Болезненная любовь

Кана проснулась от тяжести на груди - что-то мешало ей дышать. Открыв глаза, она впала в ступор: Тамадзуки мирно посапывал на ее груди, руками сжимая ее ягодицы. Покраснев, Кана быстро спихнула его с себя и он сразу упал на пол. Резко проснувшись, екай-домогатель посмотрел на покрасневшую девушку и, ехидно улыбнувшись, залез обратно. Обхватив ее запястья руками, Тамадзуки снова положил голову ей на грудь. -Ну что же ты?- сказал екай нежным голосом.- Я вообще-то пришел успокоить тебя...ты ночью так кричала. Кана, конечно, знала, что кричит во сне, ведь ей каждую ночь снится Рикуо...вернее оба Рикуо, которые стоят и просят чтобы она, наконец, выбрала, но Кана никогда не смогла бы выбрать кого-то одного, поэтому они оба уходили. Она звала их, просила остаться, но никто даже не повернулся. Если бы отец не рассказал о Рикуо, Кана до сих пор страдала бы...сейчас ее гложет ненависть. Он даже не удосужился ей довериться...или боялся потерять свою игрушку. От мыслей о Рикуо, девушка почувствовала как ярость пробирает ее. Она почувствовала легкое дуновение воздуха, которое можно было ощутить. Мысленно Кана протянула к нему руки и, почувствовав пилив сил, она оттолкнула екая, посмевшего нарушить ее покой. Тамадзуки отлетел и впечатался в стенку, оставив там отпечаток своего тела. Он с досадой посмотрел на девушку и, по-детски надув губы, удалился из комнаты. "Ха...надеялся на мою жалость? Я не человек, так что забудь." Сама того не замечая, Кана отнесла людей к низшему классу. Встав с кровати, девушка помчалась в ванную и, умывшись и расчесавшись, спустилась на кухню. -Доброе утро, госпожа.- хором пропели екаи, а Тамадзуки улыбнулся одной из своих хитрых улыбок, всем видом намекая КАКИМ добрым было это утро. -Доброе.- Кана нарочно весело улыбнулась.- У меня вопрос.- после этой фразы пять пар глаз уставились на девушку, но она так же весело продолжила.- Если кастрировать екая, через сколько времени все вырастет обратно? И вырастет ли вообще? На лицах Джиро и Тамадзуки появился ужас, Кораи и Шики - веселье, а на лице Каи - настороженность. -Госпожа, может узнать это на Тамадзуки? Он не из нашего клана, так что его не жалко...если что, мы его подержим.- весело произнес Шики.- Ммм...а если вы не захотите, можно я поласкаю его? Кана чуть не подавилась чаем, а Тамадзуки нервно сглотнул. Заметив лицо госпожи, Кораи одними губами сказала: "Он гей". Немного подумав, девушка хищно улыбнулась, заставив всех, кроме Шики, съежится от ужаса. -Я с радостью отдам его тебе...только не сейчас. Он должен будет с Кораи начать сегодня меня тренировать.- заметив хмурый взгляд Тамадзуки, который говорил: "За что мне все это?", Кана объяснила.- Я видела насколько он хорош, поэтому не воспользоваться случаем было бы глупо. Какое-то странное выражение лица промелькнуло на лице Тамадзуки, а по лицу Змея можно было легко понять, что он подумал пошлость. Кана подмигнула Шики, на что он заржал, как конь, и принялась уплетать оладушки с яблоками, которые Кая поставила перед носом госпожи. Наевшись до отвала, Кана встала, позвав Кораи и Тамадзуки, и отправилась с ними познавать все прелести боя. Ранним утром в доме Рикуо (поспешу заметить утро начинается с трех часов): Рикуо идет один по улицам города и видит Кану. Подойдя к ней, он заметил что-то странное...такое чувство будто она не человек. Но так не может быть, ведь они с подругой много раз были вместе и Рикуо никогда не чувствовал, что она екай. Кана повернулась и, подойдя к нему шепнула: "Я люблю тебя, но я никогда не прощу тебя. Прощай". Развернувшись, она собиралась уйти, как вдруг появился Тамадзуки и протянул ей руки. Девушка с охотой прильнула к нему и поцеловала. Тамадзуки улыбнулся и сказал: "Ты сам виноват, что упустил ее. А сейчас - он достал катану - ты должен умереть". -Господин, господин проснитесь.- донесся чей-то голос и картинка начала расплываться. Рикуо проснулся со странным чувством потери. Это чувство и раньше появлялось, но сегодня к нему примешалась еще и боль в области сердца. И все из-за этого дурацкого сна. Рикуо посмотрел на Цурару, а она обеспокоенно сидела рядом с ним. -Что-то случилось, Юки-онна?- хрипло произнес глава клана. -Господин, вам приснился кошмар? -Да...наверное, кошмар.- отчужденно проговорил парень, пытаясь унять чувство тревоги, которое все больше разрасталось. -Вы так сильно любите ее.- едва слышно сказала Юки-онна, голосом полным страдания. -Да.- таким же голосом прошептал Рикуо. Цурара встала и вышла из комнаты господина, опустив голову, чтобы не было видно, что она сейчас заплачет. Рикуо одел свое кимоно и, приняв свою ночную форму, поспешил в дом Каны. Он решил, найти побольше подсказок, которые бы помогли ему найти девушку. Нурарихен сидел на крыше и курил свою неизменную трубку и, заметив внука ухмыльнулся. "Если бы ты был внимательнее и умнее...гораздо умнее, то понял бы, что она любит тебя...дневного и ночного...Эххх, а ведь интересно, что ты будешь делать дальше." Старик спрыгнул с крыши и поспешил за своим внуком, прячась в тени. Рикуо прибежал к дому Каны и, забравшись через окно в ее комнату, осмотрелся и замер. Девушка с красными волосами с черными прядями спала на кровати, а на ее груди Тамадзуки. И все бы ничего, но Рикуо был уверен, что эта девушка - его Кана. "Моя? С каких это пор я стал считать ее своей?" "А разве тебе не хотелось бы, чтобы это было так?"- поинтересовался внутренний голос. Ярость начала подниматься в Рикуо, злоба заставила его сжать кулаки и зубы. С трудом справившись с собой, незванный гость развернулся чтобы уйти, но его остановил тихий нежный стон. Подойдя к кровати, он, стараясь не обращать внимания на Тамадзуки, наклонился и поцеловал ее в губы. -Я обязательно заберу тебя у него, а когда заберу, то только я буду спать на твоих выпуклостях.- тихо и нежно прошептал Рикуо, не зная, что дед стоит в тени с ухмылкой на лице и следит за внуком. -Рикуо.- полустон-полушепот заставил третьего главу снова поцеловать ее. Рикуо встал и, выпрыгнув из окна, побежал в сотону дома. Нурарихен прибежал в дом на пару минут раньше и, успев захватить сакэ, снова забрался на крышу. -Эй, Рикуо.- позвал старик, заметив внука. -Ну чего еще?- пробурчал парень. -Где был в такой поздний час?- издевался над внуком дед. -Гулял.- буркнул Рикуо. -Ааа...знаешь, ты такой мужественный, когда ревнуешь.- продолжал издеваться старик. -Ты за мной следил?- спросил екай, но заметив ухмылку деда, тяжело вздохнул.- Скажи, почему я не удивлен? Нурарихен хмыкнул и продолжил вливать в себя сакэ. -Рикуо, тебе сейчас надо научиться терпению и постепенно добиваться ее руки...хотя ты можешь просто принести ее сюда и не отпускать, пока она не ответит взаимностью.- "А она обязательно ответит, вопрос лишь когда?" посоветовал внуку старик. Рикуо ничего не ответил и, пройдя в комнату и завалившись на футон, снова ощутил боль в сердце. Мысли о Кане доставляли ему боль и счастье. Боль - как она позволила этому екаю спать у нее на груди, если у нее есть я. Счастье - Кана все равно думала про Рикуо, даже застонала во сне. "Я заставлю тебя очень много стонать, моя милая...Я не проиграю Тамадзуки"- решительно подумал Рикуо, перед тем как уснуть. Где-то далеко: -Я заставлю тебя страдать, Нура Рикуо. Ты забрал у меня самое дорогое - моего сына. Я заберу самое дорогое, что есть у тебя. Я снова воскрешу своего сына...вот только на этот раз буду есть не печень людей, а всех любых екаев.- грозно сказала Хогоромо Кицуне, держа в руках фотографию Рикуо. Она встала и прошла в комнату напротив и остановилась возле стеклянного гроба. -Я знала, что ты мне еще пригодишься...Марианна...какая же ты была глупая, я спасла твоего мужа, а ты попыталась убить меня...какая же ты неблагодарная. За это я съем твою дочь...буду смаковать каждый кусочек ее плоти, и ты будешь видеть это и умирать от беспомощности. Девятихвостая лисица развернулась и ушла. А по комнате разнесся нежный женский голос. -Моя дочь сильная...ты не сможешь даже притронуться к ней...прости меня, Риан...прости.