать пятая ночь… Отлично, я назову тебя Баам! Это переводится как «ночь». Или «каштан». Два значения. Как тебе? Баам… Баам звучит хорошо. Баам покачал головой и улыбнулся. Баам. Теперь он Баам! Баам указал на другого мальчика, спрашивая его имя. Синий парень на секунду закрыл глаза, будто что-то попало ему в глаз. — Ах, да. Я Кун. Кун Агеро Агнис. Баам улыбнулся, и Кун по какой-то причине снова быстро моргнул. Баам протянул руку, чтобы проверить, в порядке ли Кун. Но потом он увидел свою руку, увидел, какая она грязная и окровавленная, и так как Кун намного чище, и убрал руку. Господин давал ему уроки манер, и он всегда помнил о них, сколько бы времени ни прошло. Кун поднял взгляд и откашлялся. Он вытащил что-то из кармана и вернул прежде, чем Баам успел понять, что это было. — У меня мало времени; мне нужно скоро вернуться. Баам опустил глаза, не желая его разочаровывать. Он впервые разговаривал с кем-то так долго, и ему уже пришлось уйти. Но и не мог заставить кого-то остаться против воли. — Все будет хорошо! — сказал Кун, внезапно взволнованный чем-то. — Я вернусь завтра вечером! Но пока у меня есть время, давайте лучше узнаем друг друга. Кун сел на землю, Баам тоже. Кун оглядел пещеру: — Неужели все здесь такое? Везде темно и холодно? Баам кивнул. — Здесь есть кто-нибудь кроме тебя? Баам покачал головой. — Ты был где-нибудь еще? Он снова покачал головой. — Ты прожил в одиночестве прожил в таком темном и холодном месте всю свою жизнь? Баам кивнул. На секунду Кун, казалось, задрожал, но Баам решил, что ему показалось, потому что потом другой мальчик посмотрел на Баама с мягкой улыбкой. — Понятно. Мне очень жаль, но я действительно ничего не могу забрать тебя отсюда. Та земля, что ждет на верху — ужасна. Если ты выйдешь туда днем, вас убьют люди, ночью — монстры. Просто самоубийство. Баам указал на Куна и замахал руками, изобразив ужас, пытаясь спросить его, что он делал снаружи. — О, со мной все хорошо. Я телепортировался в это место; я был на улице меньше 30 секунд, прежде чем увидел тебя. Я пришел сюда, используя артефакт, который я украл из сокровищницы своего отца, но мне нужно вернуться туда, откуда я пришел до рассвета, иначе артефакт не сохранит координаты. Баам понятия не имел, что он только что сказал, но знать, что с ним все в было порядке было достаточным. Затем Баам поднял глаза и посмотрел на круг. Взглянув на Куна, чтобы убедиться, что он привлек его внимание, он указал на круг, спрашивая что это было. Кун поднял глаза: — Нет, как я уже сказал, тебе нельзя выходить на улицу. Баам покачал головой, затем посмотрел на землю, пытаясь точнее передать вопрос. Увидев камень, выглядящий чуть острее других, он использовал другой гладкий камень, чтобы нарисовать на нем круг так, как мог. Потом он указал на нарисованную фигуру, а затем снова на отверстие в потолке. — О, ты спрашиваегь о луне? Этот блестящий круг? Баам несколько раз кивнул. — Это называется луна. Ты видишь темно-синюю область вокруг нее? Это похоже на большой потолок? Это называется небом. Когда оно становится темным, как сейчас, ты видишь луну. На самом деле это лишь подделка из шинсу. Говорят, что у оригинала есть звезды. Баам в замешательстве склонил голову, когда прозвучало последнее предложение. — Говорят, что звезды видны ночью, когда нет луны, — Кун взял камень у Баама и несколько раз нарисовал фигуру из шести точек. — А также, что они рассыпались в небе, как блестки. Но они всего лишь легенда. На самом деле никто не думает, что они существуют. На некоторых этажах в небе можно увидеть сияющие точки из шинсу. Они созданы для того, чтобы создать впечатление, что это настоящее небо, но они всего лишь фальшивка. Баам взглянул на небо и улыбнулся. Подделка или нет, но выглядело красиво. — Ой, мне пора идти. Баам снова посмотрел на Куна. Уже? Но Баам кивнул. Кун выдохнул с легкой улыбкой: — Не волнуйся, Баам. Я вернусь завтра вечером. И завтра я вернусь и проведу с тобой больше времени. Баам снова кивнул. Его глаза следили за Куном, когда тот с легкостью преодолел гору, повернулся назад и помахал рукой Бааму, прежде чем выбраться из пещеры. За странным звуком вспыхнул свет, а затем все прекратилось. Баам подошел к пятну света на полу пещеры и лег, раскинувшись, глядя на луну; это было самой необычной вещью, которую он видел за неизвестное количество времени. Он вспомнил мальчика, который внезапно пришел и также ушел, как во сне, словно плод фантазии. Баам подумал, что Кун подобен луне, освещающей темную ночь. Ему снились сияющие в лунном свете голубые волосы; первые за всю жизнь Баам заснул с улыбкой на лице.