Как научить племянника почтительности

Сидя на деревянном троне, Вэй Ин с наслаждением любовался занятным зрелищем. - Нет,… нет же, нет! - жалобно скулил малец в порванных золотых одеждах, отползая от огромного полностью нагого демона. Лично Вей Усянь оценивал уровень демона как «вполне себе средненький», он, повидавший и призывавший многое, специально выбрал для А-Лина далеко не самого ужасного демона из возможных к призыву, но для трепетного юного адепта, не пережившего ужаса войны и в жизни не видавшего подобных тварей, видимо, оказалось слишком. Глаза А-Лина были широко распахнуты. Он отчаянно трясся и в страхе отползал от горы мышц с пепельно-коричневой кожей, тремя рогами, большими кожистыми крыльями, подвижным хвостом-копьем и целыми двумя полностью налитыми возбуждением, покачивающимися от движения ярко-розовыми крупными мужскими естествами. Этим демоном можно было пытать, но Вэй Ин предусмотрительно приказал демону быть поосторожнее и не навредить нежной тушке поднесённой демону юной жертвы. Между демоном и маленьким заклинателем оставалось всего несколько метров. А-Лин уткнулся спиной в стену пещеры. Демон неотвратимо на него наступал. Отступать дальше было некуда. - Нет, пожалуйста, не надо! - закричал племянничек. Крик ужаса стал музыкой для ушей Вэй Ина. Демон, не спеша, плавно накрыл своим телом сладкую добычу, принимаясь сдирать остатки изорванных его когтями золотых одежд. - Я буду вести себя хорошо! Пожалуйста, не надо!! Да. - подумал Вэй Ин, с широкой удовлетворённой улыбкой любуясь зрелищем. - Сам напросился. Что ты там в адрес Лань Чжаня кричал? «Педик»? «Обрезанный рукав»? «Нижний»? «Подстилка убийцы»? Ну и кто теперь обрезанный рукав? Кто теперь нижний? А ещё Вэй Ин подумал о том, что в ордене Ланьлин Цзинь, самом богатом ордене заклинателей не только по части золота, но и по части постельных похождений, племянника неплохо развратили образовали по части интимных отношений. Вон как панически пялится прямо на промежность демона, явно понимая, что и куда, а точнее - в кого. С одной стороны было жалко наказывать сына любимой шицзе... но малец старательно переходил всякие границы и довёл-таки дядю - тёмного магистра сперва до точки кипения, после до точки плавления, затем до точки невозврата. Своим поведением А-Лин напоминал давно сгинувшего недостойной смертью жестокого ублюдка Вэнь Чао и с каждым днём становился всё хуже. Одним из последних его деянием стал срыв празднования свадьбы Вэй Ина и Лань Чжаня, куда Цзинь Лин заявился без приглашения прямо в разгар церемонного обеда и набросился на супружескую пару с оскорблениями. Влетело ему тогда знатно. Разозлённый столь дерзким нарушением правил Гу Су Лань Лань Цижень назначил наглецу, сорвавшему празднество в честь брака любимого племянника, которое дядюшка-учитель трепетно готовил весь прошедший месяц по всем многочисленным церемониям и традициям Ордена Гу Су Лань, целых семьдесят ударов дисциплинарных палок и в тот же день исполнил приговор лично. Весьма суровое наказание. Столько за один раз не получал в своё время даже исключительно талантливый на проделки Вэй Усянь. Впрочем, упорного мальца оно не остановило. Уже через два месяца мелкого гадёныша зверски публично порол цзыдянем разозлённый до крайности Цзян Чэн за попытку подстрелить его шиди на общей ночной охоте. Даже кнута оказалось недостаточно, чтобы объяснить зазнавшейся мелочи, что не стоит подымать оружие в сторону старшего родственника, ещё и тёмного магистра. Прошло ещё несколько месяцев. Неугомонный Цзинь Лин напал на него с мечом по пути Вэй Ина из Гу Су в Юньмэн Цзян. Тогда спутником Вэй Ина был муж и малолетнего придурка спасла только волшебная способность Вэй Усяня переплавлять гнев мужа в страсть. В глазах Лань Чжаня тогда читалась готовность убивать за своё. Стоило пресечь это одержимое местью преследование, пока молодой дурак об него не самоубился. Вряд ли бы дорогая шидзе одобрила методы Вэй Ина, но милая шидзе, держа на руках жизнерадостный комочек счастья, так же вряд ли могла себе представить, что из этого невинного комочка вырастет юный Вэнь. - Ахх! Ааааххххххх! - отчаянно и жалобно застонал молодой адепт под навалившимся на него демоном, а затем его стон сорвался в крик. Тонкие ручки ещё не мужчины, но уже не подростка быстро-быстро заколотили по пепельно-коричневым бокам. Малыш был бледен, на его щеках горел лихорадочный румянец, глаза слезились, он тяжело дышал, стонал и кричал, а ведь демон заполнил его только на половину. С губ Вэй Усяня не сходила тёмная довольная улыбка. Он не побрезговал хорошо подготовить вырубленного ударом флейты по башке племянника, поправить его одежды, а только после призывать похотливое исчадие Ада. Так что был уверен, что кричит А-Лин вовсе не от боли. Какие трепетные пошли адепты великих орденов - не то, что раньше; они в своё время, будучи куда юнее, не боялись отдать жизнь на ночной охоте, были полны мужества, не боялись неизвестного, не боялись ран и боли, действовали, а эти вот ночных тварей рангом хоть сколько-нибудь выше простейших боятся до нервной дрожи и криков. Слабаки. Что будет, когда в полную мази для соития тесную девственную дырочку Цзинь Лина войдёт большой член демона до конца? А когда в растянутую и мокрую от спермы и мази тесноту протиснутся сразу оба? Похоже, к месту утренней сходки заклинателей Вэй Ину придется А-Лина нести, стоять на ногах и уж тем более идти сам малыш точно не сможет. - Аххххх! Ахххххххххх! Аа! Аааа! Не так глубоко! Нет!! Пощады! Пощады! Аааа! Дядя! - кричал, срываясь, тонкий голосок. Демон медленно работал толстыми мускулистыми бёдрами, протискиваясь в юную жертву всё глубже и глубже. Надо же. - подумал Вэй Усянь. - Ночь только началась, а я уже «дядя». Не «мерзкий обрезанный рукав» или «подстилка Ланей». Что же будет к рассвету? Вэй Ин откупорил захваченную по случаю - отметить наказание племянника - «Улыбку Императора» и налил в пиалу. Это прочие заклинатели бродили по местности, обвешавшись оружием и защитными талисманами от шеи до пят в поисках ужасной твари. Вэй Ин захватил с собой только флейту и питейный комплект. На самом деле никакой твари не было. Это Вэй Ин её придумал, чтобы выманить племянника для акта воспитания от Старейшины Илина. Хоть Вэй Ин теперь официально являлся частью клана Гу Су Лань, повзрослел и даже к большому моральному удовлетворению Лань Циженя почти соблюдал правила ордена Гу Су Лань, став примерным мужем, которого дядюшка ставил в пример ученикам, полагалось же тёмному магистру бывать хоть иногда тёмным. Вряд ли малец ещё хоть раз после сегодняшней ночи рискнёт приблизиться к Вэй Ину, но если вдруг всё же рискнёт, тёмный магистр с удовольствием преподаст молодёжи ещё один урок. В Аду много послушных тварей, жаждущих быть призванными и хорошенько оттрахать юное тело.