Давний секрет

От лица Карлайла

Вот уже год, как к нашей семье присоединились Элис и Джаспер, мы сразу приняли их в свою семью. Элис светлая весёлая девочка, которая готова часами напролет говорить своим тоненьким голоском, обсуждать кулинарию с Эсми, смотреть модные журналы с Розали, считать отжимания Эммета и читать инструкции Эдварду для починки очередной машины. Не забывает эта озорная вампирша и о своем первом брате Джаспере, они вместе играют в настольные игры. А по пятницам Элис ходит со мной на работу, читает книги больным детям. Джаспер, мой младший сын, весь покрыт ужасными шрамами, но он не потерял себя в ужасных войнах. Вся его жизнь это война. Поэтому он очень дорожит семьей, никому никогда не грубит, всем помогает, но есть одно, но… Днем Джаспер веселый, добродушный, а ближе к вечеру он меняется. Становится молчаливым, не слышит наших разговоров, даже глаза у него становятся стеклянно-печальными. Потом он извиняется и выходит на улицу и до рассвета смотрит на небо. Любые попытки его разговорить, вроде «Джаспер, всё хорошо?», «Джаспер, милый, что происходит?», удостаиваются молчанием. Это очень пугает меня и Эсми. Я разговаривал об этом с дочерью. – Элис, Джаспер тебе что-то говорил? У него какие-то проблемы? Молодая вампирша грустно улыбнулась. – До того, как мы к вам пришли, мы скитались пять лет. Я замечала эту странность, но мой брат отшучивался, просто говорил, что пытается забыть один день. – Что за день? – Я не знаю. До наших скитаний Джаспер прожил долгую жизнь, о которой я знаю лишь по его рассказам и словам его сослуживца – единственного друга, Питера. И на этом всё. Шли недели, месяцы, а привычка уходить, оставаться одному в ночи у Джаспера продолжалась. Одной такой ночью Карлайл в очередной раз вышел на улицу к сыну. Джаспер стоял с закрытыми глазами, спиной опершись о столб и скрестив руки на груди. – Сынок, ты как? Джаспер открыл стеклянно–грустные глаза, молчит. – Что тебя терзает? – молчит. Карлайл всё время пугается этого молчания. Почему он не хочет выговориться, зачем себя мучает? Я похлопал младшего сына по плечу и пошел в дом. Опять не получилось. Утром я собираюсь на работу, моя жена и дочери смотрят модную передачу. Выхожу на улицу, там Джаспер, Эдвард и Эммет играют в мяч. Забыл сказать: дети попросили нас отдохнуть пару лет от школы. Ну, как им откажешь? Тут Карлайлу в голову пришли две гениальные идеи. Первая: взять отпуск на несколько месяцев, чтобы проводить больше времени с детьми и любимой. И вторая: написать письмо Питеру. На работе быстро справившись с завалом, предварительно позвонив Элис и узнав адрес Питера, написал письмо. " Здравствуй, Питер. Я Карлайл, приёмный отец Джаспера и Элис. Вы его сослуживец и друг, они много рассказывали о вас и о вашей девушке Шарлотте. Мы рады принять вас, как гостей в любое время. Я очень хочу задать вам вопрос о Джаспере. Он меняется по ночам: как будто уходит в себя, не слышит ничего и ни на что не реагирует. А днем он опять становится обычным подростком. Меня и Эсми (его приёмную маму) это очень волнует. Понимаете, я доктор со стажем больше века и разбираюсь в психологии, но не знаю с чего начать. Я и вся наша семья (да, у Джаспера и Элис есть теперь два брата и сестра) хотим помочь. Буду благодарен за любой ответ. С уважением, Карлайл Каллен» Этим же вечером я отправил письмо. Прошла очередная неделя. Карлайл был в отпуске, всей семьей они играли в разнообразные игры и ходили на шоппинг, где, естественно, женщины выбирали красивое, а мужчины – удобное. И вот одним утром я получил ответ на свое письмо. Я удалился в свой кабинет от лишних глаз. " Мое почтение, мистер Каллен. Я тоже рад нашему знакомству. Я часто переписываюсь с Джаспером, и он много рассказывал о вашей семье. У меня сложилось о вас хорошее впечатлени, и я с Шарлоттой с удовольствием воспользуемся вашим приглашением и в ближайший год приедем к вам. То, что произошло с Джаспером, это очень долгая история, и надеюсь, что он вам когда–нибудь расскажет её полностью. Просто скажу, что одной ночью над ним было совершён акт изнасилования, тогда он был ещё живым. Более написать не могу. Вечерами он специально удаляется от всех, и я уверяю вас, он слышит всё, что вы говорите, просто будьте настойчивее. Я верю, что вы хороший доктор и сможете ему помочь. С уважением, Питер» С прочтением каждой следующей строчки глаза Карлайла расширялись от ужаса. Изнасиловали, когда был человеком... Он обращён в 18 лет, то есть его… он ведь совсем ребёнок… Да кто осмелился?.. О, ужас! Столько мыслей, от «пожалеть младшего сына», до «я бы убил тех, кто его тронул». Карлайл отвернулся к окну, чтобы отдышаться. На улице мальчишки кидают ножики в мишень, кто первый попадёт в сердцевину. Джаспер улыбался, смеялся, хлопал по плечу Эммета. Доктор смотрел на сына и стирал свои слёзы. Как он живет с таким грузом за спиной? Как он держит это в себе, как может ночами оставаться один на один с этим? Карлайл еще раз глубоко вздохнул. Сегодня он точно поговорит с Джаспером. Вечером, чтобы другие не услышали. И он клянётся, что поможет ему перестать об этом думать. Пол–утра Карлайл ходил напряжённый, думал, что он скажет вечером, да и сильно тревожно было на душе за сына. Днем вся семья расположилась на большом диване, чтобы посмотреть теннис по телевизору. – Я болею за красных, – объявил Джаспер. – Я – за ту блондинку, – Эммет. – Это судья, – заметил Эдвард. Общий смех и возмущение девочек о слишком откровенной форме участниц. Но сейчас мне не интересны соревнования, я внимательно наблюдаю за Джаспером. Улыбается, смеётся, не шарахается от прикосновений, увлеченно смотрит игру. Ближе к вечеру опять появляется печаль, он уже реже отвечает на вопросы, а теперь и вовсе смотрит как бы сквозь телевизор. Встаёт, извиняется и уходит. Карлайл ждёт ещё пятнадцать минут и выходит следом за сыном. На улице я быстро нашёл юного вампира, который стоял облокотившись о дерево, опустив голову. – Джаспер, я хотел с тобой поговорить. Молчание. – Джаспер, это срочно. Тишина. – Сынок, что тебя терзает? Я хочу помочь, – Карлайл вложил в интонацию самые большие отцовские чувства. – Вы не поможете, – тихо ответил Джаспер. – Ты меня услышал. Уже прогресс. Джаспер грустно улыбнулся. – Сейчас всё нормально. Люблю быть по вечерам один, смотреть на звезды. Доктор заметил, что юнец явно переводит тему. – Я недавно написал письмо Питеру с целью получить ответ на вопрос, – с каждым произнесённым мной словом глаза Джаспера расширялись от ужаса, хотя я говорил спокойно. – Он не стал расписывать проблему, просто уточнил, что над тобой был совершен акт... Договорить мне не дали: – Замолчите, пожалуйста. – Джаспер, послушай меня. Твои ночные уходы терзают душу тебе и всем нам. Ты – мой сын, и я не могу смотреть на то, как ты себя закапываешь. – Не надо это обсуждать. – Отрицание проблемы – не её решение. – Я знаю… Мне тяжело. – Джаспер, я с тобой. Никто больше не узнает об этом. – Сейчас всё нормально, – настаивал бывший солдат. – А тогда? Он замолчал, словно обдумывая, что сказать, и сказать ли вообще. Я положил руку ему на плечо, напоминая сыну, что он не один. – Я плохо помню детали. Это было поздним вечером, я шёл с разведки уже порядочно уставший и… Там были молодые парни старше меня, причём пьяные. Позвали меня покурить вместе за казармой. И там им что–то ударило в голову... Меня прижали к стене, начали раздевать... Я сопротивлялся, но что может сделать шестнадцатилетний парень против трёх двадцатилетних амбалов?.. ничего, – из глаз Джаспера потекли слезы. Впервые за всё время их пребывания в нашей семье. Сердце Карлайла больно защипало. – Меня полностью раздели и «взяли» грубо... Очень отчетливо я помню только боль. Меня оставили одного на траве, а я просто лежал смотрел на звезды. Каждый вечер я это вспоминаю, и мне становится противно от этого. Днём получается забыться, но с наступлением темноты как будто картинка перед глазами. Карлайл был в ужасе. Подросток, которого никто не спас, просто продолжал жить в кошмаре. – Вам теперь противно на меня смотреть? Доктор в ту же секунду обнял сына, у которого до сих пор были слёзы в глазах. – Сынок, выбрось эту дурь из головы! Мы никогда тебя не бросим. Единственное, то я хочу – это убить этих нелюдей. – Они мертвы. Выстрел в голову у всех. – Джаспер, ты больше не будешь один на улице по ночам. Я тебя просто не выпущу из дома. – Я не могу по–другому. – Будем вечером находить тебе занятие, книги, любое хобби или совместное дело. Ты не будешь вечером один на один со своими мыслями. – Я хочу тебе верить, отец, – шмыгая носом мне в плечо, говорит подросток. – Я обещаю. И Карлайл сдержит слово. Он сделает всё, чтобы его сын больше никогда не вспоминал о том дне.