Письма любимым

***

      Воздух пронизывает запах свежей корицы и пригорелого кофе… Тихий дождь стекает мокрыми жидкими ручьями по запотелому окну, оставляя после себя отрывчатые следы. Солнце с головой спряталось под теплым махровым одеялом и совсем не хотело выходить на просторные улицы целый день. На часах — осень, а в нашей комнате пахнет летом и апельсином. Его терпко-сладковатый аромат тоненьким шлейфом растекается по ее белой коже. Вики всегда так пахнет. Так пахнут её руки и волосы. А я люблю просто вдыхать это.       Многие, наверное, думают, что демоны должны пахнуть жжёным сахаром, чилийским красным перцем или крепким кофе… да, так и есть. Но моя любимая Непризнанная пахнет цветками цитруса, а они всегда пахнут ей.       Музыка. Мы с ней часто слушаем музыку. Я — дьявольски тяжелый рок, она — земную классику. Наверное, это самое ангельское предпочтение моей девочки. Музыка для нее — источник идей. Она не может жить без идей, а я — без неё. Она включает плеер, виртуозная игра пианиста растекается по венам, в поиску бескрайней души. Она берет новый лист бумаги, кисти и просто рисует. Рисует меня, когда я слушаю рок. Рисует, не смотря на меня, крепко сжав губы и скрестив ноги. Рисует, как чувствует. Как жаль, что её земная жизнь прервалась, до того, как этот жалкий мир узнал о таланте моей девочки. Ну что ж, они много потеряли… Время от времени она оставляет свою работу. Садится мне на колени и целует в щеку. Просто, непринужденно и по-детски. Я открываю глаза, она так близко. Она — моя. Смотрит так искренне, одновременно печально и молчаливо, сжигает меня своим демонским огнем любви. И я терплю, терплю как могу, тот серьезный взгляд моей родной малой. Она щепетильная девочка, а я — формалист. Плюс и минус. Но как же мы подходим друг другу. А кто хочет возразить, пусть только попробует, как сын Сатаны могу обеспечить пожизненный котел в аду или камеру пыток. Я добрый, даже выбор предоставлю.        Ей не плевать, что скажут остальные, а я сделаю всё — чтобы они молчали. Ведь для меня нет дороже момента, когда наши сердца бьются в такт. Безумно и ускоренно. А я слышу ее горячей шепот. Ее слова разбиваются о стены и разрываются тишиной. Она молчит, а я все еще слышу этот шепот. Я вдыхаю аромат ее волос. Ею пахнут апельсины.       Мы, возможно, мало разговариваем. Хотя это и хорошо, не стоит болтать беспрестанно. Нам не нужны пустые фразы. Слова можно считывать из взглядов, с едва заметной улыбки, нежного не случайно брошенного взгляда, из солнечного зайчика на бледном лице. Иногда совсем не хочется обмениваться с ней бесполезной информацией про то, как прошел мой день… хочется просто лечь рядом на кровать и наблюдать… наблюдать за её детской и непосредственной мимикой, за каскадом каштановых волос на подушке, за еле заметным подрагиванием густых ресниц, за штормом в море голубых глаз, за приоткрытыми губами вкуса райского яблока.       Она говорит, что я часто курю, а я припоминаю ей, что я бессмертный и рак мне не грозит. Я говорю, что не нужно столько пить глифта, а она смеется и шепчет мне на ухо, что демонам можно, а потом рвется в пляс с Мими.       Я читаю книгу, и она со мной, сосредоточенно закусывая губу. Не любит читать одна. Не любит оставлять меня один на один с неприятными ангелами или демонами. А я люблю, чтобы она всегда была рядом. Такая ласковая и моя. Моя — это самое главное. Я виню себя за каждое кривое слово которое я кинул в её адрес, за перепады настроения, за лицемерия и… черт, она делает с меня ангела воплоти. Ну и пусть, мне всё равно кем быть, главное с ней рядом.       С появлением любимого человека жизнь не меняется, она превращается. Понемногу. Каждый день, каждую минуту, каждую секунду. Понемногу. Мы не уподобляемся — мы врастаем друг в друга, крепко сплетаясь тонкими полупрозрачным ниточками. Чтобы вместе зацвести белым цветом. И если кто-то решит исчезнуть, то этот цвет разлетится, разобьётся, но не исчезнет. Не исчезнет, так как снизу скрытые крепкие корни. И оно неистребимое, будет прорастать в глубь земли и не погибнет… никогда, опять прорастет. Через время, через прощение.       Многие подумают, что любовь к Вики сделала меня слишком порядочным. И это скорее правда, нежили нет. Мне самому кажется, что вот-вот мои крылья и вовсе побелеют. Но что здесь плохого? Ради неё я готов лишится всего, и крыльев в том числе.       Иногда ловлю себя на мысли, что я рад, что Вики умерла и стала Непризнанной, сначала бесящей до крика Уокер, а потом… потом милой и любимой Вики. Теперь она моя, теперь она живет для меня, а я для неё. Пусть она скучает по тому, что оставила там внизу, среди низших, но я уверен, что здесь, на небесах, рядом со мной ей хорошо. И прилагаю все усилия, что бы так и продолжало быть, что бы глупые стычки ангелов и демоном не коснулись её.        Я знаю, моя жизнь без нее ничего не стоит, что Виктория действительно нужна мне и что без нее все никак. Ибо наши сердца стучат в такт. В такт нашей музыке. Два сердца, две души.

***

Каждый день без тебя — пустой, Каждый час без тебя — потерян, Я живу и дышу тобой, В силу чувств безгранично веря… Без оглядки тебе все отдам, За тебя я приму судьбы бремя, И пойду по твоим следам, Бесконечно любя все время!