Истинные чувства

Джейн.

Сразу после завтрака Джейн и Селена направились на совместный урок Защиты от Тёмных искусств. По дороге Томпсон в очередной раз отчитала подругу за то, что она натворила со своей рукой и в сотый раз взяла с неё обещание, что такого больше не повторится. У самого кабинета к ним присоединилась святая троица. Джейн обняла Гермиону и Гарри, как только те подошли, отчего у Селены отвисла челюсть. После рассказа о внезапном примирении её друзей, гриффиндорка засияла, казалось, ярче солнца. Всеобщая радость продлилась недолго – проходящий мимо Малфой задел Поттера плечом, будто специально, отчего тот моментально завёлся: — Ты сильно широкий, Малфой? — Гарри шагнул в его сторону, чуть закатывая рукава рубашки под мантией. Слизеринец отреагировал моментально: толкнул Поттера в грудь и достал палочку. Джейн смотрела на эту картинку будто в замедленном действии. В ней боролись, с одной стороны – чувство полного безразличия к ситуации, а с другой – волнение. Вот только за кого? Ответ был более чем очевиден и буквально гремел в голове у девушки. Нужно было срочно их разнимать, пока не покалечили друг друга. Браун втиснулась между двумя уже чуть не разорвавшими друг друга Гарри и Драко, но тут же пожалела о сделанном: Малфой грубо оттолкнул её в сторону, даже не повернув головы, отчего Джейн не удержалась на ногах и рухнула на пол, ощущая, как кожа на её локте начинает гореть от удара. Вдруг, чьи то сильные и большие руки начали поднимать девушку. Подняв голову, она увидела нового профессора по Защите от Тёмных искусств. — Вот так, дорогая, поднимайся, — ласково проговорил мужчина, вытаскивая палочку, и, делая ей еле заметный взмах, заставляет сцепившихся Поттера и Малфоя разлететься по разным сторонам коридора. — Первый и последний раз я наблюдаю подобное и не предпринимаю никаких действий, - голос профессора стал неожиданно жёстким и даже властным. — В следующий раз у каждого будут огромные проблемы, причём не только с моим предметом, — убирая палочку за пазуху, он снова вдруг расцвёл в улыбке. — Прошу в кабинет, начнём наше занятие! Не успевшие отойти от небольшой потасовки гриффиндорцы и слизеринцы удивлённо переглянулись и побрели к дверям. Джейн была, можно сказать, приятно впечатлена новым преподавателем, чем тут же поделилась со стоявшей рядом Селеной, которая упорно растирала покрасневший и чуть содранный локоть подруги. — Он такой лапочка, да, Сел? — хихикнула Браун. — А если серьёзно, он и правда мне понравился. Надеюсь, я наконец-то буду ходить на Защиту с удовольствием. — Мерлин, о чём ты? Он же старый! — Селена рассмеялась вместе с подругой, заходя в кабинет. Садясь на своё привычное место рядом с Дафной, Джейн кинула быстрый взгляд на Драко: тот что-то быстро и довольно эмоционально говорил Теодору, при этом на его лице застыло недовольство. После небольшой вводной части профессор Брантли начал рассказывать о влиянии чувств и эмоций на магию: — Как я уже говорил, сила ваших заклинаний напрямую зависит от самых сильных чувств и эмоций. Неслучайно вызов патронуса относят к защитным заклинаниям: его эффективность напрямую зависит от положительных эмоций и воспоминаний, которые вы вызовите, — Брантли поднялся из-за преподавательского стола и встал между рядами. Джейн в очередной раз убедилась в его чувстве стиля – сегодня он был одет в изящный костюм цвета слоновой кости. — Сегодня мы узнаем, какое чувство преобладает в вас. Сделаем мы этого с помощью специального заклятия. Не бойтесь, это абсолютно безопасно... Да, мисс Грейнджер? Джейн повернулась на Гермиону, которая тянула руку. По тому, как она еле заметно подпрыгивала на месте, было понятно, что вопрос действительно интересовал её. — Профессор, я раньше не слышала о подобном заклинании. Это ваше авторское? — по глазам гриффиндорки уже было ясно, что она хочет овладеть данным умением. Улыбка невольно появилась на лице у Браун – ей всегда очень нравился такой ярый подход Гермионы к учёбе. — Вы правы, Гермиона. Действительно, это заклинание было открыто мной ещё пятнадцать лет назад, в попытках углубить свои знания о природе силы тех или иных заклятий… Вы застали меня врасплох таким вопросом, — Гораций тепло улыбнулся гриффиндорке и подошёл к ней. — Не хотите быть первопроходцем на сегодняшнем занятии? — спросил он, протягивая руку Гермионе. Та, а как иначе, согласилась и проследовала за ним в центр кабинета к заранее подготовленному креслу с тёмно-зелёной обивкой. — Сейчас я произнесу заклинание, и над головой мисс Грейнджер начнут возникать образы. Они и помогут нам понять, какие чувства преобладают в её душе, — с чувством полной уверенности в себе проговорил Брантли, направляя палочку в область сердца Гермионы. — Апери Сенсус! — чуть громче произнёс профессор, чертя палочкой в воздухе какой-то рисунок, распознать который Джейн не смогла. Над головой её подруги начали возникать полупрозрачные образы, окутанные дымом. Вот появились книга и перо, но тут же стремительно растворились, уступая место двум переплетённым рукам, объятых огнём, над которыми появилось имя «Рон». По ряду Гриффиндора тут же прокатился тёплый смех, а слизеринцы лишь поморщились. — Твоя сила, Гермиона, в любви к мистеру Уизли. Ну и, конечно, в любви к учёбе. — Гораций улыбнулся, провожая гриффиндорку на место. Та лишь слегка покраснела и одарила многозначительным взглядом Рона, который был явно доволен происходящим. Конечно, это было так. Гермиона и Рон – чудесная пара, в этом сомнений быть не могло. — Прекрасно. Сегодня каждый из вас узнает, в чём его сила. Будем считать это вводным уроком и поводом больше узнать друг о друге, — профессор повернулся к ряду Слизерина, смотря на Джейн. — Мисс Браун, не хотите быть следующей? Джейн проследовала за Брантли и села на кресло. Почему-то внутри появилось необъяснимое волнение. Она подняла глаза на Малфоя, впервые за это занятие. Тот сидел с отрешённым взглядом, держа ладонь на предплечье левой руки. Что-то в нём явно изменилось… — Апери Сенсус! — голос отвлёк девушку от мыслей, она подняла голову и начала вглядываться в полупрозрачный дым. Он кружился, становился то светлее, то темнее, и вдруг покраснел и вовсе исчез. Все присутствующие в классе, в том числе и Джейн, застыли в немом вопросе. Профессор же был ничуть не удивлён – напротив, его глаза загорелись и заблестели, а лицо осветила улыбка. — Моя милая Джейн! Не беспокойся, с тобой всё более чем в порядке, — начал он, взяв слизеринку за руку. — Видишь ли, самое сильное, можно сказать, истинное чувство только формируется, зарождается в твоём сердце. Такое бывает, и в этом нет ничего плохого. Заходи ко мне чуть позже, если захочешь, и мы попробуем ещё раз, — тепло проговорил Брантли, провожая Браун до её места. Заняв своё место рядом с Дафной, Джейн немного поникла. У остальных однокурсников не случалось подобного, из-за чего девушка чувствовала себя будто обделённой. Вот у Селены над головой появляются сердца и звёзды, а после – солнце, что профессор расшифровал как оптимизм и искреннюю любовь к окружающим. Над головой Теодора появляется меч и бутылёк с зельем – храбрость, ум и хитрость. У всех всё было предельно ясно и понятно, но только не у неё.

Драко.

С каждым днём всё хуже и хуже. Сегодняшний день не стал исключением – сначала Драко не успел позавтракать, потому что проспал, потом чуть не опоздал на первое занятие. Уж лучше бы опоздал – в спешке задел плечом Поттера, и этот кретин начал провоцировать. Ну что ж, хочет – пусть получит. Малфой давно собирался выпустить пар, так почему бы не сделать это на мальчике-который-его-бесит? Собираясь хорошенько заехать Поттеру по носу, Драко ощутил перед собой какое-то препятствие, и, не задумываясь, оттолкнул в сторону. В следующую секунду слизеринец ощутил удар в грудь и холодную стену за своей спиной. Что за… Подняв голову и вставая с пола, Малфой увидел нового профессора по Защите, который помогал вставать Браун. Чёрт, он толкнул её. Первым порывом было подбежать, помочь подняться и извиниться. Ага, конечно, бегу и спотыкаюсь. Драко тряхнул головой, приводя себя в чувство. Переводя взгляд на Брантли, Малфой невольно поморщился. Ещё один приторно-любезный профессоришка. Он напоминал Локонса – будет забавно, если и по профессионализму он окажется на его уровне. Рука нещадно болела. Казалось, будто внутри льётся расплавленное железо, которое вот-вот разорвёт его предплечье. Драко шептал заклятия исцеления каждые пять минут, ведь надолго их действия не хватало. Он даже не мог посетить больничное крыло – там при виде чёрной метки все разбегутся по разным углам. Твёрдо решив идти после урока за помощью к Снейпу, он поднял голову на садящуюся в кресло Браун. Честно сказать, Малфою было интересно, что же покажет дым над головой Джейн. Но когда покрасневшее облако испарилось, а глаза Брантли заблестели, слизеринец вдруг почувствовал необъяснимую тревогу. Она не стоит твоих переживаний. Всего лишь дефективная полукровка. На лице Драко появилась усмешка. Образы над головами одногруппников не особенно интересовали его. Даже когда на кресло садились Пэнси, Теодор, Блейз – слизеринец едва поднимал взгляд на них, продолжая шептать исцеляющее заклятие. — Мистер Малфой, ваша очередь, — произнёс Брантли, указывая на центр кабинета. Драко нехотя поднялся со своего места и последовал за профессором. Сев в кресло, он почувствовал на себе острый взгляд – Браун. Она смотрела на его руку. Заметила, должно быть. Внимательная сучка. Поймав её взгляд, Малфой вопросительно вскинул брови, отчего Джейн тут же опустила глаза. — Апери Сенсус! Драко лениво поднял голову, смотря на появляющийся дым. Со временем он начал чернеть, после в нём появился силуэт змеи, затем черепа. По классу прошёлся гул, отчего слизеринец закатил глаза. Хорошо, что почти никто не знает, что на его руке до сих пор находится чёрная метка. Вдруг дым посветлел, и в нём появился цветок ванили, а за ним женская рука с длинными остренькими ногтями, которая тянулась к уже появившейся руке Драко. Особенность заклинания состояла также в том, что человек точно знает, что показывают образы над его головой. Так вот, Малфой прекрасно понимал, чьё имя сейчас покажет проклятый дым. Нет, это было невозможно. Он не мог чувствовать подобного. — Хватит, достаточно пугать других, — буквально прорычал Драко, резко вставая с кресла, отчего дым над его головой развеялся, не успев показать имя, которое все так ждали. Игнорируя слова Брантли и проходя к своему месту, он бросил взгляд на Джейн, которая непонимающим взглядом смотрела на свои руки. Маленькие руки с длинными острыми ногтями.

⊹──⊱✠⊰──⊹

Драко лежал на кровати, ожидая действия зелья, которое дал ему Снейп. После того, как он осмотрел метку и несколько раз заверил Малфоя в том, что никаких пожирателей в Хогвартсе и быть не может, удалился для приготовления зелья, которое, по его словам, должно практически нейтрализовать боль. Действительно, примерно через четверть часа боль утихла и стала практически незаметной, что значительно подняло настроение слизеринцу. Стараясь не думать о проклятом дыме, Драко поднялся с кровати и уже собирался направиться в Большой зал на ужин, как вдруг в окно застучала белоснежная сова. Только не это. Подходя к окну и впуская птицу, он окончательно убедился в том, что это сова Малфоев. Взяв из её клюва конверт, слизеринец тяжело опустился на край кровати, рывком вскрывая его и доставая письмо: Мой сын Драко! С прискорбием должен сообщить тебе, что мама серьёзно больна. Причина болезни на данный момент не установлена, колдомедики Мунго делают всё возможное, чтобы ей стало лучше. Буду держать тебя в курсе событий.

С любовью, отец.

— Инсендио, — еле слышно шепнул Драко, и письмо сгорело, оставив после себя лишь кучку серого пепла. Это отец довёл её. Своими вечными криками и ссорами, он просто высосал все жизненные соки из Нарциссы. Лицо Малфоя исказила злоба вперемешку с болью. Люциусу не сойдёт это с рук… — Драко, идёшь ужинать? — зашедший в комнату Теодор заставил Малфоя надёжно спрятать все свои переживания под маской безразличия. Никто не должен был видеть его слабость. Никто и никогда. — Да, идём, — отрешённо произнёс слизеринец, нехотя вставая с кровати и выходя из спальни вместе с Ноттом.

⊹──⊱✠⊰──⊹

Ещё на ужине Пэнси слишком яро нарушала личные границы Драко, иногда мешая ему поднести вилку ко рту. То повиснет на его руке, то прижмётся к нему вплотную, даже пару раз, как бы нечаянно, проводила рукой в области ширинки. Ну да, совершенно случайно. Малфой лишь шумно и раздражённо выдыхал, чем на время усмирял Паркинсон. Но только на время. Поспешно проглотив картошку с индейкой, Драко быстрым шагом вышел из зала, совершенно не заметив, что за ним идёт Пэнси. Предвкушая тёплую расслабляющую ванну, Малфой спустился в подземелья и уже почти дошёл до двери ванны старост, как вдруг услышал за собой тихие шаги. Обернувшись, он увидел слизеринку. Ну конечно. — Драко, удели мне совсем немного времени… — протянула Паркинсон, заключая его в объятия и начиная целовать в шею. — Пэнс, не думаю, что сейчас подходящее время для секса, — Малфой решил, что если он будет достаточно груб и прямолинеен, девушка оставит его в покое. — А я считаю, очень даже подходящее… — выдохнула она, запуская одну руку под рубашку Драко, а второй чуть прижала область паха. Не ощутив отклика на её ласки, Пэнси непонимающе подняла глаза и встретилась с ледяным взглядом. — Паркинсон, я не хочу тебя сейчас, — буквально прорычал Малфой, освобождаясь от рук девушки и направляясь к ванне старост. — Да что с тобой такое?! — голос Пэнси сорвался на крик. — Мы же пара, а ты уже неделю ведешь себя так, будто мы просто друзья. Ещё и этот дым… — она посмотрела на свои руки. — Кто она? Драко повернулся, сверля слизеринку холодным, отрешённым взглядом. Подходящее время, кажется, настало. — Мы и есть просто друзья, Пэнс. Извини. Сейчас мне будет легче одному, — он говорил быстро и чётко, будто давал показания в Министерстве. — Мы поговорим об этом, когда я окончательно разберусь в себе. Проигнорировав последний вопрос, Малфой развернулся, зашёл в ванну и прошептал запирающее заклятие. Не прогадал – ручка тут же заходила туда-сюда, а из-за двери послышались крики Паркинсон: — Драко, давай обсудим всё! Вместе мы справимся… Открой! — продолжала надрываться слизеринка. Наложив заглушку на помещение и сев в ванну с тёплой водой, слизеринец наконец почувствовал покой. В голове начали мелькать образы: стычка с Поттером, урок Защиты, цветок ванили и руки в дыму. Руки Джейн и Драко. Он принял это. Но принял – не значит начал соответствовать. Никакие отношения и чувства ему сейчас были не нужны. Признаться в чувствах значит показать свою слабость, считал Малфой. А он не был слабым.

⊹──⊱✠⊰──⊹

Долгожданный выходной – воскресенье. О, на этот день у мужской половины седьмого курса Слизерина были свои, особые планы. Как и все, они собирались пойти в Хогсмид, чтобы отдохнуть и выпить сливочного пива в «Трёх метлах».Ну, или не только сливочного пива. У половины однокурсников в бездонных карманах пиджаков и пальто хранились бутылки огневиски, привезённые с Лондона. Вечер обещал быть веселым, и Драко уже был в предвкушении. Всё в этот день было слишком хорошо – начиная с отличной, солнечной погоды, заканчивая тем, что Браун весь день проводила со своей подружкой с Гриффиндора, что не могло не радовать – Малфой будет меньше видеть и слышать её. Верхушкой пирамиды удовольствия стало отсутствие Пэнси в таверне, что означало – никаких публичных истерик. На удивление Драко, Паркинсон никому не успела растрепать об их внезапном расставании. Уже около двух часов слизеринцы сидели в «Трёх метлах» и незаметно подливали в своё сливочное пиво огневиски. С каждой кружкой им становилось всё веселее и веселее, что, конечно, заметили все окружающие. Около семи вечера в таверну зашли Дафна, Джейн и Селена. Сев за отдельный столик, они начали перешептываться и хихикать, изредка смотря в сторону мальчиков. Для Драко было не совсем понятно, когда это Гринграсс и Томпсон успели подружиться. Нужно сказать, что Малфой явно переборщил с алкоголем. Мысли начали путаться, а взгляд изредка затуманивался. Но он и не думал останавливаться – выпивка помогала слизеринцу забыться и хотя бы один вечер провести без навязчивых мыслей о матери. За зашедшим в дверь работником таверны влетела сова. Стоило Драко поднять глаза, он тут же узнал в ней сову Малфоев. Стакан вылетел из его руки и с оглушительным треском разбился о деревянный пол. Птица бросила письмо на стол перед замершим в оцепенении Драко и стремительно улетела. Слизеринец даже боялся думать о содержании послания. Дрожащими руками разорвав конверт, он начал вчитываться в плывшие перед глазами строки, несколько раз начиная сначала. С каждым словом выражение его лица становилось всё мрачнее и мрачнее, а в горле накапливался ком, который стремился его задушить. После прочтения последнего слова, Драко сжёг письмо прямо в своей руке, совершенно не обращая внимания на подпаленные пальцы. Прочитанное не укладывалось в голове. Малфой вскочил и шатающейся, но быстрой походкой направился к выходу, хлопнув дверью, да так сильно, что всё помещение, казалось, слегка покачнулось. Всё произошло настолько быстро, что никто даже и не заметил, как Драко получил письмо, как сжёг его и как вышел из таверны. Никто. Кроме одного человека.

Джейн.

Джейн была несказанно рада тому, что Селена и Дафна нашли общий язык. Она очень боялась, что подруги банально не сойдутся характерами, но стоило им перекинуться парой фраз, как барьер между ними с треском лопнул, и вот уже перед Браун не студентки Гриффиндора и Слизерина, а простые девочки, смеявшееся над очередной шуткой. После того, как девушки прошлись по магазинам Хогсмида, разглядывая прекрасные бальные платья, о которых можно было только мечтать, они решили заглянуть в «Три метлы», чтобы выпить сливочного пива и согреться – на улице достаточно сильно похолодало к вечеру. Зайдя в таверну, девушки почувствовали запах алкоголя и пьяный смех. Ну конечно – парни со Слизерина. Джейн невольно поморщилась, впервые увидев пьяного, слегла раскрасневшегося Драко, который стремительно, один за другим, осушал бокалы. Сев за столик, Селена и Дафна продолжили о чём-то щебетать, а Браун не сводила глаз со стола парней. Почему-то её сильно волновало происходящее. Со скрипом дверь в таверну открылась, и вместе с заходящим человеком залетела сова. Она бросила на стол перед Малфоем конверт и улетела обратно. Странно, раньше Джейн не видела торопящихся сов. Убедившись, что никто вокруг не смотрит за ней и Драко, Браун продолжила наблюдать за слизеринцем. Вот он читает письмо, хмурит брови всё сильнее с каждой секундой, а руки его начинают дрожать. Неожиданно бумага загорается прямо в его руках, слегка опаляя его пальцы. Девушка прижала руку ко рту, чтобы не вскрикнуть. Вдруг Драко поднимается со своего места, и стремительной, но слегка нетвёрдой походкой выходит из таверны, с силой хлопнув дверью. Время на обдумывание ситуации было мало. Конечно, Джейн хотела остаться на месте и провести время с подругами, забыв о Малфое. Но мысли о том, что он, пьяный, да и к тому же чем-то действительно обеспокоенный, сейчас пойдёт по улицам Хогсмида и обязательно наткнётся на какую-то неприятность, как это обычно бывает с нетрезвыми людьми, не давала девушке покоя. Решено. — Девочки, я сейчас вернусь, — быстро проговорила Джейн, вставая из-за стола и буквально выбегая из помещения. Куда он мог пойти? Что она ему скажет, если всё же найдёт? Не важно. Главное убедиться, что с ним всё в порядке. Пробежав около пяти минут, Джейн сбавила шаг, стараясь восстановить дыхания. Проходя мимо одного из переулков, она заметила силуэт в темноте. Слегка приглядевшись, девушка увидела Малфоя, который с силой бил в стену, от чего по его ладони текла кровь. Чуть помедлив, Браун шагнула в темноту переулка. — Драко? — она еле слышно произнесла его имя, о чём мгновенно пожалела. На неё смотрели полные холода и боли стеклянные серые глаза. — Убирайся, — выдохнул он, а затем голос сорвался на истошный крик. Слизеринца трясло, будто в лихорадке. — Убирайся отсюда! — Драко, чем я могу помочь? — Джейн шагнула чуть ближе к нему, стараясь говорить как можно мягче. — Что у тебя случилось? Ты можешь мне довериться… Малфой действительно был неадекватен. Мышцы на его лице рвано подрагивали, всё тело шаталось, будто он вот-вот упадёт. Резко схватив Браун за плечи, он буквально впечатал её в каменную стену, доставая палочку и приставляя к горлу девушки. Холодный наконечник грозился проткнуть тонкую кожу на шее, стоило бы надавить чуть сильнее. Миллион раз пожалев о своём решении уйти из таверны, Джейн лишь старалась не двигаться, чтобы не разозлить слизеринца ещё сильнее. Идиотка. — Пожалуйста, отпусти. Ты пьяный, — еле слышно проговорила девушка, в ответ услышав лишь дёрганый смех. — Да что ты говоришь…Он тоже уверял, что я могу ему довериться, а что в итоге?! — Драко кричал ей в лицо, его глаза, казалось, наливались кровью. — А что в итоге? Знаешь, я бы мог справиться с тобой и без палочки, но с ней будет надёжнее… Совсем рядом послышались шаги. На свой страх и риск Джейн повернула голову и увидела Селену, которая дрожащей рукой направляла палочку прямо на них. Или, скорее, на Малфоя. — Убери от неё свои грязные руки, кретин! — гриффиндорка сделала шаг вперед. — Драко… — сдавленно прошептала Джейн, стараясь оттолкнуть его рукой. Но стоило ей коснуться его плеча, как вдруг их с головой окутал чёрный дым. Ноги оторвались от земли, а желудок, казалось, рухнул вниз. Девушка поняла, что произошло – Малфой трансгрессировал с помощью способностей Пожирателей Смерти, ведь обычная трансгрессия в пределах Хогвартса и Хогсмида была невозможна. Последнее, что услышала Джейн – душераздирающий крик подруги.