The Only Exception

      

***

      Спустя ещё неделю, на выписку Чимина приехали его мама, Тэхён и Намджун, счастливо размахивающие разноцветными шариками с конфетти внутри.       - Мам, мы Минсу с меньшей помпой из роддома забирали, вы чего устроили?! - смеясь, негодует шатен, ковыляя до машины самостоятельно, уже смелее держась на костылях.       - Через двадцать минут ты снова будешь дома, сынок. Для меня это праздник, - улыбается она, открывая изнутри пассажирскую дверь.       - А вы чего? Какое у вас оправдание? - обращается Пак к друзьям.       - Я целую вечность скучал по ночёвкам с тобой, чтобы обсуждать всех и вся. Столько сплетен скопилось! - воодушевлённо округляет глаза рыжий, помогая Чимину сесть в машину, а затем, хватает его сумку с вещами и костыли и впихивает Намджуна вместе со всем добром на заднее сидение.       - Тэ, мы переписывались каждый день и ты рассказал мне не все сплетни? - усмехается шатен, оборачиваясь к ребятам, в то время, как Чеён осторожно выруливает на дорогу.       - Тц, это совсем не то, Чимин-и, - цокает языком рыжий. - Я уже заказал на вечер доставку пиццы и выбрал три скучнейших фильма, под которые ты сможешь, не отвлекаясь, прослушать увлекательнейшие истории, - глаза его горят, а губы растянуты в фирменной квадратной улыбочке.       - А разве Юнги не приедет к тебе вечером, Чимин? - басит со своего места Намджун, опираясь локтями на сумку.       - Вообще-то должен, - согласно кивает Пак и улыбается, отворачиваясь и устремляя счастливый взгляд на дорогу.       - Что?! Но в смысле?! А как же ночёвка? Чимин-и, нет! - скулит Тэхён.       - Чимин-и, да, - хохочет шатен, - приходи завтра после школы. Мам, он же сможет завтра остаться до вторника?       - А Миён опять будет ругаться, что Тэ пропускает школу, когда остаётся у тебя? - прищуривается Чеён.       - Нет-нет, - начинает махать руками рыжий, - я честно пойду! Не хочу подводить Чимин-и. Но...как же моя пицца на сегодня? - дуется он.       - Я скину тебе деньги, чтобы завтра после школы ты принёс ещё одну, идёт? - Чимин вновь оборачивается и протягивает другу кулачок, который тот тут же отбивает своим.       - Идёт, - довольно светится Тэ.       - Намджун? - окликает внезапно мама Чимина. - Как там ваша с Юнги подготовка к экзаменам?       - О, всё...довольно неплохо, - кивает Джун, нервно поправляя очки, - Конечно, волнуемся, и работа Юнги теперь слегка тормозит, но...мы уверены, что всё будет здорово.       - Куда будешь поступать? Уже выбрал или у тебя несколько вариантов? Чимин и Тэ притихают, внимательно вслушиваясь в необычную беседу. Чеён словно не пару недель назад познакомилась с Намджуном. Их разговор такой лёгкий и повседневный, будто все они дружат с детства.       - Выбрал, - счастливо улыбается Джун, сверкая ямочками, - правда придётся переехать в Тэджон, но...это ничего.       - О, ты будешь поступать в KAIST? - вскидывает брови Чеён. - Йа, это серьёзно, Намджун! Приложи все усилия.       - Мам, - закатывают глаза Тэ и Чимин.       - Спасибо, миссис Пак, - смущённо улыбается Намджун, опуская голову. - Я обязательно буду стараться изо всех сил.       - Слышали, оболтусы? - фыркает Чеён, глянув поочерёдно сначала на сына, а затем и на его друга.       - Мам, до экзаменов целый год, - морщит нос шатен.       - Поэтому готовиться ты начнёшь, как можно раньше, - широко улыбается она, похлопывая его по здоровой ноге и заезжая на их улицу. - А если будешь противиться, найму тебе столько репетиторов, что на сон времени едва будет хватать.       - Кто ты и что сделала с моей доброй мамой? - хнычет Пак, по-детски дуя губы.       - Не бойся, Чимин-и, я уже договорился, что Джун-хён будет помогать мне дистанционно, - заговорщицки шепчет Тэхён, склоняясь к уху друга, однако слышат это все четверо, посмеиваясь.

***

      Терпение - не самая сильная сторона Чимина, а потому, как только уходят Тэ и Намджун, а до приезда Юнги остаётся, как минимум, пара часов, он просто укладывается спать, вдыхая запах лаванды с подушки и радуясь тому, что, наконец, дома. Ему как раз снится что-то о цветочных полянах, лёгком тумане и чёрных глазах, в которых он утопает, когда вдруг эта чернота рассеивается, его ресницы трепещут и он просыпается. Шатен чувствует на губах горячее дыхание и слегка дёргается назад, сонно моргая.       - Эй, спящий красавец? - усмехается Юнги, ероша каштановые волосы.       - Эй, - хрипло тянет Чимин, потягиваясь и сладко зевая, - ты мне снился.       - В самом деле? - приподнимает брови брюнет. - Расскажешь?       - Не-а. Вдруг не сбудется.       - Какая интрига, - посмеивается Мин, склоняясь к Паку и оставляя ещё один лёгкий поцелуй на его губах. - Когда я пришёл...твоя мама сказала, что ты спишь. Я хотел подождать внизу...       - Почему?!       - Чтобы не мешать. Но она буквально впихнула меня сюда, - шепчет Юнги, убирая волосы со лба Чимина. - У тебя очень красиво.       - Спасибо, - шатен горделиво улыбается, щуря глаза и тая от чужих прикосновений. Сейчас, когда на город опустились сумерки, его спальню освещает лишь гирлянда, проходящая под потолком и опоясывающая весь периметр комнаты. Все светлые поверхности, из-за фиолетового цвета огоньков, кажутся слегка космическими, а звёзды на потолке только дополняют атмосферу.       - Дай, пожалуйста, ноутбук. Он на столе, - Чимин прокашливается, избавляясь от хрипотцы в голосе и трёт ладонями заспанное лицо.       - Ты похож на воробья, - смеётся Мин, открывая ноутбук и укладывая его на колени шатена.       - Вернул голос и думаешь можно обзываться, хён? - ворчит тот, вводя пароль и сразу же попадая на статью в браузере. - Помнишь я говорил, что читал много статей и врачебных практик?       - Ты всё же решил поступать на психолога? - Юнги усаживается удобнее на чужой кровати, поджимая под себя ноги в узких чёрных брюках.       - Боже упаси, - картинно ужасается Чимин, - Ты сильно устал сегодня?       - Смотря для чего.       - Я просто...наткнулся на кое-что очень...не знаю, - он кусает губы, хмурясь, - для тех, кому трудно говорить, есть особая практика. Конечно, она больше рассчитана на тех, кому просто страшно или невозможно разговаривать в обществе, а не на твой случай, но всё-таки...я думал попробовать. В крайнем случае, это может помочь обрести душевное спокойствие. Только если ты не против.       - Звучит как что-то непонятное, - поджимает губы Юнги.       - Нужно...нужно написать письмо. Тому... - Пак бегло облизывает губы и прячет взгляд, уставляясь на цветную клавиатуру. - Тому, из-за кого ты замолчал. В комнате на несколько мучительных секунд повисает тишина, пока чёрные глаза с фиолетовым отливом внимательно смотрят на шатена.       - Я знаю, мы никогда ещё про это не говорили, но я подумал... - бормочет Чимин, но его внезапно прерывают.       - Я согласен. Мне же надо написать и...оставить?       - Прочесть мне. Вслух, - сразу же вскидывает голову Пак.       - Идёт, - кивает Мин, наклоняясь и хватая свой рюкзак с пола. Пока Чимин хлопает ресницами, не понимая, как Юнги так быстро согласился, тот уже выуживает толстый блокнот в кожаном мягком переплёте и сдёргивает зубами колпачок ручки.       - Ты, эм...просто напиши, как чувствуешь, - взмахивает рукой шатен. - Можешь обратиться к человеку. Или просто написать о нём.       - Хорошо, - брюнет уже склоняется к блокноту и начинает что-то бегло записывать. - Я думал об этом все девять лет. И устал держать это в себе, - отвечает он на немой вопрос Чимина.       - Но почему ты раньше этого не делал?       - Я не знаю? - горько усмехается Юнги, глянув на своего парня. - Я выливал это всё в музыку. А сейчас...твоё предложение, как щелчок.       - Тебе точно не...       - Всё в порядке, Чимин-а. Мин берёт свободной рукой его ладонь и сжимает всё то время, пока пишет.       - Готово, - вздыхает он, выпрямляясь через долгих пятнадцать минут и хрустя позвонками. - Я точно должен читать? Или может ты?       - Суть этой практики в том, чтобы именно Ты это читал. И освобождался от тяжести. И привыкал к громкости своего голоса. Вроде как, - неуверенно пожимает плечами Пак.       - Не говорил девять лет...а теперь читай вот, - качает головой брюнет, но всё же откашливается и неспешно начинает.

«Здравствуй, Кан Чжиён. Не буду ходить вокруг да около. Я ничего к тебе не чувствую. В тот момент, когда я произнёс первое осознанное слово за девять лет, я понял, что во мне больше ничего нет. К тебе. Ни любви, ни обиды, ни ненависти. Я сказал папе, что люблю его. Он плакал от счастья. Я тоже. Так же сильно, как плакал в детстве, когда ты ушла. Так же сильно, когда ты перестала звонить каждую неделю. Только тогда меня душили слёзы горечи. А сейчас я безмерно счастлив. Как, надеюсь, и ты, Джинён и Саёри. Я замолчал тогда потому, что не хотел никогда увидеть, как от меня снова кто-то уходит. Молчать было проще. К тебе никто не тянется - ты никого не теряешь. Я рад, что не уехал с тобой. Тогда бы мне пришлось потерять отца и Джуна. Я рад, что...»

Юнги срывается, рвано выдыхая и крепче сжимая блокнот в руках.

«...ты дала мне этот...выбор? Я забочусь об отце хорошо. Он бы не смог без меня, как смогла ты. Я готов был молчать всю жизнь. Это оказалось не сложным. Особенно, когда ты попросту не можешь сделать этого вновь. Это не работает по щелчку пальцев, как мне казалось в детстве. Но, знаешь почему я заговорил? Потому же, почему и замолчал. Я испугался, что потеряю очень важного для меня человека. Мы так и не сказали этого друг другу пять лет назад, но, хоть ты и не услышишь, я говорю тебе это сейчас. Прощай, Кан Чжиён. И спасибо.»

Чимин громко всхлипывает, откидывая от себя одеяло и бросаясь корпусом к Юнги. Он обнимает его за шею, утягивая к себе и захлёбываясь собственными слезами, когда как Мин наоборот улыбается счастливо, облегчённо как-то и придвигается ближе. Он держит бережно, но крепко, прикрывая глаза и целуя мокрые щёки. Вспоминает, как они сидели также в больнице неделю назад, и не хочет видеть чужие слёзы. Это ему впору плакать, но ему на удивление совсем этого не хочется. Словно камень с души упал и дышать теперь легче. Юнги отстраняется немного, не снимая с шеи цепких рук, и укладывает ладони на горячие щёки, утирая большими пальцами слёзы. Смотрит внимательно в глаза-звёзды, что переливаются фиолетовым, мерцая, как целая галактика, а затем прижимается лбом к чужому и ласково шепчет:       - Чимин-а, ты моё исключение. И Чимин всенепременно этому верит.