***
Множество огней и бликов отражались в разноцветных глазах, заставляя их буквально светиться. Джой первый раз видел Киру такой, завороженной, словно находящейся под гипнозом. Лежа на самом краю крыши она свесила ножку вниз, чуть помахивая. Похоже, высота в сто этажей ничуть не смущала а лишь наоборот, добавляла интереса, игра с опасностью давно перестала тревожить ее. Наверху воздух совсем холодный, так что убийца поделился курткой, совсем большая, на ней она смотрелась как на ребенке, делая ещё милее хрупкий силуэт. Немного подумав, парень тоже опустился на край, устремив свой взгляд в небо, он делал это очень редко, так что завороженность враз передалась и ему. Целый вихрь огоньков множества звёзд перекрывали яркие крупные светящиеся точки спутников, беспилотников и частых самолётов. Аэропорт находился совсем рядом, отчего то и дело доносился шум двигателей, раньше Джой не замечал романтики мегаполиса, сейчас же все казалось таким атмосферным, наполненным своей эстетикой, в последнее время он вёл себя словно влюблённый мальчишка, это успели заметить все кроме него самого, - Такая... Прекрасная ночь... А ты похоже часто гуляешь, раз знаешь подобные места. Как так получилось? У всех рабов же есть чип, не отпускающий далеко от хозяина. Чуть вздрогнув, словно вернувшись в мир после мимолетного сна, Кира немного рассеянно мотнула головой. Она слишком увлеклась своеобразной городской мелодией, обычно ее не замечаешь, средние, проводящие всю жизнь не покидая мегаполис, уже начали считать ее тишиной, ведь другого они не знали, - Билл не мой хозяин. Он не такой как они, - вздохнув, брюнетка повернулась на бок, чтобы видеть небоскрёбы, охваченные неоновым свечением рекламных банеров, - Мы избавились от чипа ещё пару лет назад, когда сбежали... Он бы освободил, но пока для меня так лучше. Если сделает это вот так, прямо сейчас... - Станешь очень уязвимой, - со вздохом закончил Джой, поймав ход мыслей и сразу наложив на него простую социальную формулу. Став средней Кира потеряет все, что имеет сейчас. Джой видел тысячи, десятки тысяч девушек относящихся к этому классу, он никак не мог понять почему все они такие... Одинаковые, словно один и тот же манекен чуть-чуть по разному накрасили, подстригли и одели. Но даже так кусок пластика оставался таковым, бездушным и абсолютно холодным, хоть и вполне симпатичным, - Не хочу чтобы ты стала такой как они... - Ненастоящей? - негромко спросила брюнетка, кажется тоже поймав мысли собеседника, сейчас оба думали на одной волне. Некоторое время помолчав она негромко пожаловалась, - Завтра опять придётся идти в школу... Эти люди... Они вновь будут издеваться надо мной. - Эти люди? - парень даже приподнял голову, чтобы посмотреть на собеседницу. - Мои одноклассники... Честно говоря, я даже не понимаю, зачем Билл заставляет меня ходить туда. Они каждый день пытаются как-то меня унизить, только лишь из-за моих глаз... Считают меня чудовищем. Думают, что могут причинить мне боль, они не знают, но после того, через что мне пришлось пройти... - взгляд Киры стал совсем безэмоциональным, в нем осталась лишь холодная пугающая пустота, - Я ничего не чувствую.***
Открыв сначала один глаз, затем второй, Билл потянулся, отчего его спина пару раз хрустнула, словно подтверждая ночные шутки про старость. Часы, так любезно висевшие прямо напротив кровати показывали ровно полдень, ничего удивительного, этот парень был как раз из тех, кто любит подольше поваляться в постельке никуда не спеша, кажется, эта привычка осталась с времен проживания в богатой семье, ты спишь, работа идёт, а денег становится все больше и больше. Сказка, а не жизнь, особенно когда переживания о бизнесе и его устройстве не входят в твои обязанности. Однако Билл на этот счёт имел свое мнение, нынешнее положение дел устраивало его куда больше. Долго отмокая в ванне он вернулся в комнату лишь через час, когда выглядел значительно лучше, так, словно и не пил вовсе. Встретившись взглядом с хозяином комнаты, что теперь тоже был здесь, он довольно улыбнулся, - Спасибо за помощь, правда странно что ты меня не выебал, почти все мои знакомые поступили бы именно так. - Не сравнивай меня со всеми, - подойдя ближе, убийца коснулся мокрых волос с которых крупными каплями стекала вода. Решив, что так не пойдёт, он взял из шкафа полотенце и фен, начав заботливо сушить пряди. - Самый особенный что-ли? - Билл никак не мог сдержаться и не съязвить в силу своего вредного характера. Мило морщась от сильного потока горячего воздуха он даже зажмурился. Сейчас, в отсутствии толстого слоя косметики можно было заметить совсем бледные веснушки, на щеках и носу, с ними лицо из черезчур стервозного, стало по-домашнему простым. - А есть сомнения? - чуть дернув прядь волос за такую наглость, Крейз заставил юношу тихонько ойкнуть, все же это было неожиданно, - Что ты там до меня такое выжрал, что тебя час выворачивало, так ещё потом спал как убитый двое суток подряд? Беспробудно. - Двое суток?! - он даже схватился за голову, однако вспомнив, что подруга ушла на свидание, чуть подуспокоился. Теперь, после пропажи, он переживал за нее буквально постоянно. События в клубе сейчас казались слишком далёким и даже не реальными, так всегда бывало после отвязных вечеров, сначала тебе весело, а на утро не в состоянии вспомнить ровным счётом ничего, - Кажется, я был под веществами... Эй! Я вижу этот взгляд, не смотри на меня как на говно! Я же не торчок, так, отдохнуть немного хотел. - Нашёл оправдание, - фыркнул Крейз, напоследок направив поток воздуха Биллу в лицо, заставив поморщиться, после чего наконец выключил фен. Свет заставлял пшеничные, полностью сухие локоны игриво переливаться. Теперь вся постель спасена от мокрых разводов, да и пустая головушка от менингита. По-хозяйски развалившись на кровати юноша вновь откровенно рассматривал Крейза. Сейчас его зелёные волосы не были аккуратно уложены толстым слоем лака, по-домашнему растрепавшись они придавали милый вид даже такому бруталу. Запустив в них руку Билл улыбнулся, - Словно молодая трава... - поглаживая по волосам, он положил свободную руку убийце на грудь, нежно, но достаточно настойчиво погладив. Рассматривая это сильное, полное жизни тело, блондин враз дошёл до состояния полувозбуждения, кусая губы он вновь начал веси себя крайне похотливо, - Раз я уже не пьян, мы можем... - Не можем, - взяв за запястья, Крейз легонько оттолкнул его от себя, стараясь чтобы это не выглядело грубо, - Для начала я хочу узнать тебя получше, а уже потом поглубже, да и тебе стоит сделать то же самое. Не надо прыгать в постель буквально ко всем. Ты не дешовка, Билл, - несмотря на собственное желание он решил, что это правильно, в конце концов если бы желание было однодневным, оно исчезло бы так же быстро, да и без эмоциональной привязанности удовольствие от связи окажется совсем не таким ярким каким могло бы быть. Наклонившись, парень чуть усмехнулся и поцеловал блондина в кончик носа, - Пока ограничимся этим. И тебе стоит подумать о месте нашего следующего свидания.***
- Ты так ловко с ними расправился, - негромко сказал Иошихира, стараясь успеть за напарником, что всегда ходил очень быстро. Несмотря на полное отсутствие эмоций и вечный холод, очевидно похвала нравилась даже Дейзу. Не зная наверняка, лишь чувствовуя, блондин подозревал настоящую нехватку внимания и ласки у друга, ему словно всегда не хватало лишних тёплых слов в свой адрес. Даже сейчас, когда его руки, полностью испачканы в крови, с парочкой глубоких царапин на пальцах и огрубевшей кожей, вызывали настойчивое желание коснуться, переплести их со своими. Эти мысли заставляли лишь грустно улыбнуться. Иоши знал, реакция будет такой же грубой как и обычно. Со стороны улицы послышались низкие мужские голоса и один женский, он сразу всплыл в памяти. Молодая женщина из карательных отрядов, частенько таскалась рядом с Эвелин, должно быть рассчитывая на повышение, либо ей нравилось участие в настоящих зверствах, а скорее всего и то и то. Среагировав очень быстро, Дейз затянул друга в переулок. Настолько узкий, что они оказались очень плотно прижаты друг к другу, зато так их не было видно за каким-то мусором и толстым канатом проводов. Да, задание убийц было оформлено и становилось законным, но встретиться с кем-то из карателей значило как минимум проблемы, так что затаиться единственное верное решение. - Чёртовы революционеры... Опять этот Джек, когда мы до него доберемся, я в экстазе буду участвовать в его убийстве, - холодный женский голос прозвучал совсем близко, словно эта компашка остановилась в метре от убийц. - Вряд-ли тебе достанется такой лакомый кусочек, - насмешливо протянул один из мужчин, - Эвелин так жаждет поймать его, уверен, он не оставит от него и мокрого места, мы не сможем поучаствовать в этом. - Эвелин... Заткнись, не упоминай его в каждом гребанном предложении, - видимо женщину это разозлило, в ее голосе послышалась настоящая ярость, - Не факт, что он вообще протянет до момента поимки своего братца. Руководство его обожает, но мы... А нас больше. Как насчёт тех убийц? Он постоянно что-то скрывает связанное с ними, я то и дело нахожу урезанные данные. Понятия не имею зачем ему прикрывать их задницы с такой регулярностью, но я докопаюсь и добьюсь чтобы его вышвырнули за стену. Туда откуда этот выродок и пришёл. Слушая этот разговор, Иошихира даже перестал дышать из-за страха привлечь внимание. Смотря на маску друга, что была слишком близко, он совсем затаил дыхание. холодный фарфор, с парочкой сколов и трещин, она вот-вот начнёт разваливаться, однако заметить ветхость можно лишь вблизи, а так выглядит как новая. Слишком хотелось увидеть ясные, голубые глаза, что сейчас скрывались за толстым слоем белого материала. Очень медленно подняв его маску, а затем свою, блондин положил руку Дейзу на щеку, чувствуя приятное тепло под пальцами. - Эвелин не понравится когда он узнает это... Несмотря на отдалённый шум и громкие голоса, удавалось чётко различать чуть тяжёлое дыхание друга. Чуть колючая, щетина небритых несколько дней волос колола пальцы, но даже это казалось прекрасным, ведь было частью того по кому Иоши сходил с ума с самого раннего детства. Увидев свое отражение в глаза напротив, он не сдержался и тихо вздохнул, пытаясь справиться с переполняющими эмоциями. - Когда? Если этот разговор останется между нами, дрянной мальчишка ничего не узнает. Не справившись, парень подался вперёд, коснувшись тонких, грубых губ, начав поцелуй. Не зная вкладывать в него всю свою нежность или страсть, вперемешку с чувствами, Иошихира отдался эмоциям, позволяя языку, его умелому танцу сказать все без слов именно так как и любил Дейз, наборы букв всегда были чужды ему, в отличие от чистых чувств. - Вот я и говорю - когда. Лишь сильнее прижавшись к другу, юноша словно пытался слиться с ним, стать со своим возлюбленным одним целым, чтобы ничто не мешало их любви, такой запретной, но настоящей и искренней. Поначалу Дейз не отвечал, оставаясь равнодушным к происходящему, но оттолкнуть не мог, боялся шума, так что ему не осталось ничего кроме как поддаться искушению. Углубив поцелуй, он положил руки на талию, крепко прижал блондина к себе, поглаживая бока и спину ему хотелось запомнить каждый изгиб, тепло и мягкую нежную кожу. Изучая рот друга изнутри, так бесстыдно касаясь неба языком, переплетая свой с его, он невольно вкладывал всю нежность что мог дать любимому человеку в этот поцелуй. Воздух пронзил приглушенный звук выстрела и грохот упавшего на землю тела, - Теперь он ничего не узнает. Идем. Надо поскорее убраться от трупа. Охваченные страстью убийцы даже не обратили внимание на совершенное преступление, оба оказались слишком увлечены друг другом. Но всего этого быстро стало мало, Дейз запустил руки под одежду, ещё сильнее прижав Иошихиру к себе, начав настойчиво ласкать тело, заставляя тихому стону сорваться с целуемых губ. Этот акт любви, полный страсти и преступления словно длился вечность, поцелуй никак не заканчивался, лишь набирал страсть, вбирая в себя чувства обоих. Лишь когда блондин оказался прижатым к стене, а его бедра так бесстыже начали тереться о самые чувствительные места Дейза, он опомнился, - Нет... Ошибка... - резко и грубо отстранив от себя, он спешно надел маску, стараясь скрыть от друга слезы, что быстро, бесконтрольно хлынули из глаз. Парень так жалел, что позволил своей любви выбраться, знал, что дорогому человеку она не принесёт ничего кроме боли. Развернувшись, убийца быстро зашагал прочь.