Слух белой скрипки

Вьющийся в воздухе запах зеленого чая с клиновым сиропом, пропитывал стены на кухне, пока Грейс готовила завтрак, напевая какую-то мелодию себе под нос. Тихими шагами проникнув на кухню, девушка молча кивнув на улыбку Мамы, прошла к столу, на котором уже стояли столовые приборы и овсяная каша. Спустя какое то время, к компании Вани и Миссис Харгривз, присоединился Клаус и Диего, что сподвигло номера Два вновь самодовольно фыркнуть, завидев номер Семь. - Кто хочет чай? - женщина прошла мимо детей, положив руки на худенькие плечики Белой Скрипке. - Я хочу кофе. Черный. - грубо произнес Пятый, последним заходя на кухню. - Почему мы не в столовой? - Лютер пытавшись аккуратно сесть за маленький стол, слегка ткнул Диего рукой, от чего тот достал ножи. - Потому что, если ты хочешь сидеть за столом, где сидел Отец, пожалуйста. - проворчал мужчина. - Отец любил нас. - Отец ненавидел нас. - произнес "Кракен", резко отодвигая стул и вышел из комнаты, проигнорировав мать, с её вопросом, будет ли он завтракать. - Диего! - крикнула в след ему Ваня, попытавшись его остановить. Входящая на кухню Эллисон, оттодвинула плечо, когда её брат, сжав зубы и держа в руках нож покинул семейный завтрак. - Я что-то пропустила? - поинтересовалась девушка, осматривая кухню. - Диего психует. - пояснил номер Четыре, сидя на стуле, около Вани, положив голову ей на плечо. - Значит ничего не пропустила. - улыбнулась номер Три, найдя свободное место глазами, присела около Лютера. В тишине позавтракав, как это было при Отце, лишь Клаус, порой что то говорил, но остальным было не особо интересно, кроме Бена, который сидел на стуле поодаль.

***

Тихая мелодия исходила из комнаты номера Семь, которая медленно проводила смычком по струнам скрипки, от которой исходила приятное для ушей трение. Стараясь не шуметь каблуками, девушка аккуратно отодвинула ладонью не полностью закрытую дверь. Нежно облокотившись плечом и головой о косяк двери, улыбнувшись тому, как Ваня сосредоточенно создавала музыку. Молча подойдя к сестре, Эллисон дождалась, пока девушка закончит играть, и подойдя со спины, та обняла её за талию, уткнувшись носиком в её шею, заставив номер Семь, спустя уже долгое время, искренне улыбнуться.