На рассвете света.

      Во-первых, так не честно — решает Тони раньше, чем задуматься о самой проблеме. Он давненько стал замечать, что малыш с супергеройскими замашками и по совместительству его приемный сын стал куда больше времени проводить со Стефаном. Нет, Тони не против. Он даже рад, но... Это не честно. Ладно бы все оставалось так, как остается, но буквально вчера он чуть не поперхнулся вечерним кофе, четко услышав «Спасибо, пап, спокойной ночи». И даже не заметив собственного промаха, Паук слинял к себе в норку. Или где там паучки обитают? Стивен на это лишь тепло, по отцовски улыбнулся и вернулся к разговору по телефону, словно все так, как и должно быть.       Да, все так и должно быть, вот только это.... Странно, скажем так. Учитывая то, что сам Старк полтора грёбанных месяца после усыновления мальчишки не мог отучить его от этого «Мистер Старк», то это даже очень странно. На чистоту? Ладно, да. Тони завидно. Потому что как, мать твою, у чародея это вышло!? Что за магия, и из каких она мультивселенных!? Почему от Тони он скрывает пару ножевых после патруля, а Стефан уже в курсе о всех его царапинах, что заживают почти моментально, и при чем без всякого «Ница, где сейчас Питер?», «Ница, состояние здоровья Паучка», «Как три пулевых!? Ница, быстро оповести доктора Чо!». Бедная Ница, кажется, скоро последует примеру Джарвиса.       И все же. Раньше Старк даже не замечал того, что Питер мог заснуть прямо на коленях у Стрэнджа, а при Тони даже зевнуть боится. Почему? Блять, окей, но был бы Тони ужасным отцом, то Морган бы вела себя так же, как и Паук?       Быстрым шагом пересекая длинный мрачный коридор, Тони вышел в гостинную, где сидел тот, чьи координаты Пятница бессовестно скинула механнику. С кем еще поговорить о сыне, если не с его парнем? — Эй, Олень, помощь нужна. — грубовато вклинился Старк, садясь на небольшой диван, напротив точно такого же, как ксерокопия, отрывая трикстера от очередной книги. Тот смерил его максмаксимально недовольным взглядом, но прежде чем Лафейсон вообще успел раскрыть рот, Тони продолжил. — Это на счет Пита. — А что с ним? — Локи чуть вздернул вверх бровь, вальяжно закинув ногу на ногу. — Это я и пришел узнать. Ница. — большие дубовые раздвижные двери тихо закрылись, позволяя Тони спокойно продолжить. — Спрошу прямо: Питер меня боится или ненавидит?       В полной тишине, едва нарушаемой гудением кофемашины, резко раздался громкий, почти оглушающий смех. Мужчина нахмурился, глядя на бьющего в истерике Бога. — Неплохой у вас, мидгарцев, юмор. — выдавил он из себя только тогда, когда смех поутих. — Я серьезно. — механник выглядел в тон голосу, и Локи все же сосредоточенно на него посмотрел. — С чего ты взял, Старк? — А с чего ты взял, что эта книга, — он кивнул на массивную книгу в кожанной обложке. — будет для тебя полезна?       Трикстер с недопониманием взглянул на механника. — По фактам она - — Стоп. — прервал Тони. — По фактам. Он тебе что-нибудь говорил об этом?       Бог задумчиво уставился на мужчину, кажется, обдумывая все оговоренное, но на ум ничего так и не шло. Да и не стал бы Питер заикаться о подобном. Тони сам слабо верил в то, что парень может его боятся или ненавидеть, ведь... ведь это же Питер! Его маленький паучок, добрый и наивный. Питер Паркер, одним словом. Но вот ничего другого на ум не шло вообще, но тут йотун резко замычал, будто ему что-то пришло в голову. — Кажется я понял, в чем дело. — Тони с интересом и каплей настороженности взглянул на Бога. — У тебя ведь есть младшая дочь, так? — Да, — кивнул мужчина. — от брака с Пепс. А это тут при чем? — Ты был единственным ребенком в семье? — Тони снова кивнул, подперев голову рукой. — Тогда не удивительно, почему ты до сих пор ничего не понимаешь. — Обоснуй. — настороженность во взгляде сменилась недопониманием. — Есть огромная разница между родным ребенком и приемным. — Старк хотел что-то возразить, но его заткнули жестом. — Не спорь, она есть. Даже если ее не ощущаешь ты, ее ощущает Цыпа. И поверь мне, то, что он еще и старше совсем не идет ему на пользу. Тем более в его подростковые семнадцать. Хочешь конкретнее? Он боится. Вероятнее всего. — поправил себе мужчина. — Боится того, что рано или поздно накосячит так, что ты не выдержишь и избавишься от него. — у Тони глаза на лоб полезли от ужаса и удивления. Неужели его ребенок действительно считает, что он избавиться от него при первой же возможности? Разве он давал ему повод так думать? — Это во-первых. Во-вторых, ему завидно. Опять же, скорее всего. Ведь с девочкой ты другой, согласись? — Это только из-за разницы в возрасте! Морган еще ребенок! — О, да, а у Питера этого детства можно сказать и не было. Сам подумай – ну что тетя с дядей, вечно пропадающие на работе, чтобы обеспечить отпрыска, могут ему морально дать? М? У Цыпы не было ни отца, ни матери. Нет родительской любви. — до Тони, кажется, медленно начало доходить. — И эту самую любовь, которой у него не было, ты полностью отдаешь Морган. Пусть Питер уже и вырос из возраста твоей дочери, но он, как каждый ребенок без родителей, мечтает об этом. — Я люблю своих детей одинаково. — уверенно заявил механик. — Даже со стороны видно, что это не так! Питера ты вечно поучаешь, наказываешь или ругаешь его из-за ран и переломов. Для подростка это сродне с тем, что ты его не выносишь, понимаешь? Подростковый максимализм, что поделать. — Локи устало пожал плечами. — В смысле не выношу? Черт... — злобно прошипел мужчина. — С чего ты вообще это все взял? Это он тебе сказал? — Ха, Цыпа-то? Ты же знаешь, что о своих проблемах он расскажет только под заклятием «чистой правды». — Но Стефану-то рассказывает.       Перед глазами у Лафесона снова всплыл образ матери, и он точно знал причину поведения своего мальчика. Зависимость. — Ты должен поговорить с ним, Старк. Желательно мягко и открыто. — бог как-то странно посмотрел на Тони. «Хотя вряд ли у тебя выйдет...».

***

— Ница, открой окно! — на рваном выдохе выкрикнул Питер, цепляясь паутиной за верхушку Башни и разгоняясь сильнее. Пятница тут же выполнила поручение, открывая большое панорамное окно в темную комнату Паучка.       Чуть не врезавшись в соседнее, Паркер залетел в окно, тут же больно ударяясь о пол. Прокатились по нему волванчиком, подросток с тихим вскриком в печатался в шкаф, мысленно благодаря всех богов за то, что додумался убрать оттуда коробку с медалями и грамотами. Грудь тяжело взмывалась под болезненными вздохами, заставляя малыша сдерживать щипящие глаза слезы. — Все в порядке, Питер? — механическим голосом отозвалась ИИ. — Твои показатели оставляют желать лучшего. Доктора Стрэнджа сейчас нет в здании, но я могу позвать Сэра. — Питер едва различал ее голос, и не задумываясь промычал что-то несвязное, но, видимо, искин посчитала это положительным ответом.       Полная тишина охватила комнату, но у Питера все противно звенело в ушах. Он отчетливо чувствовал вибрацию от капающей на пол крови, но не мог понять, откуда она. Понятно, что это его кровь, но вот откуда именно посмотреть сил не было. Любое движение отдавалось бешеной болью во всем теле, словно по нему Халк пробежался. Липкий от крови латекс неприятно прилипал к телу и открытым ранам, но самостоятельно избавиться от костюма было нереально. «Сэр, Питер вернулся с патруля. Состояние здоровья: потеря крови – 1,1 литра; пулевое ранение в области правой грудной клетки, ожоги – 45% от всего тела, два ножевых в шейной области (3,6 миллиметра) и позвоночной области (5,5 миллиметра); ушибы средней тяжести, разрыв сухожилий на правой ноге. Требуется срочная госпитализация.»       Отвертка со звоном выпала из шершавых рук миллиардера, закатываясь под железный рабочий стол. Тони буквально забыл, как дышать. Забыл, что вообще нужно подавать хоть какие-то признаки жизни. — Где он, Ница!? — выкрикнул Старк, кидаясь к лифту. — У себя. — голос Ницы эхом отразился где-то в голове.       Сердце бешенно отбивало ритм, отдаваясь пульсацией то ли в груди, то ли в висках. Тони это мало волновало. Его ребенок страдает. — Питер! — Тони резко раскрыл дверь, заставляя бедного паучка вздрогнуть и вновь захриппеть от боли. — Тони... — тихо-тихо сорвалось с разбитых губ, а маленькие дорожки слез все таки беспомощно скатились по щекам, щипля открытые раны.       Сердце предательски сжалось. Тони впервые за долгое время почувствовал себя действительно беспомощным. Он подлетел к Паучку, даже примерно не зная, что с ним делать. Хелен в Башне не было, женщина была в Корее, на курсах повышения квалификации. — Пятница, набери Стефану! — выкрикнул Старк, оглядывая все повреждения. — Доктор сейчас- — Меня не волнует где он сейчас, он должен быть здесь! — рявкнул мужчина, получив в ответ холодное «хорошо».       Паучок измученно проскулил, отвлекая плейбоя от своих ран. — Тш-ш, тихо, малыш. — рука мягко, еле весомо провела по каштановым кудряшкам, но Тони знал, что боль это не облегчит.       Портал открылся неожиданно, заставляя Питера вновь вздрогнуть и поморщиться от боли. Стрэндж, казалось, выглядел еще беднее Питера и Тони вместе взятых, а на лице нечитаемое выражение. — Ради всех Богов Асгарда, ребенок, что произошло!? — теперь Паучок выглядел так, словно ему еще больнее. Морально. Теперь он разочаровал двоих отцов.       Тело его содрагалось от частых судорожных всхлипов, и мужчины обеспокоенно уставились на него. — Чо нет в Башне. — прошептал Тони, почему-то боясь, что Паучок услышит. — То есть как это!? — сорванным шепотом воскликнул Док. — И ты отпустил ее!? — Я... — Питер попытался сделать глубокий вздох, но только скривился от боли. — Я не глухой... — Молчи. — произнесли отцы одновременно, но Паучку показалось, что у него звенит в ушах.       Исчезнуть. Единственное, чего сейчас хотел Питер – это исчезнуть. Да, он герой, минуты десять назад остановивший террористов (а точнее спасший людей от террористов), но треклятое здание все таки взорвалось, зацепив малыша. Но хуже всего сейчас то, что испытывают двое его самых любимых людей (это Локи еще нет в Башне, иначе вообще...). Все эти чувства вскружили малышу голову так, что тот не запомнил, когда отрубился...

***

— Вы совсем уже!? Не можете за одним ребенком уследить, а!? — Не ори на нас Олень! И вообще это ты сказал мне за ним меньше следить! — А когда это ты у него стал советов спрашивать, а? — Не вмешивайся, Стефан! — А ты не затыкай меня! И вообще, Лафей прав, ты что, не мог за ребенком уследить!? — Да че вы на меня взъелись!? — А то, что ты знаешь, что Цыпу нельзя надолго оставлять одного! — Он же столько на свою задницу может найти! — Окей, блять, я проебался! Моя вина! Но я думал, что к семнадцати годам у него хоть мозги появятся не лезть в одиночку против группы профессиональных террористов! — Старк, ты тупой. — Вот сейчас я с ним согласен. — Тебе-то легко говорить, Стефан! Тебя он любит. — О чем ты вообще...? — О, мне Локи все объяснил. О том, что ты весь такой хороший, а я черствый сухарь! — Я по своему опыту судил, сказал же! Я не говорил, что Цыпа сам мне об этом сказал! — Да, но к моему сожалению ты прав. Вот только Я люблю Пита. Знаю, не мне оправдываться, но Я хотел как лучше.. — Стоп-стоп-стоп. О чем вообще речь? — Пит боится мне не угодить. — Серьезно? С чего ты взял? — А ты не видишь? Тебя он отцом называет, а при мне боится сделать что-то не так! — Тони, так он же... — Что? — Он же тоже тебя папой назвал. — В смысле? Когда? — Ты просто не услышал. Зато услышал я. Но в чем-то вы двое правы. Мне тоже кажется,что Питти как-то боится ошибиться при Тони. — Вы – два идиота! Только посмотрите, что с Цыпой!       Нежная ухоженная ладонь ласково коснулась паучей макушки. Так тепло, так мягко... Питер тихо простонал, поддавшись под прикосновение, но глаза раскрывать совершенно не хотелось. Это прикосновение он узнает из миллиарда других. — Ммм... Локи.?       Звенящая тишина сменилась теплой улыбкой. Да, Паркер слышал, как бог улыбнулся. — Проснись и пой, Цыпленок! — Паучок по-доброму, но измученно усмехнулся. — А можно не петь? — Можно, солнце, можно. — чуть приподняв паучью головушку, бог избавил того от подушки, откинув ее куда-то в сторону, и, перекинув ногу через больничную койку, занял место этой самой подушки. Питер просто обожал, когда Трикстер так делал. Нет, не потому что лежал на чужом паху... Просто это было приятно. — Питер. — не громко позвал Стрэндж. — Стефан. — улыбнулся он. — Тони... Простите меня. — За что, малыш? — мягко спросил миллиардер. — За все. Я... — он на мгновение задумался, чуть поёрзав на мужчине. Тело уже не сводило жуткой болью, ведь паучья регенерация – восьмое чудо света. — Тони, я тебя люблю. — грустно улыбнувшись, произнес парень. — Я... Локи прав. Я действительно не хочу потерять тебя, просто... Ты не видел того, как на меня смотрит Морган! Как будто я украл у нее отца!       Питер на секунду затих, и в палате воцарилась гробовая тишина. — Я просто боюсь, понимаешь... — Паучок поджал губы, обняв правую ногу Трикстера. — Я ведь не родной... — Господи, ребенок, замолчи! — Старк в два шага пересек палату, садясь перед сыном на корточки. — Ты мой сын. — он обернулся на мага. — Наш сын. И Морган на мое отношение к тебе никак не повлияет. — Точно? — Щас в лоб дам.       Питер улыбнулся. Слабо, измученно, но счастливо. Ком в груди хоть и болел (вообще это называют органами, ну да ладно), но в какой-то степени парень почувствовал невероятное облегчение от этого разговора. — А... — Паркер чуть замялся, крепче сжимая чужое бедро между пальчиков, как-то виновато переводя взгляд с Тони на Стрэнджа. Но после просто улыбнулся. — Нет, пока не стоит. Мужчины удивленно переглянулись, а Питер про себя решил, что звать их отцами пока рановато. Не хватало еще заработать вечную ненависть от Морган.