Будь хорошим мальчиком

Даня уже давно привык, что добиться чего-то от папочки очень сложно. Нужно хорошо постараться, чтобы заставить того хотя бы задуматься о его предложении. Представляя, как долго и трудно придётся добиваться папочкиного согласия, Даня зачастую опускал руки, как только очередная мысль появлялась в его голове. Но на этот раз все по-другому. Он уже целую неделю вынашивает в голове эту идею, которая кажется ему чем-то идеальным, не имеющим в себе ни одного изъяна. Чем-то способным решить все их с папочкой проблемы в один миг, хотя, каким именно образом, представлялось Дане пока что с трудом. Тем не менее, это должно произойти, и ОН не может оставить его сегодня без удовлетворительного ответа. Так Даня покусывал пальцы, сидя за столом, представляя прекрасную картину, должную совсем скоро сбыться. Хлопья с молоком были давно съедены, и пустая тарелка с едва заметными белыми каплями валялась в раковине, так ни разу не соприкоснувшись с водой. Даня слишком занят, чтобы мыть за собой посуду: такие мелочи могут и подождать. Дверь кухни бесшумно отворилась, пропуская высокую светлую фигуру в белой рубашке и чёрных брюках с иголочки. — Сколько раз я говорил тебе не оставлять тарелки грязными? — Коля далеко не был раздражительным человеком, совсем нет. Но уже пятая невымытая посуда за неделю не оставила ему никакого выбора, — ты вообще меня слушаешь? Я с кем говорю?! Даня был так увлечён мыслями, что не услышал первого упрёка в свою сторону, потому на второй раз даже не сразу понял, чего от него хотят. — Я помою, обещаю, — какой-то частью все ещё мечтая, произнес он, продолжая дальше совсем тихо, — у меня для тебя есть… — Что? — Строгим тоном спросил Коля, приподняв правую бровь. — У меня есть для тебя одна идея, папочка… — Представлять этот разговор в голове оказалось куда легче, чем переживать его на самом деле. Вся смелость и твёрдый настрой мигом испарились, как только жёсткий голос послышался над ухом в первый раз. — И какая же? — Мы ведь оба пишем музыку, верно? — Робко поднимая на папочку взгляд, чуть более решительно начал Даня, — что насчёт совместного трека? Лицо Коли приобрело неясное выражение лица — то ли он ничего не понимает, то ли сердится, то ли все сразу. — У Меркьюри получилось соединить рок с оперой, почему бы и нам не попробовать? — Мысленно держа за свою идею крестики, продолжил парень, — Эстрада в сочетании с рэпом — должно выйти неплохо! Как думаешь? — Как это вообще пришло тебе в голову? — Достаточно грубо и одновременно безразлично ответил Коля, чего нельзя было сказать по его лицу. Предложение Дани явно заинтересовало его, но не может же он взять и сразу же согласиться! — Я подумал, что… Было бы хорошо как-то закрепить наши отношения, — Даня в момент сделался кокетливым милым мальчиком, перебирающим пальчиками по столу от ощущения неловкости, — сделать это песней… так романтично, а? Коля все ещё был где-то не здесь. Он уже всерьёз просчитывал схему реализации плана, где лучше записать, кого нанять в качестве битмейкера и прочие «мелочи». Всё-таки несколько десятков лет в сфере музыки дают о себе знать — профессионал. — Мне так нравится, как ты поешь… — продолжал заигрывать Даня, по-детски пряча взгляд куда-то вниз. — Я согласен, — твёрдо решил Коля, кажется, он не слышал абсолютно ничего из последних реплик парня. — Согласен?! — Воскликнул Даня, не веря своим ушам, — Мне что-то нужно для тебя сделать? — с долей недоверия поинтересовался он. — Нет, ничего не нужно, — Коля мгновенно расслабился, ступая ближе к сидящему за столом парню, — мне правда понравилось твоё предложение, — короткий, но такой нежный поцелуй в макушку, и вот он снова уходит в свою комнату, оставляя Даню наедине с целой стаей бабочек в животе.

***

Прошёл целый месяц упорной работы над текстом, который они провели вместе за прописью каждой строчки, каждой запятой… Даня будто влюбился в папочку снова. Второй раз за такое долгое время… Он всегда удивлял его своим умом, способностью легко и быстро решать любые, даже, казалось бы, нерешаемые проблемы. Но самой главной обворожительной чертой папочки, конечно, был талант. Такого голоса точно больше нет ни у кого на свете, такого проницательного, сильного… Иногда Даня думает, что без папочки он — никто. Пустышка. Но и папочка вроде не собирается его бросать, по крайней мере, ни разу даже не намекал об этом, и эта мысль грела душу парня каждую секунду его жизни. Жизни с ним. Коля тоже любил Даню, он души в нем не чаял, просто не хотел показывать. Ему нравилось быть главным, управлять, иногда даже манипулировать парнем (в разумных масштабах, конечно). Он видел в нем ту искру, тот огонёк, часто являвшийся музой для самого Коли, о чем Даня, естественно, не подозревал. И нечего! Зазнается ещё и совсем откажется посуду мыть! Иногда Коля брался за ремень, но в этом всегда был виноват только сам Даня. То без спроса возьмёт папочкины часы, которые понадобятся ему именно в этот день, то выбросит, не подумав, его носки, единственные белые в доме, между прочим! В общем, такие наказания были последней воспитательной мерой, без которой, как оказалось, не обойтись. Когда они уже стояли на пороге студии, Колей было озвучено только одно правило: «будь хорошим мальчиком и делай все так, как мы планировали», после чего быстро поцеловал в щеку и скрылся за дверью звукоизолированной комнаты. Какое удивление появилось на лице управляющего при виде этих двоих вместе! Даже если опустить факт их отношений, «фит Баскова и Милохина» звучит как что-то инопланетное! Пока Коля записывал свою часть, в голове Дани созрела новая мысль. Что-то они часто посещают его голову в последнее время… Вот только по поводу этой идеи сомнений появилось куда больше. Подумать только: заменить целую строчку уже написанной песни! А ведь папочка только что попросил быть хорошим мальчиком… Когда настала очередь Дани, он, все ещё сомневаясь, послушно поплёлся в комнату с микрофоном, стараясь не подавать вида, что собирается кое-что изменить в их, с таким трудом проделанной с папочкой, работе. Коля замечает в поведении парня что-то не то с подозрением наблюдает, как тот читает свои слова, двигая в такт руками и иногда даже покачиваясь, будто стоит на сцене. Это ему и нравилось в нем: такой непринуждённый, всегда делает то, что хочет и не боится мнения окружающих. Это ведь он предлагал открыто высказаться об их отношениях в своём инстаграмме, но Коля строго настрого запретил это делать — желтая пресса по всей стране им совсем не нужна. Уже собираясь пойти ждать Даню на выходе, Коля вдруг услышал за стеклом то, чего он уж точно не видел в написанном тексте: «Вливаю в Колю смузи В его золотой бокал» Как он сказал?! «В Колю»?! Мужчина не на шутку разозлился, бросая на стоящего напротив парня многозначительный взгляд, тут же выходя на улицу, громко хлопнув дверью. Внутри сразу все сжалось, но уже некуда отступать — Даня произнёс это, и что бы за этим не шло, от него уже мало что зависит. Продолжая читать свои строчки, Даня постарался хоть на какое-то время забыть о произошедшем и не думать о том, что его ждёт. Закончив свою партию, кстати, совсем забыв о недавней неприятности, Даня дружелюбно попрощался с работником студии, надел купленную только на прошлой неделе папочкой чёрную куртку и поспешил быстрее вызвать такси. Вот только чёрный бмв уже давно ждал его прямо у выхода. Коля, демонстративно сняв очки, дал знак водителю, чтоб тот открыл окна. — Закончил? Вдруг лицо Дани резко изменилось, от счастливой улыбки не осталось и следа. Музыка всегда приносила ему радость, может, даже больше, чем папочка. Но сейчас он скорее вселял ужас своим чересчур серьёзным выражением лица. Он послушно кивнул. Дверца роскошного автомобиля аккуратно открылась, впуская парня внутрь. Даня беззвучно сел на кожаное сиденье подальше от папочки, боязливо поглядывая на него. Ну, ничего, у папочки свои планы на его счёт. Как только такси двинулось с места, Коля в этот же миг преодолел расстоянии между ним и Даней и крепко сжал своей правой рукой его бедро. Сильные пальцы больно впились в нежную кожу через ткань джинс, заставляя остальное тело покрыться мурашками. — Кажется, ты плохо меня слушал, — придвинувшись ещё ближе, прошептал Коля, — я же говорил быть хорошим мальчиком… Даня продолжал сидеть смирно, чтобы лишний раз не разозлить папочку, лишь содрогаясь от каждого произнесённого им слова. — Кажется, ты забыл, кто здесь папочка, — непозволительно близко произнёс Коля, почти касаясь губами уха парня, показушно дотрагиваясь до своего ремня, — дома придётся провести с тобой беседу. А сейчас подумай над своим поведением. Коля грубо убрал руку с Даниного бедра, отворачиваясь к левому окну почти доехавшего до дома автомобиля, сладко представляя, каким будет его наказание уже через пару минут.