Путешествие во времени

Лиан не спешит всё рассказать, а Лилиан очень даже хочет поспешить задушить брата, оставить его тело в прошлом и с чистой совестью рассправиться с подозреваемым. Или подозреваемыми. Этот напыщенный, старший на пять минут сукин сын даже количество не назвал! Угрожающе склоняясь к брату, Лилиан идет по правую руку от него в устрашающей тёмной подворотне. Обстановка за пятнадцать минут ходьбы от Люкса заметно изменилась, из элитно-загадочного до подозрительно-удушающего, как будто вот-вот на них выпрыгнет наркоман. Поежившись, девушка натягивает рукава толстовки до костяшек и прячет промерзшие конечности в карманы, ворча: – Просто родственное напоминание, братишка: мамочка с папочкой в тебе очень разочаруются, если ты меня убьешь только из-за случайно съеденного сэндвича, – она морщит нос от ударившего в нос странного запаха, – Будешь живым примером пассивно агрессивного подростка в двадцать первом веке. В итоге ты не пополнишь войска Рая, ты расстанешься с Адро и... – И сейчас ты действительно отправишься прямиком к Кинли, если не наберёшься терпения, – парень без тени улыбки бросает на неё уничтожающий взгляд, – И ещё раз повторяю для умственно отсталых глухих слепцов: я не гей, и сердце Адро занято Чарли. – Продолжай врать сестре в глаза, но она-то видит, как ты смотришь на того бармена в отцовском клубе, – сделав незамысловатый жест взмахом руки, Лилиан тут же перебивает вспыхнувшего брата, – Выкладывай, пока я не позвонила родителям. – Серьёзно, будешь угрожать ябедничеством? – Если не скажешь, кто убийца, определённо это сделаю, – она останавливается. Лиан, непонимающе приподняв пепельную бровь, становится напротив сестры, сам не зная чего ожидав от этой девушки. Лилиан рассеянно шаркает сначала одной ногой, затем второй, и слизнув засохшую кровь с пухлых губ, поднимает небесные, отливающие фонарным светом глаза. Про себя Лиан подмечает, что сестра снова взяла в привычку искусывать губы до крови, когда нервничает или о чём-то глубоко думает. Однажды он уже заподозрил у неё аутоагрессию. – Почему ты не сказал о своём расследовании? – даже из-за дружелюбной улыбки – которую, наверняка, она натянула для собственного спокойствия – её голос предательски дрожит, – Мы ведь всегда всё обдумываем вместе. Особенно родительские дела. Лиан хмурится и, издав какой-то нервный смешок, качает головой. – У меня не было расследования, Лили, это... – он снова издает тревожный звук, перестав дергать головой, – Это же спонтанный вывод! Я за полчаса взвесил некоторые факты и... – Ты лжешь мне, – она сжимает губы до их побеления, – Лиан, ты ведь нагло врешь мне. – А ты нагло обвиняешь меня во лжи, Лилиан, – его тон приобретает стальные нотки, – Ты не живёшь в моей голове, чтобы знать, вру я или нет. И, вообще-то я думал, что тебе этого и не нужно, ради доверия. Тишина растягивается на минуту. Лилиан то сжимает кулаки, то старается выдавить улыбку, или в конце концов фокусирует взгляд на нецензурной надписи во всю каменную стену за братом, лишь бы не дать скопившейся влаге в глазах унизительно потечь по бледному лицу. Девушка прокашливается и уже приоткрывает метталического привкуса губы, как пронзительный крик заставляет подростков стремительно повернуть голову влево, как раз во тьму. – Ты ведь слышала? – шепчет Лиан, не отрывая глаз, засверкающих кровавым блеском. – Если ты говоришь про мужской крик в самом конце этой тёмной подворотни, где по твоим догадкам ошивается убийца, то – да. Хотя, я ведь не живу у тебя в голове, чтобы знать, что ты слышишь, – тем же шёпотом отзывается сестра, вытащив из кармана смартфон. Гаджет не подавал признаков жизни с самого их прибытия, точнее, основные его функции – контакты, игрушки, и несколько программ, созданных непосредственно в будущем. В этот раз фонарик не подвёл, и Лилиан направляет освещающий луч во тьму. Девушка делает несколько неуверенных шагов в открывшееся ей достаточно долгое продолжение подворотни. Дальше Лилиан ступает более решительно, в итоге переходя на бег, в то время как Лиан, прошипев несколько ругательств на неясной языке, обеспокоенно поспевает за ней. Несколько раз он хочет схватить её за руку, но тщетно. Спустя пару минут непрерывного бега, Лиан врезается в спину сестры, и Лилиан решает осветить всё здание перед ними. Ей удаётся захватить светом только громоскую железную дверь и практически замазанную, пыльную вывеску над той же дверью: Психиатрическая больница. Дверь со скрипом приоткрылась от неожиданного взбесившегося порыва ветра. *** Протиснувшись через щель в заброшенное, по сведениям Лиана, здание, двойняшки наконец переводят дыхание. Лилиан молча впихивает смартфон брату. – Посвети, – сухо командует она, указывая головой на правую руку, и брат молча повинуется. Блондин шумно втягивает холодный воздух сквозь плотно сжатые зубы. Ему открывается вид на глубокую рваную рану, кровоточащую, пропитывающую белый свитер под чёрной толстовкой. Лилиан стягивает верхний слой одежды, кончиками пальцев дотрагивается до царапины и подавляет измученный стон. – Лилиан! – его обеспокоенный шёпот отдаётся в заброшенном помещении эхом, – Нам надо срочно возвращаться, ты получишь чертово заражение крови. Где ты вообще успела?... Ещё один вскрик и хруст ломающейся кости ощущается гораздо громче. – Разойдёмся в разные стороны, осмотрим первый этаж, – девчушка натягивает толстовку обратно, – Просто кричи если что, или крикну я. – Мы обезоружены! – Мы поместь Дьявола и божьего создания, к тому же в пубертате, – Лилиан сверкает алыми глазами, обыкновенно улыбаясь. Лиан стоит на месте, когда сестра удаляется вперёд по коридору, привычно качнув бедрами. Он стоит на месте, когда слышит крики позади себя. Единственное, о чем он думает, это безопасность сестры и, особо не думая, идёт прямиком за ней, проигнорировав недавнюю команду. Ему плевать, он должен взять её в охапку и полететь в Люкс, пока родители ненароком не нашли его записи – что маловероятно, ведь он их удачно спрятал, а травмированный отец точно не станет нарушать личное пространство сына. Лиан дергается, услышав пронзительный вскрик сестры. Забывает о существовании телефона и в темноте врезается во всё возможные углы, но находит дорогу, оказываясь в комнате, видимо, предполагаемой столовой. Руки Лилиан скручивают за её спиной. По губе скатывается струйка свежей крови, влажные, выбившиеся из причёски волосы прилипают ко лбу. Заприметив брата, она, несмотря на всю опасность, рискует крикнуть: – Беги! – даже не кричит, а из последних сил ревёт. Два качка толкают его лицом в стену в ту же минуту, как он собирается полететь за помощью. Адреналин в крови играет и почти трансформирует его, однако удар чём-то тяжёлым по затылку отрезвляет его. Хотя, больше, конечно, вырубает.

***

– Это... Дети? – двухметровый качок с окровавленными руками, видимо, и избивший того мертвого парня в углу, скептически осмотривает подростков и кидает сомнительный взгляд на «коллег», стоявших аналогично в недоумении. Лиан сплевывает кровь, стоя привязанный к странной бетонной постройке, явно не пренадледавшей бывалой столовой. Повернув голову, он краем глаза замечает подсохшие багровые, пятна на этой самой постройке и предпочитает все-таки отдать внимание сестре, опрометчиво привязанной рядом с ним. – Сто очков безмозглым киллерам, не удосужевшимся даже спросить, в кого стрелять, – Лилиан саркастично растягивается в улыбке, – Знаете, кстати, какой срок за убийство ребёнка? – Столько же, сколько за убийство человека? – послышался голос со стороны, от второго, практически такого же киллера, как и первый, – Типа, все мы люди, только вот в тюряге могут избить сильнее? – Ох, нет-нет, господа, в Аду, а не в тюрьме, – Морнингстар якобы легкомысленно хлопает ресницами, – Папа очень строг в этих делах. Преступники сохраняют озадаченное молчание пару минут, переглядываясь между собой. Несколько раз смотрят двойняшек, одна из которых девушка с окровавленной рукой, разбитой губой и с напыщенной ухмылкой, а второй парень в порванной одежде и выглядивший как побитый щенок в целом. – Слушайте, мы, как вы сами выразились, дети, вам ничего не сделаем, – Лиан старается выдавить дружелюбную улыбку, – Я и моя сестра просто изучали местность, мы даже не местные! Что мы можем донести полиции, по-вашему? – Всё, – хрипит худощавая фигура позади сгрупировавшейся банды. – Поверьте, мы обладаем достаточным интеллектом, чтобы смолчать, ради нашего же благополучия, – Лиан подмигивает подбитый глазом. – Или, – Лилиан пожимает плечами насколько может и тут же морщится от подступившей покалывающей боли, – Мы вам дадим фору где-то в три часа, прежде чем наши родители забьют тревогу. Скажем, предположим, что злые дяденьки у психбольницы нас ограбили, даже не угрожали убийством! Лиан шыкает на сестру и та, поняв, что не помагает, благополучно молчит. Худощавая фигура задумчиво хмыкает и поддаётся вперёд. Блондин старается успокоить наровящее выпрыгнуть сердце, а слишком уж тяжёлое учащённое дыхание выровнить. Лилиан, заметив, что в его поведении определённо что-то не так, шепчет ему на ухо: – Это тот самый, которого ты подозревал? – Да, – одними губами произносит он, – Уильям Миллер. Дедушка одной из жертв. – О которой нам сказала Мисс Лопес, как только мы прибыли? – Именно, – выдыхает он, как только мужчина начал угрожающе приближаться в тени, – Он типичный психопат, зарабатывающий убийствами. Однако, признаюсь, искусный киллер, орудует по моим сведениям пять лет, и ни разу его никто не нашёл. Он никогда не останавливался, какая бы преграда не стояла на его пути по совершению карьеры. – Спонтанный вывод за полчаса, да? – последнее, что отвечает с пренебрежением Лилиан, прежде чем к её лбу прислоняется дуло пистолета. Лиан вскрикивает – хотя прекрасно знает, что в таких ситуациях нельзя нервировать престурника с оружием – и поддаётся вперёд, но тут он осознаёт холод упирающегося ему под рёбра лезвия. Парень закусывает изнутри щеку до крови. Он обменивается с сестрой впервые полными страхом взглядами. Будто бы прощаясь. Уильям искривляет изрезанные в шрамах губы в подобие улыбки. Стеклянными, пустыми глазами смотрит на подростков. «Вот и всё, – думает Лиан, – Перед смертью буду видеть не воина, склонившегося над моим телом, а деда-психопата, убившего подростков даже до их зачатия, по сути». – Не волнуйтесь, – хрипит он, – Вы не будете так долго мучаться, а родители ваши недалеко от вас будут. Скоро вы встретитесь. Лиан хочет сжать руку сестры, но осознаёт, что это, во-первых, опасно, а во-вторых, она на вряд ли захочет. Вот так и умрёт не прощенный родной сестрой за одну единственную оплошность. Они прикрывают глаза на секунду. А в следующую, нападающий улетает в сторону, ударяясь головой до хруста черепа.