Чуткий нюх тигра.

В последнее время я постоянно ощущаю приятный запах, который не могу точно определить. Он исходит от Куроко, но такой тонкий, что нужно быть с ним очень близко, чтобы почувствовать его. Что-то сладкое и цветочное, манящее и опьяняющее. — Кагами-кун, не прижимайся ко мне так сильно, — спокойно просит Тэцу, не сводя взгляда с мяча. Очередной матч-тренировка с второкурсниками может быть проигран только потому, что опять этот запах завладевает всем моим сознанием. Плохо. Очень плохо. В тоже время и хорошо, потому что об этом запахе знаю только я, и он бы был мне безразличен, но во время секса Куроко пахнет так же. А его поцелуи с привкусом ванили заставляют меня целовать его снова и снова. Черт, как же сложно удержать себя в руках! То, что мы встречаемся, просто чудо. Я предложил это ему в шутку, когда нас уже даже одноклассники начали обзывать парочкой, а Куроко согласился. Черт его знает, в шутку тоже или нет. Но через пару дней он меня уже поцеловал, потому что я краснел, как девка, от мысли, что могу прикоснуться к его губам. Аж стыдно, что в отношениях он - семе... Зато в постели он прекрасный уке: хладнокровность куда-то исчезает, краска выступает на щечках, он уже не говорит всего, что думает. Но я знаю, что у Куроко много мыслей, и мне нравится узнавать их и исполнять его желания. Были б черти, а омут найдется. — Кагами! — этот голос долетает уже после того, как мяч впечатывается в лицо. Зачем Куроко делал этот свой супер-пас, если видел, что я вообще ушел от реальности? Маленький засранец, я ему отомщу вечером! Однако тренер все заметила, и я затылком чувствовал ее прожигающий взгляд. Чувствую, одной тренировкой не отделаюсь… — Пожалуйста, не летай в облаках, — Куроко оказался рядом так незаметно, что я испуганно вздрогнул. Никак не привыкну. Тэцуя вытирает с шеи пот воротником футболки и облизывает губы. О, его сладкий красный язычок... Резкий удар под ребра напоминает, что мы все же играем. Куроко такой милый, что я хочу поцеловать его прям при всех! А еще он такой маленький, его всегда удобно обнимать и тискать. Все-таки я собрался, и мы выиграли, но дополнительной тренировки я не избежал. А Куроко тихонько сидел в стороне, незамеченный тренером. Все же не позавидовать его невидимости в некоторых моментах просто нельзя. Когда мы переодевались, то были одни. Мы одни в школьной раздевалке! Это так возбуждает. Еще и запах Тэцу... Я тихонько подошел к нему сзади и собирался обнять, как он ловко отклонился. Шкафчики, я так вас люблю, блин! — Ты играл просто ужасно, — констатирует мальчик-невидимка. — За это я не буду тебя сегодня целовать. — Чего?! Причем тут это?! — а ведь он сам хочет, да еще и краснеет! Маленький засранец. Резко подхожу к нему и крепко хватаю за плечи; Тэцуя, вопреки своим словам, приоткрывает губы для поцелуя, но я не тороплюсь. Я дразню его, обжигая своим дыханием, провожу языком по губам, но так и не сплетаюсь с ним языком. И когда ресницы Куроко трепещут, а румянец заливает все лицо, я подаюсь вперед и страстно целую. Куроко просто тает в моих руках, порывисто обнимает за шею. Ах, этот аромат... Сладкий... Хочу съесть Куроко... Полностью, всего... Маленький мой чертик. — Кагами... — Тэцу стонет, отстраняясь от меня, и его шея, где запах особенно силен, манит меня. Очередной удар под ребра. — Стой! Я не собираюсь делать это в раздевалке. — Что, правда? — черт, а я был близко. Еще бы чуть-чуть! И какое горячее противостояние. Такое же горячее, как и он сам. С минуту мы упорно смотрим друг другу в глаза, но я отвожу взгляд первым, потому что Тэцу невероятно мил. — Тренер может зайти в любой момент. Пошли лучше ко мне домой... — и уже Куроко стыдливо отводит глаза, краснеет и теребит мою футболку. У него такие маленькие ладони, по сравнению с моими. — У меня сегодня никого не будет... До вечера... — Ну, пойдем, — хмыкаю я и, прежде чем отпустить его, снова жарко целую. — Плечи, Кагами, — шепчет Куроко, когда я отстранился. — Ты слишком сильно сжимаешь. — Ой, прости, — я неохотно отпускаю его. А ведь он действительно такой хрупкий. Если я его крепко обниму Тэцуя сломается? Куроко долго смотрел мне в глаза, а потом отвернулся. — Даже не думай. Ты меня раздавишь. — Ты что, читаешь мои мысли?! — Да у тебя все на лице написано, — фыркнул парень, стягивая с себя майку. Блин, и как он это понял?! — И отвернись. — Это-то зачем?! Ты меня стесняешься?! — негодовал я. В самом деле, как маленький ребенок! — Нет, просто ты тогда не удержишься. А я не хочу делать это в раздевалке... — Ты уверен? — я прижал его спиной к себе, погладил по мягкому животу и провел языком по ушку. Это его всегда возбуждало. И вот Куроко уже притягивает меня для поцелуя. Есть! Да будет секс в разде... — Мальчики, вы одеты? — тренер! А чего это она стучит?! Почему именно сейчас?! Быстро выпустив Куроко из объятий, я сам открываю дверь. Блин, главное, чтобы она не заметила стояк. После очередных тумаков мы переодевались в тишине. Нет, ну, подумаешь, я несколько спал на площадке, но это ведь не повод ругать меня, почем свет стоит! К тому же весь настрой сбила. Гр! Я хотел спросить Куроко о запахе в автобусе, но Тэцу так умаялся, что заснул на моем плече, и я не решился его будить. Ведь мы редко ночуем вместе, так что видеть его таким умиротворенным было огромным везением. И, конечно, я его себе сфоткал. Хочу переночевать у него в его кровати... Где подушка пахнет Куроко... М... Таким образом, размечтавшись, я и сам заснул. — Кагами! Кагами-кун! — настойчивый тон Куроко медленно вытягивал меня из дремы. — Мы выходим, пойдем! — то ли Тэцу специально, то ли совсем не замечал, но держал меня за руку. А в автобусе мы были одни, не считая старушки в самом начале автобуса. Я зарылся пальцами в мягкие волосы Тэцу, снова опьяненный сладким запахом, и страстно поцеловал его. — Эй, вы там, на заднем сиденье! Выходите, вы задерживаете автобус! — рявкнул водитель, так что мы оба вздрогнули. Пришлось потерпеть с прелюдией до дома Тэцу. — Эй ты! — я потыкал Куроко в плечо. — Зови меня по имени! Мы уже ближе некуда, а ты все свое «Кагами-кун» заладил! — Я привык тебя звать так, — невозмутимо ответил Куроко. — А я хочу, чтобы мы больше походили на пару! Я же зову тебя Тэцу, почему ты не можешь звать меня Тайга?! — Потому что... — Куроко залился краской и, видимо, больше не смог ничего добавить путного от смущения. Я взял его за руку и упорно молчал до его дома. Блин, как он может быть таким милым? — Хочешь чай? У меня есть вкусное печенье... — Я хочу тебя! Достал уже! Хочу секса! — я бросил вещи у двери, подхватил Куроко, закинул его на плечо и потащил в его комнату. — Кагами-кун! Подожди! Не тащи меня так! — Кто такой Кагами-кун? Не вижу таких здесь? — я усмехнулся и шлепнул Тэцу по ягодицам. Куроко вздрогнул и вдруг нежно погладил меня по волосам. — Тайга... Опусти меня, пожалуйста... — Другое дело! Но мы уже пришли! — я рывком открыл дверь и бросил Куроко на кровать. Ух, он такой покрасневший! Ну, все, теперь меня ничто не остановит! Нависнув над Куроко, я собирался его поцеловать, но внезапно остановился. — Поцелуй меня! — улыбнулся, проводя пальцами по щеке Куроко. Парень страстно притянул меня за шею к себе, увлекая в глубокий и развратный поцелуй. Быстро освобождаю его от куртки и от штанов. Руки Куроко пробираются под мою футболку, и его ногти царапают мои плечи и спину. Ох, как хорошо, что на мне царапины заживают быстрее, чем на Тэцу. — Не снимай с меня футболку! — жесткое противостояние Тэцу, когда я одной рукой зажал его соски, а другой собирался снять сей предмет одежды. — Ты опять оставишь на мне засосы! — Под футболкой все равно никто ничего не увидит! — А как я переодеваться буду? — краснел Куроко. Видимо, факт того, что это увидят другие, сильно его смущал. — Ну... Хрен с тобой, золотая рыбка, — вздохнул я. Глубоко поцеловал его, как бы извиняясь, а потом потер его соски через футболку. Тэцу вздрогнул и застонал, и я усмехнулся, потому что они сразу затвердели. — Тебе нравится через одежду? — Да... — развратный шепот Тэцу вызывал во мне прямо дрожь. — А ты... Пососи их, как обычно делаешь... — впрочем, я и так хотел это сделать. Да, никогда не ел футболки, но чувствовать под ними соски Тэцу, что становятся все тверже и тверже — это очень даже не плохо. Куроко стонал, зарываясь пальцами в мои волосы, прогибаясь мне навстречу. Вот никогда не сказал бы, что Куроко может быть таким гибким! Ох, гладить его бедра, издеваясь, проводить кончиками пальцев по чувствительной внутренней стороне бедер, — никому не позволю такое испытать! Пусть только кто-нибудь посмотрит на него более заинтересованным взглядом, чем я, порву на месте! — Кага... Тайга, — Куроко потрогал меня по щеке, отвлекая. — Я... тоже хочу сделать тебе приятно... — О! — я почувствовал, как мои щеки тоже горят, но скинул футболку и штаны. Куроко достал смазку и протянул мне. — А в это время... ты не мог бы... подготовить меня? — Ты такой развратный, Тэцу, — довольно усмехнулся я и нежно поцеловал Куроко в губы. Ваниль... Такой сладкий, что хочется его съесть! Тэцу прошелся поцелуями по животу и сжал мой член в пальцах. У него всегда очень осторожные и нежные движения. Ловкий язычок прошелся по чувствительной головке и по всей длине члена. Я довольно выдохнул, наблюдая, как мой член исчезает за красными от поцелуев губами Куроко. Ох, и ведь никто, кроме меня, не знает о Тэцу с этой стороны! Я погладил его по плечам и вниз, по спине. Парень вздрогнул, но раздвинул ноги шире. Попка Куроко такая аппетитная! Я выдавил смазки на пальцы и провел ими между ягодиц. — Холодные... — прошептал Куроко и снова взял член в рот, с наслаждением его посасывая. — Не усердствуй так, — усмехнулся я в ответ. Сразу два пальца проникли в горячее тело, и парень вцепился мне в руку. — Тише, тише, все хорошо! — я не стал двигать пальцами, но и не убрал их, давая Куроко время привыкнуть. Он обжигал своим горячим дыханием мой член, и это вызывало мурашки по всей коже. А потом он сам двинул бедрами, снова принимаясь меня ласкать. Я вдруг отстранил его и поднял его голову за подбородок: Тэцу дышал тяжело, открыв рот и облизывая пересыхающие губы. Он пытался убрать мою руку, но я продолжал подготавливать его, добавив уже третий палец, и смотреть в его лицо. Развратное, похотливое, жадное. Что из этого можно увидеть на площадке? Куроко поглаживал мой член слабеющими от удовольствия пальцами, и тихие полу-вздохи полу-стоны срывались с его губ. Я жадно приник к нему, на что Куроко ответил полноценным стоном. О, его голос полный страсти! Черт, если бы я знал, что он такой в постели с первого момента, как его увидел, то оттрахал бы в раздевалке немедленно! — Как ты хочешь? — прошептал я ему на ушко. Вот он! Опять тот запах цветов и сладости… Так близко… Я не удержался и укусил его. — Ай! Не кусай меня! Ах… М… Я хочу… чтобы ты был сзади… — Doggy style? — усмехнулся я, и поплатился тем, что Куроко прикусил мою нижнюю губу. Да и посмотрел потом так с вызовом… Маленький чертик! Я резко убрал пальцы и так же резко поставил его на четвереньки. Не забыв о достаточном количестве смазки, я плавно вошел в Куроко. — Ка… Кагами… М… — Тэцу заскулил и опустился на грудь, весь сразу напрягаясь. Черт, он меня из-за этого сжимает! М… его попка… Я вижу, как он обхватывает мой член, всю головку… М… Жесткий удар по ягодицам и вскрик удовольствия Тэцу. Слава богам, кроме нас никого дома! — Ты чего орешь-то так?! Соседей напугаешь! — Зачем ты меня?.. — Тэцу обернулся, обиженно прикусив нижнюю губу, но потом вдруг покраснел и отвернулся. — Сделай так… еще… — ох, какие желания! Я с хищным оскалом сжал его ягодицы в пальцах, чтобы видеть, как он меня сжимает, и шлепнул его еще раз, а потом еще. Кожа быстро покраснела, и там даже остался четкий след моей ладони, а Тэцу лишь стонал и сам начал двигать бедрами. Он двигался пока не быстро, но я подхватил его темп и двигался навстречу. Придерживая Куроко одной рукой за талию, я не мог оставить его попку в покое, и все ласкал ее, сжимал, шлепал. Впрочем, это была новая поза для нас, и я сразу почувствовал ее недостаток — я не мог видеть лица Куроко. Впрочем, куда сильнее меня заводил его, можно сказать, поверженный вид: вот так развратно стоять на коленях, двигать бедрами мне навстречу, совершенно не заботясь о темпе, и стонать, стонать, стонать… Голова идет кругом! В позе "сверху" Тэцу тоже двигался быстро, но здесь был совершенно другой вид! Я видел, как мой член проникает все глубже, как Фантом сжимает покрывало в пальцах все сильнее, Куроко прогибался в спине от удовольствия. И еще эти красные следы на его ягодицах от моих рук! Раньше я бы спросил, как ему, но он так рьяно на меня насаживался, что это было явно лишним. Я только и знал, что двигаться навстречу, крепче держать его, наслаждаться стонами и ощущениями горячей тесноты. Футболка его задиралась, обнажая красивую бледную спину с еще незажившими засосами. Черт, потрясающая поза! Даже не видя лица Куроко, я могу наслаждаться другими видами его прекрасного тонкого тела. Нас обоих очень быстро взяла дрожь, и хотя обычно мы занимаемся этим довольно долго, то в этот раз я уже чувствовал, как вот-вот кончу. И судя по реакции Тэцу, он тоже уже был на пределе. Синхронный оргазм?.. И сразу после этой мысли, сделав пару резких и глубоких движений, я кончил ему на ягодицы, а Тэцу действительно кончил одновременно со мной себе в руку. Голова и вправду закружилась, и я повалился на подушки, приводя дыхание в норму. Голые ягодицы Куроко все в сперме… Высший класс… Черт, наверное, у меня жутко дебильная улыбка! Тэцу вытер руки и молча протянул мне салфетку, все еще тяжело дыша. Вытирать его ягодицы было не менее приятным, чем кончать на них. — Тэцу, — я прижался губами к его шее. Мед... Или карамель... — Ты так вкусно пахнешь! — я сжал его в объятиях, чтобы он никуда от меня не делся. Вот бы все время так лежать на его кровати! — А? — Куроко погладил меня по голове, пока восстанавливал дыхание. — Я чувствую только запах спермы... — Да нет же, идиота кусок! — гневно вскрикнул я. — Не кричи, я тебя прекрасно слышу, — недовольно нахмурил брови Куроко. Когда проводишь с ним почти все свободное время, то начинаешь потихоньку улавливать выражение его эмоций. — От тебя пахнет чем-то сладким и цветочным! И всегда, когда мы на площадке, и когда занимаемся сексом! — выдал я. Куроко снова покраснел и отвел взгляд. Он такой милый! — Кагами-кун... — Я тебе говорил звать меня по имени! — снова зарычал я. Куроко сел, чтобы я не видел его покрасневшего лица, но я все равно успел заметить румянец. — Т... Тайга... — тихонько протянул он. — Я не понимаю... о чем ты... — Ну, как это не понимаешь?! Может, это шампунь? Или гель для душа? — Гель для душа? — обернулся на меня Фантом. — М... Это может быть скраб для тела... Хм, а может и нет... — задумчиво протянул он. — Чего? Скраб? — удивленно фыркнул я. — Что это еще за фигня? — Ну, это такой крем с мелкими твердыми частицами. Ты наносишь его на кожу тела, а потом смываешь теплой водой. В магазине сказали, что он тонизирует мышцы! — выдал Куроко с умным видом. Крем с мелкими частичками? Звучит интересно. Куроко, моющийся в душе, с этой штукой, которая вкусно пахнет — вершина милости! — Покажи его! — схватил я Тэцу за плечи. Парень задумчиво меня осмотрел и кивнул. — Значит, ты хочешь принять ванну вместе? — Чего?! — опешил я и почувствовал, как горят щеки. Мыться вместе с Куроко... Ведет ли это к сексу? В этом вкусном запахе, м... — Ну, а как я иначе его тебе покажу? Только не думай, что у нас что-то будет. Через час родители и бабушка вернутся. Так что даже не вздумай меня лапать. — Да когда такое было? — нервно хихикнул я, однако сладкие мысли пришлось отложить. Ничего, вот завтра мы пойдем ко мне, у меня дома никого не будет, и там я буду делать с Куроко все, что захочу! — Ка... Тайга, что за нехороший смех? Ты опять что-то задумал? — Я?! Да анекдот вспомнил! — черт, нельзя так палиться. Жарко. Его дыхание смешивается с паром. Он так близко, что я могу различить капельки воды на его ресницах. Хочу их слизать. Нежные ладошки Куроко, которые размазывают этот скраб по телу. О, да, это так приятно, словно я в раю, и вокруг меня много голых Куроко... Запах лаванды и меда... Я надолго его запомню. Сомневаюсь, что тонус мышц скраб повышает, да даже вряд ли их хорошо расслабит, но удовольствия определенно много. К тому же, Тэцу разрешил и его обработать этим скрабом! Но даже так мне не удалось его соблазнить. — Тебя обманули, — выдаю я, когда мы уже лежали в ванне. Я прижимал Куроко спиной к своей груди, а он пытался строить замки из пены для ванны. — Почему? — Тэцу повернулся ко мне, и непонятно расстроен он или просто удивлен. — Этот скраб нифига не тонизирует мышцы! Он годится, только чтобы кожа была гладкая и нежная, — я погладил Тэцу по щеке. — Прям как у тебя! — Ах, вот оно что. Значит тебе не понравилось? — вот теперь я слышу, что Куроко расстроился. Притянув его к себе, страстно поцеловал в губы. — Мне понравилось, — я провел языком по губам Тэцу. — И если он не тонизирует мышцы, то точно тонизирует нашу любовь! — Бакагами, — краснея, отворачивается Тэцу. Но, поскольку я крепко прижимаю его к себе, то слышу, как учащенно забилось его сердце. Тэцу всегда честен, особенно в своей любви. И поэтому сексу в ванной быть! Как только мы вышли, вернулись его родители. Пришлось идти домой, но мы с Тэцу сильно заговорились по дороге, потерялись, и в итоге я опоздал на последний автобус. Его родители разрешили мне переночевать у него, только Тэцу все краснел. — Хочешь, я тоже куплю тебе скраб? — Зачем он мне? Я буду принимать ванну только с ним и только с тобой! — тискал я Куроко. — Бакагами, — констатирует Тэцу. — Да теперь-то почему?!

В честь года на ФБ - та-да :D