Pants

***

      Два темно-карих глаза внимательно следили за изящной стрелкой часов. Временем для Юнги сейчас был отсчёт минут до очередного выступления. Как бы ни хотелось скрыть, а парень волновался. Не то чтобы подобные мероприятия были для него в новинку, но каждое из них он переживал, словно первое. С виду отстранённый, холодный и серьёзный, на деле Юнги был весьма тонкой душевной натурой. Парень медленно перевёл взгляд на своё отражение в большом гримёрном зеркале и вздохнул, поправляя рубашку с замысловатой расцветкой в желто-синих тонах с цветочными переплетениями. То ли дело было в нервах, то ли еще в чем, но Шуга сейчас казался себе одной сплошной кляксой из причудливых узоров. Поправляя черные мелкие кудри, рэпер мысленно приказывает себе собраться. Ему предстоит сейчас стараться для огромного количества людей, которые ежедневно дарят ему свою любовь и наслаждаются его музыкой, и кто он такой, чтобы разочаровывать их? Юнги прикрывает глаза на минутку, прокручивая в голове все одобрительные и полные поддержки комментарии ARMY. Внезапно обострённое обоняние омеги улавливает приятные нотки вишни, которые он бы никогда не спутал ни с одними другими. Нотки альфы, который собственными зубами оставил метку на его шее. Нотки Тэхёна. Плавные шаги за спиной становятся отчётливее и ближе. А потом и вовсе затихают в ушах омеги, уступая место приятной тишине — Ты ведь знаешь, что справишься, хён, — мелодичный баритон Кима ласкает и расслабляет Юнги. Он медленно открывает глаза, неосознанно улыбаясь статной фигуре альфы за своей спиной, пробегается взглядом по широким плечам, крепкому торсу, затянутой в молочно-белую рубашку груди. Парень всматривается в свободные от частого в последнее время ношения линз глаза рядом. Высокий лоб обрамляют пряди высветленных золотистых локонов. Розовые губы призывно блестят и Мин невольно облизывается. Ви кладет руки на плечи своего омеги и парень даже сквозь хлопковую рубашку ощущает насколько у него холодные ладони, — Я знаю, что ты справишься.       Тэхён разворачивает кресло на высокой ножке, в котором сидит Шуга, и наклоняется к его лицу, нежно обхватывая ладонями очерченную челюсть и затылок с мягким слоем шелковистых волос поверх. Парень прикрывает глаза в смиренном ожидании любимых губ. Приятная дрожь от прикосновения холодных пальцев разбегается по шее вместе с теплом от поцелуя. Юнги цепляется руками за плечи альфы, едва сжимая приятную ткань его лёгкой рубашки. Объятия Тэхёна действуют умиротворяюще, они буквально заставляют Мина плавиться, словно он жалкий кусочек сливочного масла под жаркими, палящими лучами солнца. Ким отстраняется с характерным причмокиванием и довольно улыбается одними губами, проводя кончиком языка по слегка опухшим омежьим. Омега краснеет и утыкается носом в крепкую шею возлюбленного, не желая отпускать его, вжимаясь в такую теплую, в отличие от всего остального, кожу. Позволив себе вдоволь насладиться, он наконец медленно убирает руки и отстраняется. Свободный в движениях, Тэхён выпрямляется, расправив плечи, и, словно в замедленной съёмке из Голливудских фильмов, поворачивается к зеркалу, придирчиво осматривая своё отражение. Проводит изящными руками по светлой рубашке и спускается ниже, к брюкам. Обычным темно-синим брюкам. Лицо парня искажается недовольством и он бросает секундный взгляд на Юнги, который, кажется, еще не успел отойти от поцелуя. Решив позже поговорить с костюмерами, Ким на пару секунд расплывается в дьявольской ухмылке. — Что-то я слишком серо выгляжу, — показательно хмыкнул альфа, расправляя рубашку на груди с непроницаемым выражением лица, — Юнги, снимай штаны, — скомандовал он следом так дерзко, что бедный омега своим же дыханием подавился, а после и вовсе вытаращился на него так, словно Тэхён был ёлкой на городской площади. Разве что эта ёлка была только для Юнги. Ни тебе кучи противных людишек вокруг, ни шума. Только они вдвоём и парень этой тишиной уже давится, пытаясь собрать разбежавшиеся мысли в кучу. — Зачем? — отдышавшись, бурчит Шуга, чувствуя, как его накрывает приятное напряжение от такого Тэхёна. Строгого, наглого, непоколебимого. Вновь поражается, как Ким настолько буднично говорит подобные вещи, словно объявляет, что надо сходить за горошком, — Ты уверен, что тебе подойдут мои брюки по размеру? — добавляет после, осознавая то, что Тэ сказал до этого. Поднимается с оказавшегося таким маленьким для неусидчивой задницы стула, оказываясь почти вплотную к нему. Макнэ наклоняется к его уху и шепчет так, что бледные мочки старшего краснеют: — Мне очень идут твои вещи, — Юнги готов поклясться своим языком, что Ви сейчас похож на самого настоящего дьявола. Адски довольного, соблазнительного дьявола. И от этой мысли у него предательски подкашиваются ноги. От того, как горячо Тэхён дышит ему на ухо, как нагло сжимает пальцами его ремень, как чертовски привлекательно пахнет. Омега сглатывает вязкую слюну, смотрит на любимого, словно добыча на хищника и нервно облизывает губы, в попытке смахнуть подкатившее к горлу возбуждение. — Поторопись, на сцену скоро, — будто издеваясь, добавляет альфа, сам с себя брюки снимает и поторапливает Юнги, который обматерить его за такое готов. Замена брюк и впрямь пошла на пользу, невзрачные вещи оттеняли узорчатые и оба парня остались довольны на этот счёт. Но только на этот, потому что Мин чуть своим же возмущением не захлебнулся, когда дверь гримёрки хлопнула за спиной ушедшего готовиться к выступлению Тэхёна.

***

Юнги с тяжёлым вздохом опирается на гримёрный столик, порядком утомившись от танцев и пения. Омега ведёт немного ноющим плечом и тихо бурчит под нос, напоминая себе, что пора бы к врачу наведаться. А ещё дать подзатыльник младшему гаденькому альфе, который довёл его до стояка перед самым выступлением. И, кажется, судьба к нему благосклонна. Входная дверь скрипит, а бьющий в нос аромат кислой вишни разнеживает наполовину с накатившей истомой. Шуга уже намеревается было повернуться и высказать Тэхёну абсолютно всё, что он думает о нём, но замирает, утыкаясь носом в крепкую грудь, рубашка на которой расстёгнута на три верхних пуговицы, от чего вишня обухом бьёт по голове ещё сильнее. Юнги судорожно сглатывает и помутневшим взглядом всматривается в глаза альфы, который снова фирменно дьявольски ухмыляется от такой реакции на свою персону.       Альфа улавливает податливый настрой своего омеги и в ушах Шуги отражается лязганье расстегивающейся бляшки, его же бляшки, на его же брюках. Тэхён действует тягуче медленно, растягивая собственное удовольствие и замешательство омеги. Расстёгивает ширинку и стягивает брюки к ногам Юнги, заставляя те с лёгким хлопком удариться о деревянный пол. Тянет размякшего от возбуждения омегу к небольшому диванчику невдалеке и сажает к себе на колени, сжимая длинными пальцами его бока. Юнги льнёт к нему, словно котёнок, требуя ласки, нуждаясь в ней. Тэхёна буквально сводит с ума, когда его малыш так себя ведёт. Огрубевшими от частого общения с музыкальными инструментами подушечками аккуратных пальцев Шуга расстёгивает пуговицы на своей рубашке, ведь знает, что ещё чуть-чуть и его альфа порвёт их зубами в порыве страсти или нетерпения. У Тэхёна тяжёлое дыхание и расширившиеся, сливающиеся с темной радужкой, зрачки. Он приникает носом к тонкой шее омеги, стараясь от и до заполнить лёгкие своим мальчиком, оставляя влажные поцелуи смазавшимся блеском, не позволяя себе укусы, ведь кожа «сурового» рэпера должна выглядеть идеально в преддверии завтрашнего выступления. Юнги терзает зубами нижнюю губу и приглушённо мычит, дабы их не услышали другие. За дверью ведь, совсем близко, снуют люди, операторы, гримеры, прочий стафф. — Тэхён, пожалуйста, — не сдержавшись хныкает Мин. Он хватает альфу за запястье и медленно ведёт его напряжённой ладонью по своему животу вниз.       Перед резинкой боксёров Тэхён небрежно отбрасывает его руку и с глухим рыком продолжает уже сам. Не позволяя Юнги получить удовольствие слишком быстро, он сжимает напряжённый член омеги сквозь тонкую, взмокшую из-за смазки и предэякулята, ткань белья. Шуга едва сдерживается от крика и снова цепляется за плечи Кима. Ему приятно до боли, но организм всё равно требует другого. Тэхён прекрасного знает чего именно. Он отвлекается от своего малыша, позволяя тому чуточку отдышаться. Но так просто кончить он ему не даст. Крепко сжимая парня за талию одной рукой, пальцами другой проводит по набухшей головке все также через боксёры. Омега скулит жалобно и недовольно, тихо хныкает, но Ким непреклонен. Накрывает член ладонью и мягко обхватывает, водя по нему перепачканной в смазке ладонью. Альфа прикусывает губу, едва удерживая в руках собственную выдержку. Он слишком любит поиграться со своим омежкой для того, чтобы так скоро сорваться.       Идя на уступки, Тэ хватается за резинку трусов и приспускает их, высвобождая изнывающий член омеги, который слегка дергается, наконец избавившись от стянувшей до боли ткани вокруг себя. Тэхён делает глубокий вдох, чтобы сосредоточиться и подносит ладонь к лицу Юнги, нагло глядя в помутневшие от похоти глаза и, чётко выговаривая каждую букву, приказывает: — Плюй, — и Мин без заминки подчиняется. Язычком проводит по руке альфы, ощущая солоноватый привкус собственной смазки, выбивает из Кима хребет таким поведением и тот смачно ругается. Шуга смотрит своими кошачьими глазками из-под ресниц и, набрав побольше слюны в рот, плюёт прямо в раскрытую ладонь. Тэхён сам себя держаться уговаривает, «Всё не должно закончиться так быстро» говорит. Обхватывает ладонью член омеги снова и оглаживает головку, позволяя слюне стекать по стволу. Проводит рукой от головки к основанию и обратно, наслаждаясь изгибами. Юнги выгибается в спине и задницей сильнее насаживается на каменный стояк альфы сквозь хлопковую ткань брюк, заставляя того собирать собственное самообладание по кусочкам из последних сил. Парень толкается бедрами в большую ладонь, на большее намекает, одним томным взглядом на альфу просит. Просит так неумолимо и с плещущейся в невинных глазах похотью, что Тэ срывается. К чертям всё свое терпение посылает, потому больше терпеть не получается, потому что омега, сидящий на его коленях, чертовски горячий и соблазнительный. Тэхён с трудом руки от него отнимает. Концертные брюки давно пропитались смазкой, которая жирным пятном на них осела, издевательски стягивая член альфы. Пока Юнги приходит в себя и снимает остатки одежды, Тэхён стягивает брюки и трусы лишь до колен, чтобы ничего не запачкать. На большее у него просто не хватает терпения. Руки альфы дрожат от желания и он хватает своего мальчика одной рукой за талию снова, фиксируя. В то время как другой проходится по его члену от головки к основанию, собирая смазку, срывая рваные вздохи Юнги. Подбирается указательным и средним пальцем к сфинктеру и начинает медленно водить ими по сочащейся смазкой розовой дырочке. Слегка массирует и осторожно нажимает, проходясь по узким стенкам. Он каждый раз очень нежен и деликатен. Омега тихо стонет, отдавая хриплыми нотками грудного голоса, и выгибается в спине сильнее, с удовольствием поддаваясь ласкам донсэна. Ким пальцами прощупывает, оглаживает, убеждается, проверяет. «Готов» — срываются красные флаги в голове альфы. Тэхён сглатывает накопившуюся за продолжительное время слюну и приподнимает его за бедра, после медленно насаживая на твёрдый член. Юнги всхлипывает от удовольствия и устраивается на диване удобнее, предвкушает. Упирается руками в островок сидения между ногами альфы и начинает двигаться самостоятельно. Вначале медленно, не полностью насаживаясь. Затем всё глубже. Увеличивая темп до приятной боли в бёдрах, которые то и дело, кажется, сейчас сведёт. Откидывается на плечо альфы, позволяя тому впиться пальцами в свою кожу до покраснения вокруг и вести, ведь он слишком вымотан для такого. Не сдержавшись, Тэхён прикусывает плечо своего мальчика, стараясь не оставить метки. Тот лишь прикрывает глаза, наслаждаясь действиями любимого и шлепками от ударов кожи о кожу, которые так громко разносятся по маленькой комнатке. С каждой фрикцией в животе Юнги завязывается всё больший приятный узел, а член ноет, требуя к себе внимания.       Тэхён не оставляет его без внимания. Обхватывает одной из ладоней у основания, слегка сжимает и проводит снизу вверх. Он знает, как Юнги любит, как он хочет, чтобы Ким это делал. Поигрался он достаточно, теперь пора дать мальчику кончить так, как он хочет. Знает все его чувствительные точки и нагло пользуется этим, доводя омегу до слёз, которые проходятся с дорожками пота по тщательно нанесённому водостойкому макияжу. Только ради того, чтобы его малыш стонал и всхлипывал, когда он будет вдалбливаться в него сзади и активно стимулировать спереди, Тэхён выучит всё его тело с ног до головы. Он быстро двигает рукой и чувствует дрожь Юнги перед тем, как сперма струйкой выходит из его члена прямо в ладонь Кима, которая предварительно оказалась сверху, а теперь позволяет вязкой жидкости стекать вниз, размываясь по коже. Ким восхищён. Такой Юнги, разгорячённый, взмокший, ноющий от приятных ощущений это картина на миллион. И Тэ чертовски приятно осознавать, что эта картина принадлежит ему. Не сидит за витриной в каком-то музее, а всегда в его руках покоиться будет, потому что именно там её место. — Хён, — стонет Ви, прижимая зад Мина к своим бедрам, размазывая сперму и смазку. Оба юноши распластываются в объятиях друг друга. Тэхён прижимает своего мальчика к себе и нежно целует в то место, куда вонзал зубы. Приближается к уху и вновь обдаёт его горячим сбивчивым дыханием, — Я люблю тебя, Юнги-хён.       Тот лишь кивает и продолжает попытки восстановить нормальный ритм дыхания. Бросив расплывчатый взгляд на часы, Юнги ненароком осознаёт, что прошёл час с того момента, как Тэхён завалился в их гримёрку. Вещи безвозвратно испорчены, местами порваны. запахом секса, как и весь воздух в комнате, пропитаны. Но вместо сожаления и страха перед грозными костюмерами омега ощущает лишь удовольствие и счастье, которые по телу от кончиков ушей к пальцам растекаются. Концентрируется на крепких руках, в которых безжизненной куклой развалился, и откидывается на грудь младшего, поднося одну из его ладоней к губам. Целует тыльную сторону, внюхивается в любимый запах вишни и мысленно подмечает, что подзатыльник давать совсем перехотелось. Мысль «Отработал» озорным огоньком проскакивает в затуманенной голове. Мин поворачивает корпус и нежно касается чуть опухших любимых губ, которые Тэхён истерзал в порыве сдерживать себя. — Ещё раз так сделаешь перед выступлением, я тебе неделю давать не буду, — грозно бормочет Шуга, стараясь по максимум выровнять тон. Наблюдает, как вспыхивают на дне чужих глаз смешинки. Ловит их и одним взглядом погасить пытается, но не выходит. Улыбка по губам предательски расплывается и Тэ, подливая масла в огонь, тихонько смеётся, усиленно делая вид, что очень серьёзно воспринимает слова омеги, — Ким Тэхён! — Да, малыш, я честно тебе верю, — кивая, говорит альфа и громко хохочет, когда Юнги хлопает его по плечу и утыкается носом в его шею. В отместку Мин оставляет легкий укус и Тэхён улыбается этому жесту, зарываясь пальцами в взлохмаченные черные волосы, сжимая пряди. Стук в дверь настигает альфу и омегу, когда они уже приняли душ в маленькой комнатке, выделенной под душевую. Артисты ведь тоже люди, после концерта душ совсем не помешает. По такой, наверное, логике действовал тот, кто проектировал эти гримёрки, а уж как пользоваться ими на самом деле — дело самих артистов. Юнги живо поправляет всё ещё немного влажные даже после тесного общения с феном волосы и, пока Тэхён застёгивает джинсы, бежит открывать. На пороге стоят Хосок и Чонгук, с интересом всматриваясь в лица взбудораженной парочки. Альфы обмениваются ухмылками, явно догадавшись о прошедших событиях и мысленно жалеют бедную комнатку, которая увидела такое шокирующее зрелище, наверное, уже не впервые. Юнги краснеет, замечая догадки друзей, а Тэхён обнимает его со спины, целуя в затылок. Мину кажется, что кожа там начинает гореть и парень шумно сглатывает. Чонгук ловит самодовольную ухмылку Кима и выгибает бровь, изо всех сил желая захохотать от картины перед собой, но сдерживается из уважения к Юнги, который, кажется, мечтает проваливаться под землю. Судя по подрагивающему кадыку Хосока, он в том же положении, что и Гук. — Мы вообще-то зашли позвать на ужин. Намджун предложил в закрытый ресторан поехать, несмотря на все протесты Джина, — дружелюбно улыбается Чон, опуская взгляд на губы Юнги, которые тот без остановки облизывает от неловкости, что их спалили. — Мы с удовольствием, да, малыш? — Тэхён гладит омегу по плечу и тот воздухом давится. Воспользовавшись моментом, Ким с двумя другими альфами ускользает. В спину им летит поток отборного мата, отражающегося от стен пустого коридора и те, наконец, не сдерживаясь, громко смеюются.