Когда-нибудь ты вновь увидишь свет...

Я ещё раз перечитала вырезку из газеты, гласящую о том, что на свободу из Азкабана выбрался Сириус Блэк, жестокий приспешник Тёмного Лорда и убийца (ну а по совместительству и мой отец). Он стал первым человеком, который смог сбежать из этой ужасной тюрьмы, полной дементоров. И как мне вообще к этому относиться? Гордиться своим папочкой? Бояться, что тот может к нам явиться? Или испытывать отвращение, как и к остальным пожирателям? — Хватит, — резко произнёс кто-то над моим ухом и бесцеремонно выхватил уже и правда порядком надоевшую бумажку. Я подняла глаза на Гарри. Тот в последний раз посмотрел на лицо тёмного волшебника и отбросил газету в дальний угол.  — Афина сейчас уходит, — наконец объяснил он своё появление в моей комнате. — Лучше бы пошла её проводить.  — Она на долго?  — Не знаю. Но на платформу она с нами не пойдёт. Нас проводит Римус. Я откинулась на спинку стула, и закрыла глаза, стараясь скрыть своё разочарование. Мама вечно куда-то уезжала и почти всегда была занята работой. Мы редко проводили время вместе. Что, конечно, было немного обидно. Хорошо хоть у меня были Гарри и Римус (друг матери, который уже давно начал жить с нами). Я услышала, как Гарри прошёл несколько шагов, отделяющих нас друг от друга, а потом почувствовала на себе его крепкие братские объятия. Как же хорошо, когда тебя кто-то понимает и всегда может протянуть руку помощи! Даже пусть я, дочь человека из-за которого погибли родители Гарри, уж точно не заслуживала такого отношения от него… Тут мой брат отстранился от меня. Я открыла глаза и увидела, как тот внимательно на меня смотрит, точно пытаясь понять, в каком сейчас расположении духа сидящая перед ним девушка. Я улыбнулась.  — Спускайся вниз. Нужно попрощаться с Афиной. Развернувшись, Гарри быстро вышел из комнаты. Вскоре мы вместе стояли в коридоре и смотрели, как Афина разговаривает с Римусом. Наверное, мне стоило прислушаться к их разговору — может услышала бы чего-нибудь интересного. Но вместо этого я смотрела на их взгляды, направленные друг на друга, смотрела на маму, которая в последнее время улыбалась только с ним, смотрела на доброго Римуса, которого я уже привыкла называть дядей. Как же в этот момент я мечтала, о том, как было бы хорошо, если бы моим отцом был Римус Люпин, а не тот ужасный человек, что теперь появился во всех новостях. Но ещё одного взгляда на разговаривающих взрослых хватило, чтобы понять — в их взгляде читается тоже, что и в моём, когда я смотрю на Гарри. Они лишь друзья. Но друзья на столько близкие, что стали друг для друга семьёй, хоть они и не родные по крови. Афина, закончив разговор с Римусом, подошла к нам. Сначала она обняла Гарри, а потом и меня.  — Удачного вам учебного года, — с теплотой, присущей всем матерям, сказала она напоследок.  — Пожалуйста, помните, что не все вещи таковы, какими кажутся. И не все то, что вам говорят — правда. Мы синхронно кивнули, подтверждая, что все поняли. Мама вечно давала странные советы и наставления, так что мы к этому привыкли.  — А теперь я побежала, всем пока! — перед тем как выскочить за дверь кинула Афина. Римус, закрыв дверь за моей матерью, обернулся к нам и устало улыбнулся.  — Что ж, собирайтесь в Хогвартс. Нам скоро отправляться. Я стояла на платформе девять и три четверти, ожидая поезд. Рядом явно борясь со сном стоял Римус Люпин и устало оглядывал толпу. Гарри уже успел уйти к своим друзьям, а я решила остаться и расспросить друга моей матери.  — Разве учителя могут ехать в Хогвартс на поезде? Я думала, так доезжают только ученики. Римус обернулся ко мне и устало улыбнулся. К своему удивлению я увидела в его взгляде спокойствие и умиротворение.  — Хочу ещё раз почувствовать себя беззаботным учеником. Я понимающие кивнула.  — Ты ведь знал мою маму во время учёбы?  — Да… Мы с Афиной познакомились ещё на втором курсе, при довольно необычных обстоятельствах.  — Ты и Сириуса знал? Они познакомились тогда же? Римус пристально посмотрел на меня. Я твёрдо выдержала этот взгляд.  — Даже не думай, что у меня проснулась к нему любовь как к отцу. И я совершенно не хочу его найти или понять. Но я имею право знать о нем. Мама никогда не рассказывала мне об отце. Я перевела дух и так же уверенно продолжила.  — Мне нужно понять: почему мама полюбила его. Имя Афина маме дали в честь древнегреческой богини мудрости. И она во всем соответствовала своему имени: воплощение холодной рациональности, неразговорчивая, скрывающая свои эмоции даже от родной дочери. И как она могла выйти замуж за убийцу?  — Твоя мать раньше была совершенно другим человеком. И тогда никто не мог подумать, что твой отец, лучший друг Джеймса Поттера, когда-нибудь станет тем, кто он есть сейчас. Во время обучения мы вчетвером — я, Джеймс, Сириус и Питер Петтигрю- часто разгуливали ночью по Хогвартсу, укрываясь от Филча и его кошки с помощью мантии невидимки Поттера. Взгляд Римуса затуманился, как у человека, который вспоминает что-то, что произошло очень давно, в другой жизни.  — Однажды в коридоре мы наткнулись на странную девчонку, убегающую от завхоза. Мы решили Помочь ей, спрятав под мантией. Хоть это и раскрыло нашу маленькую тайну. Девочка оказалась Афиной из Когтеврана, которая, как выяснилось, нередко ходила в Запретную Секцию библиотеки по ночам. Мы быстро сдружились с этой дерзкой когтевранкой. Особенно близки они стали с Сириусом. Смотря на эту парочку можно было начать верить в существование родственных душ — так легко они друг друга понимали… Речь Люпина прервал громкий гудок приближающегося поезда. Я ещё крепче сжала ручку своего рюкзака с радостью и волнением, предвкушая скорое прибытие в Хогвартс.