Следы прошлой ночи

      Сегодня она пришла на работу в очень закрытой одежде, а на улице, между прочим, с утра палит июльское солнце, прогревшее воздух на все 30 градусов. Как она еще не расплавилась? — Лайя, доброе утро. А почему ты не в своей любимой блузке? Я так привыкла видеть тебя в ней. — этот вопрос задала словно вылезшая из-под земли коллега, такая болтливая и, порой, очень назойливая. — Доброе. Знаешь, Бетти. Она мне… ну… — Ну?.. — Разонравилась. Я ее выбросила. — Жестоко. Лучше бы мне отдала. — невесело хмыкнула блондинка. — Ага… Да… ***       Он грузно опускается на постель, утягивая ее за собой и роняя себе на колени, от чего она буквально наваливается на него всем корпусом. Это ему и было нужно. Он заключает ее уж в очень крепкие объятия, прильнув губами к нежной коже шеи. Вдыхает аромат ее любимой туалетной воды, который ассоциируется теперь лишь с ней, и только с ней. Этот запах и ее близость заставляют его голову кружиться и забываться, растворяться в ощущениях, которые обострились в полумраке комнаты. Забываться настолько, что в следующий миг белоснежный батист издает жалобный треск, а жемчужные пуговки градовыми льдинками разлетаются по комнате, звонко стуча по полу. *** — Слушай, ну классная водолазка, и цвет яркий. — прокомментировала Бетти, проведя по ярко-оранжевому рукаву и слегка поддев его край. Ткань поползла вверх по руке, обнажая запястье. — Ого, откуда это у тебя? — ее взгляд теперь был прикован к синему пятнышку на коже. — Что? А, это… Я… я об уголок стола ударилась. Представляешь? — Ой, какая неудача. — Ага… ***       Она хотела вылить на него долгое и довольно неприличное ругательство, но задохнулась очередным стоном. Хотела оттолкнуться от него, но он очень крепко схватил ее запястья и увел их за ее спину. Он силен, очень силен. Это соблазнительное мускулистое тело… Кажется, сегодня голова кружится не только у него… Она вздохнула, то ли от боли, то ли от очередной волны тепла и возбуждения, мельком пробежавшей по хрупкому тельцу, оставляя после себя отяжелевшее дыхание. Он грубо целовал ее, нахально оттягивая нижнюю губу, от чего она закатывала глаза и выгибалась всем телом, словно лук с натянутой до древесного треска тетивой в руках охотника, а из груди вырывалась очередная нота наслаждения, известная только тем, кто влюблен так же страстно, как и эти двое. Кто знает все чувствительные точки и чертит на чужом теле СВОЮ карту и свой маршрут поцелуев. *** — А ты специально выбрала водолазку с такой горловиной? — В смысле? С какой «такой»? — С капец какой длинной. — Ну, возможно. — бормочет Лайя, опуская взгляд в стаканчик с кофе и заправляя каштановую шелковую прядку за ушко. ***       Вот оно — затишье перед бурей. Он аккуратно очертил кончиком носа линию от мочки ушка до уже сильно пульсирующей венки на шее. Еще мгновение, и острые зубы осторожно врезаются в кожу, а в следующее, словно веками голодавший вампир, он оставляет на этом же месте алую отметину. Он знает, что она любит эти укусы, засосы, поцелуи на шее. Миниатюрные пальчики, покоившиеся на широких смуглых плечах, оставляют красные бороздки и полумесяцы. Это раззадоривает его еще сильнее, чем утренний вид ее обнаженного тела в его рабочей рубашке, прикрывающей грудь и бедра. Для него она прекрасна в любом виде и в любое время: и при нежных утренних лучах солнца и при серебре холодного лунного света. Где-то за границами квартиры полусонный город жил своей жизнью. Где-то тишину прорезала оглушающая музыка и ослепляющий неон ночных клубов, где-то наконец заснул младенец, посапывая носиком — все это было так не важно при свете дня, а сейчас тем более. Они были полностью поглощены друг другом, не давая думать ни о чем, или о ком другом. Хотя мысли о ком-то другом были бы непозволительны для них и в минуты тишины. *** — Лайя, мне показалось, или ты слегка охрипла? — Не показалось. — девушка неловко прокашлялась. — Я на выходных мороженого переела. «Ага, мороженого переела…» ***       Словно умелый музыкант, он плел из ее порой слишком высоких ноток наслаждения цельную композицию, добавляя что-то свое: хриплые вздохи, тихое рычание, редкие постанывания. Были моменты, когда она практически оглушала его. Несколько раз за ночь ее тело рассыпалось на бесконечное множество мельчайших частиц, а затем паззлом собиралось заново.       А затем все затихло, наступил штиль. Они утопали в нежных объятиях и чувственных поцелуях друг друга, медленно, но верно проваливаясь в мир снов. *** — Вечер добрый, красавица. — на выходе ее ожидал Лео, решивший забрать любимую после тяжелого рабочего дня. — Ну привет. — она притянула его одной рукой за шею и оставила легкий поцелуй на его щеке, затем еле слышно прошептала ему. — Если ты еще раз позволишь себе такую выходку, и я тебя… — А что такого я уже успел натворить? Я только приехал. — перебил девушку рыжеволосый. — Твои вчерашние следы — их чуть не заметили! — Ну не заметили же.       Его лукавый взгляд не предвещал ничего хорошего для Лайи. Видимо, на достигнутом он всё-таки останавливаться не собирается…