А солнце спешило за горизонт.

Бренное солнце долго в этот день спускалось за горизонт, освещая всё вокруг своим красновато-золотым светом. За день, как оно ни старалось осветить и согреть всё вокруг, все эти попытки были тщетны. Осенний холодный, как бы застывший, воздух колол в груди при каждом вздохе… А солнце медленно шло на покой. К красновато-золотому диску, за горизонт, извиваясь, убегала дорога. Прощаясь с землёй, солнечные лучи ложились так, что небольшой слой снега, выпавшего за день, приобретая красноватый оттенок, становился окровавленный. По дороге, медленно и задумчиво, шёл подросток лет тринадцати. На душе у него были пустота и отчаянная боль. Из его безжизненных серых глаз вырывался пронзительно-душевный крик. Мальчишка, как никто другой сейчас, понимал значение всем знакомой фразы: “Мир во всём мире”. …Шла война. Она незаметно подкралась к родному городку и успела за короткое время коснуться каждого из его жителей. И теперь подросток знал точно: война всегда бьёт по самому больному месту, забирая самых близких и дорогих тебе людей. Мальчик не думал о том, что будет и не хотел думать о том, что было. Думать, вспоминать об этом было слишком страшно. Лишь цепочкой в его сознании проносилась череда событий, запечатлившихся в его памяти. Он не хотел вспоминать, но ребячье, детское взяло верх: детский сад, игра в “войнушку” – по телу пробежала волна неприязни. Потом возникла в сознании школа: чувство радостного ожидания Первого сентября. И сразу на месте школы в кадре создания показались развалины – школа или, вернее, то, что от неё осталось, стала похожа на старое опустевшее гнездо в осеннюю пору. Но больней всего было вспоминать мать и родной дом. Вспоминать как он, возвращаясь домой, знал, что встретит в нём ласку и нежность матери. Вспоминал, как часто сидел на крыше дома, глядя вдаль на дорогу и на проезжавшие по ней автомобили. Тогда он и представить себе не мог, что именно по этой дороге вскоре придёт беда. Мальчишка остановился, отгоняя от себя что-то страшное, замет прикрыл ладонями глаза. Он хотел отогнать от себя мысли о том, что на месте родного жилища, где прошло его спокойное и счастливое детство – да, именно счастливое, - он это твёрдо осознал сейчас, - находится груда развалин, чуть припалённая снегом. Терзающие воспоминания о матери комом подходили к горлу и душили его. Мальчик, не контролируя себя, рыдал. Плакал душераздирающей обидой от своей беспомощности и боли. В его голове молотком стучала одна и та же мысль: “Почему никому ненужная война так жестоко обошлась с ним? Почему она ворвалась и разрушила его ещё не начавшуюся жизнь?”. Война, смерть, боль, разруха – эти слова он ненавидел больше всего на свете, но они твёрдо закрепились в его сознании так, что его разум и чувства всячески противились значениям этих слов. Единственным желанием было вернуть всё назад или, хотя бы, начать всё сначала. Но время не идёт вспять: оно то бежит, торопится, то стоит, а если и идёт, то идёт медленно. Наступал вечер. Вслед за ним ожидалась длинная зимняя ночь. Подросток шёл, не зная куда. Он шёл, точнее уже спешил как можно скорее покинуть места, опалённые войной. Он верил, что где-то там, за горизонтом, его ждёт мирная, спокойная жизнь. А до горизонта было далеко. В лучах заходящего солнца удаляющаяся фигурка с каждым мгновением становилась всё меньше и меньше. И вдруг, на какие-то секунды, весь горизонт озарил мощный всплеск огня и шума взрывной волны… … А солнце спешило за горизонт. Оно спешило укрыться от только что увиденного им ужаса. Оно устало лицезреть человеческое непонимание и человеческую ненависть. Солнце… спешило… за горизонт.