Никто не останется прежним

      — Эй, Нюниус, постой! — голос ненавистного Блэка раздавался где-то позади. Снейп уже четверть часа прятался от проклятого гриффиндорца в коридорах подземелий, но Блэк, как ищейка, шёл след в след. Когда Снейп, поужинав какой-то едой, выходил из большого зала, он словно спиной почуял, что за ним кто-то следит. «Либо Блэк, либо Поттер, — решил он. — Вот сейчас я его проучу!» Снейп свернул к подземельям и нырнул в тайный коридор за гобеленом. Выждал немного, убедившись, что преследователь пойдёт за ним. Он не ошибся. Ухмыляясь, он спускался всё ниже и ниже, подальше от основной части замка. Он был здесь пару раз, прогуливался в одиночестве и наткнулся случайно на потайную дверь. Здесь всегда было на порядок холоднее, и долго он не выдерживал. Но сегодня ему хотелось поиздеваться над недругом, заманить его как можно глубже, а затем уйти. Редкие факелы тускло мерцали на каменных стенах, приходилось освещать путь Люмосом. Это были настоящие подземелья, с пещерами и лабиринтами, а не просто подвалы, в каких иногда проходили уроки. То тут, то там сновали летучие мыши, одна чуть не сбила Снейпа с ног, когда он всё ниже и ниже спускался по покатым ступенькам. Так далеко он ещё ни разу не заходил.       — Нюниус, ты здесь? Это точно Блэк! Ха!       Сириус заметил боковым зрением, как Снейп, озираясь по сторонам, точно вор, скрылся в подземельях. Сейчас у шестого курса должны быть дополнительные курсы по трансгрессии, а Снейп ни за что не пропустил бы урок, если бы не задумал что-то плохое. В том, что Снейп всё время что-то замышляет, Сириус был уверен уже давно. Иначе почему у него всегда такой угрюмый и странный вид? Когда Снейп зашёл в тайную дверь за гобеленом, Сириус издал внутренний победный вопль. Точно! Вот сейчас он и раскроет себя. Этого прохода не было даже на их карте, а это означало двойной интерес.       Благодаря природному чутью Сириусу удавалось не отставать от Снейпа настолько, чтобы оставаться (как ему казалось) незаметным и, в то же время, не терять его из виду. Ему показалось, что прошёл, как минимум, час, и что Снейп просто дурит его, пытаясь запутать. Они просто бродили из коридора в коридор. Может, бросить его тут и пойти обратно? Но Сириус не мог сдаться на полпути.       Когда Снейп начал осторожно спускаться по каменной лестнице (споткнешься — и все кости переломаешь), Сириус решил, что вот тут-то и откроет его тайну. Наверняка внизу его ждёт что-то захватывающее. Секретная лаборатория? Тайная комната? «Снейп — наследник Слизерина? Смешно, — фыркнул про себя Сириус. — Точно не этот полукровка». Внизу зияла бездонная пропасть. Приходилось держаться стены, чтобы не оступиться и не отправиться к праотцам. Факелы попадались всё реже, и только его слабый Люмос да Люмос Снейпа на пару пролётов ниже освещали ему путь.       — Эй, Нюниус, постой, — крикнул Сириус, уставший и замёрзший. Ему надоела вся эта беготня. Сейчас он просто узнает, в чём дело, а потом отправится на урок трансгрессии. Свет от палочки, движущейся впереди, вдруг остановился. Раздался крик. Вдруг что-то тёмное и большое резко ударило Сириуса по глазам. Он вскрикнул от неожиданности и споткнулся о камень.       Снейп остановился, потому что ему надоело спускаться. Стало совсем темно, он боялся споткнуться и сломать себе шею. Справа был открыт вход в небольшую пещеру, вот там-то он и решил спрятаться. Блэк что-то крикнул, и Снейп повернулся на крик.       Гигантская летучая мышь пронеслась мимо него, обдавая смрадом. Он закрыл лицо рукой и от неожиданности выронил волшебную палочку. В животе ёкнуло. Пару мгновений она ещё светилась от остаточного Люмоса, а затем исчезла в темноте. Даже не стоило и мечтать, что удастся спуститься за ней вниз.       — Сука! — закричал Снейп в пустоту. Его голос эхом отразился от стен.       Какой-то грохот заставил его отвлечься от страданий по навсегда утерянной палочке. Блэк кубарем катился вниз, пересчитывая конечностями все ступеньки. Снейп рефлекторно бросился ему наперерез и прижал к холодному каменному полу. Блэк был тяжелее, да и катился на большой скорости, и Снейп больно приложился головой.       — Сука! — повторил Снейп уже тише. В ответ послышался стон.       — Ты чего? — грубо спросил он. В темноте было плохо видно. Послышалось какое-то сдавленное рычание.       — Надо выбираться отсюда, — недовольно резюмировал Снейп.       — Кажется, я руку сломал, — хрипло сказал Блэк.       — Пиздец.       Сириус ощупывал повреждённую руку. Повезло ещё, что не шею! Снейп ругался, как какой-то маргинал из Лютного. Палочку уронил, велика потеря! Снейп шагнул на лестницу, но почти сразу вернулся.       — Давай, вызывай Патронуса, — скомандовал он. Сириус и без его подсказок уже собирался это сделать, но боль в руке не давала ему сосредоточиться. Он взмахнул палочкой, но вместо сияющего пса образовался лишь бледный серебристый туман.       — Тюю, — протянул Снейп.       — Рот закрой. Я не могу левой.       — Давай я сам. Но чужая палочка в руках Снейпа не могла создать даже банальный Люмос.       — Это потому что я тебя ненавижу, Блэк, — злобно бросил он.       — Давай, оправдывайся.       Они оба поняли, что, кажется, влипли, но никто не хотел произносить это вслух. Где-то высоко над ними у шестого курса начинался урок трансгрессии. Подниматься вверх в темноте и без палочки было бы самоубийством. Они забрались в небольшую пещеру, чтобы не стоять на краю пропасти. Было холодно и сыро. Со сталактитов капала вода, а от стен исходило слабое зеленоватое свечение. Кажется, светился сам камень.       Снейп сел, подложив под задницу рюкзак, а Сириусу пришлось подогнуть под себя ноги.       — Хорошо, что поужинали, — заметил Сириус, чтобы заполнить затянувшуюся паузу. Не то чтобы ему хотелось говорить с этим типом, вообще, Снейп был последний человек, с которым ему хотелось бы провести время наедине. Но рука предательски болела, и он хотел хоть как-то отвлечься.       Руки и нос беспощадно замерзали. Снейп уже трижды проклял свою авантюру, будь этот Блэк неладен. Это надо было, упасть и сломать руку! Грёбаный он дебил. Теперь придётся торчать здесь Мерлин знает сколько, пока их не найдут. Патронуса этот олух создать не может, его палочка в руках Снейпа не фурычит, а идти по ступеням в темноте и без действующей палочки — себе дороже.       Они оба боялись произнести это вслух, но каждому было очевидно: их могли найти ещё очень и очень нескоро. Никто не произносил про себя «никогда», иначе в пору было бы бросаться вниз вслед за палочкой Снейпа.       — Жалко, что я не могу колдовать левой рукой так же, как и правой, — простонал Блэк.       — Это называется «амбидекстр».       — Не ругайся, — усмехнулся Блэк. — Давай огонь разведём, что ли, — предложил он, доставая зажигалку из кармана.       — Ты дебил? — со скучающим видом спросил Снейп.       — Очень холодно.       — Ладно, всё равно делать нечего. Снейп пытался делать вид, что читает учебник, но при таком слабом освещении это было нереально.       — Давай свои пергаменты, — скомандовал Блэк.       — Ещё чего!       — А что ещё, скажи на милость, нам здесь жечь?       — Ооо, я бы предложил, — Снейп мечтательно закатил глаза. Но руки всё равно мёрзли.       Сначала сгорела домашняя работа по астрономии, потом в ход пошли конспекты по истории магии, а затем он, разомлевший от огня, махнул рукой и выложил из рюкзака пару учебников.       «Если мы тут сдохнем с Блэком на пару, библиотекарша не сможет нас убить за утерянные книги», — решил он.       — Ох, как хорошо, — простонал Блэк, засовывая посиневшие пальцы здоровой руки почти что в самый огонь.       Учебники горели долго и горячо, и Снейп успел вдоволь насмотреться на невольного соседа по пещере. Не то чтобы он об этом сильно мечтал. Они цепляли друг друга с первого дня в Хогвартсе. Словесные перепалки переросли в дуэли, затем в драки, но Снейп уже не мог вспомнить, кто из них начал первым. Кажется, Блэк высказался о его умственных способностях, когда он, ещё тогда, в поезде, размышлял, что неплохо было бы поступить на Слизерин. Первым начал Поттер, а Блэк лишь подыграл, пытаясь ему понравиться. И это всё только потому, что Блэк ненавидел змеиный факультет.       Снейп рассматривал Блэка в неустойчивом свете костра. Вместо мантии на нём был модный свитер, будто бы правила ему не указ. Гладкие тёмные волосы элегантно спадали на глаза. У Снейпа они были почти такой же длины, но почему-то очень быстро спутывались и пачкались. А Блэк даже сейчас, со сломанной рукой и в пыли, выглядел изящно.       — Эй, Снейп, ты чего? Обычно он звал его Нюниус. Ещё с того первого раза в поезде, когда Лили назвала его по имени.       — Просто, — бросил Снейп.       Почему они не хотели с ним дружить? Даже под страхом смерти Снейп не мог бы признаться, что бешено завидует компании Мародёров. Они постоянно друг друга поддерживают, даже этого недотёпу Петтигрю. Даже оборотня Люпина они взяли в компанию! Всё дело в том, что он со Слизерина?       Сириус видел, что Снейп его рассматривает. С чего бы вдруг? Делать было больше нечего, рука ныла, задница мёрзла, поэтому он тоже стал смотреть на Снейпа.       Снейп был в школьной мантии, как всегда, всё по правилам. Его длинные, давно немытые волосы закрывали часть лица. Даже в всполохах костра было заметно, какой Снейп худой и бледный. Не на что смотреть. Но вот его руки… Сириус залюбовался его тонкими длинными пальцами. Снейп был лучший в зельях (Блэк, хоть и нехотя, это признавал), и такие пальцы, очевидно, ему только помогали.       Сириус то и дело пробовал создать патронуса левой рукой, но у него ничего не получалось. Ноги затекали, и он ворочался, пытаясь усесться поудобнее.       Снейп грел руки над затухающим костром, и Сириус видел выступающие вены на его кистях. Красиво...       Огонь погас. Среди золы вспыхивали последние искорки. Пещера заполнилась дымом, и Сириус закашлялся до слёз. Ему показалось, что Снейп чего-то испугался, его лицо стало каким-то напряжённым, он закусил нижнюю губу и то и дело поправлял спадающие на лоб волосы. Сириус протянул здоровую руку и коснулся его плеча. Снейп вздрогнул, как от удара, и отодвинулся подальше.       — Думаешь, нас найдут? — спросил Сириус. Боль не давала ему нормально подумать. Если он так и не сможет вызвать патронуса, то что?..       — Если бы у меня была палочка, я бы давно трансгрессировал, — сложил руки на груди Снейп. Его губы дёргались. Это последнее, что отчётливо видел Сириус, а потом их пещера окончательно потонула во мраке. От стен исходил очень тусклый зеленоватый свет, в котором лицо Снейпа выглядело ещё болезненнее.       — В Хогвартсе нельзя трансгрессировать!       — Барьер сейчас открыт, дурень! Урок же сейчас!       — Когда успел научиться?       — Ещё летом. Малфой научил.       — Ах, Малфой, — презрительно скривился Сириус. Ну и дружки у Снейпа, просто мрак!       — Вы ничем не лучше, — сплюнул Снейп. — Они, хотя бы, честны сами перед собой.       — Это зашквар — быть Пожирателем смерти!       — Это пиздец — говорить, что ты на стороне добра, но при этом издеваться над окружающими!       — Мы никогда не трогаем невиновных!       — Неужели, — холодно произнёс Снейп.       — Ты сам нарываешься!       — Нет, это Поттер ко мне цепляется, а вы просто подыгрываете ему! — яростно крикнул Снейп. — Он просто бесится, что Эванс не хочет с ним встречаться, и вымещает свою злость. А вы, как собачонки, везде за ним следуете!       — Эванс и с тобой не шибко-то разговаривает. После того, как ты её грязнокровкой назвал, забыл? — Слова Снейпа били прямо в цель. Он и сам не знал, зачем цепляется к Снейпу, но Джеймс каждый раз находил всё новый и новый повод.       — Пошёл нахуй, Блэк! — взбесился Снейп. — Если бы не ты, ничего бы такого не было! Вы унизили меня при ней! И она не простила меня! Суки! Ненавижу…       — Не ори.       — Хочу и буду орать! — брызжа слюной, крикнул он, яростно пиная ближайший сталактит. — Мы здесь сдохнем всё равно, какая теперь разница! Ему показалось, или Снейп всхлипнул? Сириус вытянул руку, нащупывая его, и Снейп больно ударил его в плечо.       — Не смей меня жалеть!       — Никто тебя не жалеет. Ты прав, нас никто здесь не найдёт. Зачем ты только сюда попёрся?       — Это ты за мной попёрся! — взвился Снейп. — Я же говорю, вечно вы ко мне лезете, что я вам сделал? Что я тебе сделал, Блэк?!       Снейп всхлипывал, зло вытирая глаза рукавом. Но слёзы всё равно лились. В носу щипало. Лили… Он больше никогда её не увидит. Они здесь сдохнут, и даже костей их не найдут.       Отсутствие палочки ощущалось как потеря конечности. Было темно и очень жутко. Холод словно пронизывал изнутри. Сопли капали из онемевшего носа. Он поднял ворот мантии, но это мало помогало. Снаружи ещё было тепло от догоревших учебников, но живот уже скручивало от наступающего ужаса. Он выдохнул и увидел в слабом свете выходящий изо рта пар. Карманы не грели. Снейп начал растирать ладони, одна об другую.       Блэк снова тронул его, просунул руку в широкий рукав его мантии и медленно провёл ладонью от запястья к плечу. Снейп не стал его отстранять, а вцепился в его пальцы, как утопающий хватается за соломинку. Тепло. Человеческое тепло в этой холодной мгле. Спасибо, что он не с Поттером здесь застрял.       — Снейп, знаешь, — хрипло проговорил Блэк, проводя большим пальцем по выступающим венам на его запястье, — я не хотел тебя убивать тогда, когда заманил под иву. Просто хотел, чтобы ты больше не лез к нам, не вынюхивал про наши дела.       — Решил покаяться перед смертью? — холодно поинтересовался он, отталкивая его ладонь.       — Не надо так. Мы не умрём.       — Ты ведь понимаешь, что никто не знает, куда мы пошли?       — Я вообще сейчас думать не могу, я задницу уже не чувствую от холода. Они посидели в молчании. Блэк изредка издавал тихие стоны, поглаживая покалеченную руку.       — Почему ты выбрал Гриффиндор? — спросил его Снейп. Нужно же было хоть о чём-то говорить! Почему-то ему было жутко молчать.       — Все мои родственники выбрали Слизерин, они ждали этого от меня. А я их всех просто… на хую вертел, вот так.       — Что тебе за это было?       — Мать пытала Круциатусом, ничего особенного.       — Она ёбнутая?       — Так и есть, — рассмеялся Блэк. — Я не думал, что ты так часто ругаешься.       — Начнёшь тут.       Через некоторое время Блэк застонал уже в голос.       — Сильно болит?       — Да.       — Ты только зубами не скрежещи, а то сотрёшь их, — посоветовал Снейп. — Я как-то тоже руку ломал на каникулах. Волшебством не залечишь, так первые дня три я почти на стену лез от боли.       — Как ты её сломал?       — Упал с дерева, когда от отца прятался.       — А что он у тебя?       — Он магл, — пожал плечами Снейп. — Алкаш и мудак.       — Не все маглы такие!       — Я знаю.       — Ты и Лили… — начал Блэк. — Между вами было что-то?       — Чтобы ты Поттеру вонючему передал?!       — Да мы не увидимся больше, — усмехнулся Блэк. Снейп рассмеялся каркающим смехом.       — Ну так что? Вы целовались?       — Один раз, — нехотя признался Снейп. — На летних каникулах.       — И как оно?       — Хорошо, конечно. Мне не с кем сравнить, — пожал плечами он.       Стоны Блэка как-то наложились в голове на воспоминания о мимолётном поцелуе с Лили, и Снейп почувствовал напряжение в паху. Хорошо, что костёр погас, а то бы Блэк придумал миллион шуточек по этому поводу. Если бы только они выбрались. Блэк снова схватил его руку и стал хаотично её гладить.       — Ты чего?       — Холодно, Северус. Он впервые назвал его по имени.       Он не чувствовал пальцев ног. Снейп то и дело шмыгал носом, а у Сириуса всё в носу как будто смёрзлось. Только сломанная рука пульсировала. Не ломать же ему себе все конечности, чтобы кровь к ним прилила! Он придумал способ попроще… Хорошо, что он здесь не один. Снейп, не Снейп, какая разница? В экстремальной ситуации стыд атрофируется, уступая место более глубинным инстинктам. Он всё не выпускал руку Снейпа, то и дело больно её сжимая, но словно не замечал этого.       Сириус придвинулся с Снейпу совсем близко, волосы щекотали ему лицо. Если приблизиться ещё немного, можно прикоснуться к его щеке…       — Ты что?! — взвился Снейп, отталкивая его. — Я не гей!       — Я тоже, — прохрипел Сириус. — Я просто хочу согреться… Почему-то одно невинное прикосновение возбудило его. Или это из-за темноты и холода все рецепторы перепутались? Он был одновременно сонный и взбудораженный. Снейп оттолкнул его, и Сириус неподвижно замер. Вставать и отогреваться не хотелось. Казалось, он примёрз к полу. Хотелось спать. Холод словно сковал его по рукам и ногам. Глаза закрылись сами собой.       — Прости меня, Северус, — прошептал он, погружаясь в темноту. Он очнулся от прикосновения губ к лицу. Сириус приоткрыл глаза и ничего не увидел. Запах дыма бил в нос.       — Я просто тебя в сознание привёл, — объяснил Снейп. — А то бы ты замёрз тут насмерть.       — Спать хочется…       — Не спи! — рявкнул на него Снейп. — Если уснёшь, замёрзнешь насмерть. Лучше попрыгай.       — Здесь потолок низкий. Я просто немного подремлю и проснусь. Совсем чуть-чуть. Снейп ударил его по щеке. В слабом свете его лицо казалось зелёным.       Сириус изловчился и поцеловал его в губы.       Блэк впивался в его губы и одной рукой придерживал Снейпа за плечи, чтобы тот не увернулся. Он и не думал уворачиваться, растерявшись от неожиданности. Блэк напирал всё сильнее, надавливая языком и заставляя Снейпа раскрыть рот. После непродолжительной борьбы с собой он поддался и разомкнул тонкие губы. Всё равно никто не узнает.       Это было неожиданно приятно. Кровь, наконец, прилила к рукам (и не только), и Снейп ощутил что-то наподобие тепла. Он встал на колени, чтобы удобнее было целоваться. Блэк положил руку поверх его ширинки, нащупывая член.       — Ха! — вымолвил он. — А говорил, что не гей.       — Это естественная реакция организма, — проворчал Снейп.       — Да я шучу. Блэк погладил его бедро.       — Как будто рука меньше стала болеть…       — При поцелуях в кровь поступают естественные обезболивающие, — сухо сказал Снейп.       — Уже не так холодно, правда? Блэк снова поцеловал его, но на этот раз Снейп не растерялся. Стало и правда гораздо теплее. Почему бы не воспользоваться?       — Тело к телу. Самая древняя магия. Это самый лучший способ согреться, — прошептал Блэк ему на ухо.       — И что ты предлагаешь? — тоже перешёл на шёпот Снейп. Вместо ответа Блэк расстегнул его штаны. Он не сопротивлялся. Внезапное тепло одурманило его.       — Холодно!       — Сейчас согреешься. Блэк сжал его член и начал двигать рукой вверх и вниз. Ещё никто не делал с ним такое, никто, кроме него самого. Ну не от Лили же такого ждать! Она и от поцелуя не была в восторге.       А Блэку, кажется, нравилось то, что он делал. Снейп был рад, что в пещере темно, наверное, он бы смутился, если бы Блэк сейчас смотрел на его лицо. Он прикрыл глаза, отдаваясь ощущениям. Было… не так приятно, конечно, как если бы он сам с собой это делал. Но что-то в этом было. Блэк на коленях перед ним (вообще говоря, они оба стояли на коленях, потому что иначе они бы упёрлись головами в потолок).       — Давай ты мне тоже, — просяще произнёс Блэк, замедляя движения руки.       — Я не… хочу. Ему вдруг показалось, что это затянувшаяся шутка. Что Блэк снова как-нибудь поиздевается и унизит его.       — Пожалуйста, Северус.       В его голосе слышались умоляющие нотки. Снейп никогда не думал, что Блэк будет говорить с ним так. Не называть Нюниусом, не стягивать подштанники у всех на виду… Снейп вспыхнул от злости, вспомнив это. Он отстранил руку Блэка и поспешно застегнул ширинку.       — Ты чего? — удивился Блэк, пододвигаясь поближе.       — Не подходи ко мне!       Сириус и не думал, что так возбудится. В голове шумело, он даже перестал чувствовать боль в сломанной руке. Он не думал, что когда-то захочет прикасаться к невзрачному, некрасивому, угрюмому Северусу Снейпу. Что он будет дрожать, представляя, как трахает его на полу. Или всё дело в обстоятельствах, а не в нём? Почему Снейп отстранился? Ему не понравилось, или?..       — Почему ты злишься?       — Отвали, Блэк. Что он сделал не так?       — Нет, скажи! — потребовал он. — Мы всё равно здесь застряли. Но Снейп отвернулся к стене и замолчал надолго.       Сириус никогда не отличался особой эмпатией. Это Люпин у них был чуткий и восприимчивый к чужим сменам настроения, а Сириус привык действовать. Тело жаждало прикосновений. Ему хотелось гладить Снейпа, его тощий зад, костлявые руки с длинными пальцами, его напряжённые плечи…       — Прости, — Сириус обнял его, крепко прижимая к себе одной рукой. Снейп вздрогнул, ещё сильнее напрягая спину, но не оттолкнул.       — Прости, — поцелуй в висок, — я был идиотом. — Он собрал длинные волосы Снейпа в хвост и прикоснулся губами к шее. Снейп замер.       — Я знаю, знаю, что мы издевались над тобой все эти годы. — Сириус продолжал прокладывать дорожку поцелуев от его шеи к лицу. — Ты ненавидишь меня, я знаю. Но я просто… просто думал, что, издеваясь над слизеринцем, перестану сам быть им.       — Шляпа распределила тебя на Гриффиндор, — недовольно перебил его Снейп.       — Потому что я умолял её! Я ненавидел Слизерин всей душой. Мои родители…       — Не продолжай, — остановил его Снейп. — Я всё равно тебя ненавижу.       — Я понимаю. Только, прошу, не отталкивай меня! Всего один раз, мне это нужно. Мне страшно и больно, ты мне нужен, хочу ласкать тебя… Всего один раз… Снейп выдохнул и задрожал. В мрачном зелёном свете Сириус видел его зрачки, огромные и блестящие. От дыма ли, от слёз?..       Сириус нашёл его губы и поцеловал. В голове гулко стучало. Снейп не хотел отвечать, он сжал губы, не пуская его язык внутрь. Но Сириус не сдавался, он шептал извинения и какую-то сбивчивую ерунду вперемешку с поцелуями. Он не знал, что на него нашло. Его друзья отвернулись бы от него, если бы увидели сейчас. Но он просто не мог остановиться. Темнота и страх как будто убрали в его душе всю ненависть. Осталась только горькая нежность и желание быть как можно ближе. Хотелось повалить Снейпа прямо на пол, раздеть и целовать эти влажные дрожащие губы, высокий лоб, ласкать худое жилистое тело, сжимать узкие бёдра…       Ему показалось, что губы Снейпа раскрылись. Он притянул его голову ближе и увлёк в жаркий неистовый поцелуй. Снейп неумело отвечал, то и дело отрываясь, чтобы глотнуть воздуха.       — Хочу тебя, — выдохнул Блэк ему на ухо. В голове что-то щёлкнуло. Снейп расстегнул свои брюки и помог Блэку с его ширинкой. Взял его горячий член и начал двигать рукой. Блэк сделал то же самое. Они оба тяжело дышали, лаская друг друга. Снейпу нравились прикосновения к горячей сухой коже, нравилось сжимать его член и заставлять издавать все эти звуки. Блэк стонал в голос, не стесняясь. Снейп ускорил темп, чувствуя, что сам уже близко. Блэк наклонился и обхватил головку его члена губами. Снейп зажмурился, и, не в силах сдерживаться, простонал:       — Я… уже… Его сперма выстрелила, заливая пол пещеры и, кажется, пачкая штаны. Он в смущении отстранился от Блэка и наклонил голову вниз, пытаясь выровнять дыхание. Это было… слишком хорошо. Блэк кончил спустя минуту, издав удивлённый стон.       — Блин, не могу штаны застегнуть, — пожаловался он. Снейп помог ему, усмехнувшись про себя. Даже во сне ему такое не могло присниться, хотя снилось ему всякое. Некоторое время они молчали. Наконец-то стало тепло.       — Это было… нечто, — нарушил тишину Блэк. Снейп кивнул, не в силах говорить. Слишком сложно было осознать…       — Кажется… я уже не так тебя ненавижу, — еле слышно прошептал он. — Давай сюда свою палочку, я попробую трансгрессировать, пока они снова не закрыли барьер.       Дрожащей рукой Блэк вытащил палочку из кармана. Снейп обнял его и сконцентрировался… Нацеленность. Настойчивость. Неспешность. Невидимый крюк рванул внизу живота. Получилось!       Они упали на пол в больничном крыле. Глаза ослепли от бьющего в них света. Молодая медсестра Поппи подбежала к ним:       — Что случилось, Северус?       — Блэк сломал руку. И мы… очень долго были в холоде. Наверное, согревающее зелье и укрепляющая настойка нам не повредят. Она скрылась в своей подсобке.       Снейп впервые за много часов взглянул на Блэка при свете. Тот всё ещё сидел на полу. Его обычно надменное лицо казалось растерянным, а гладко уложенная причёска была в полнейшем беспорядке. Снейп смутился, вспомнив обстоятельства, при которых она могла сбиться.       Если бы у него осталась его палочка, он бы стёр эти воспоминания у обоих. Слишком неправильным и нереальным это казалось. Блэк и он… Этого просто не могло быть!       — Если бы я мог хранить память в бутылке, — незнакомым голосом произнёс Блэк, — я бы сохранил эти воспоминания в ней. «А ты романтик, Сириус Блэк», — с какой-то грустью подумал Снейп. Он знал: то, что было, никогда больше не повторится. Но никто из них не останется прежним.