Прикладная культурная антропология или...

Следующие две недели прошли спокойно. Больше из её вещей ничего не пропадало. Возможно, отчасти потому, что Гермиона запирала все свои вещи в сундуке, когда выходила из общежития или ложилась спать. Это было хлопотно. Фактически это означало, что Гермиона не могла пользоваться встроенной книжной полкой рядом с её кроватью, но, по крайней мере, она знала, что утром всё будет на месте. Гермиона прекрасно осознавала, что её запертый сундук не станет большой помехой в школе, где отпирающее заклинание начинали изучать в течение первого месяца занятий. Поэтому она также взяла за привычку укреплять защиту своих вещей с помощью магии. Чары, которые она применяла, были известны как «запирающее заклинание Ламли», или по-простому, как «наилегчайшая защита». Это был магический эквивалент кодового замка – начальные и завершающие движения палочкой всегда были одинаковы, но между ними волшебник мог выбрать до трёх различных движений из десяти стандартных. Замок мог открыть только тот, кто использовал ту же самую комбинацию, а если его открывали силой, это вызывало вторичное заклинание. Гермиона настроила его так, чтобы оно выстреливало и жалило прямо в тыльную сторону её левой руки. Пока что эти предосторожности казались излишними, поскольку Панси все еще казалась напуганной нотацией, прочитанной ей Снейпом. А её слизеринские одноклассники не отличались дружелюбием, но они также не собирались из кожи вон лезть, только чтобы доставить ей неприятности, так что Гермиона посчитала это победой. Гермиона подняла глаза, когда Невилл вошел в класс, где она его ожидала. Двух других гриффиндорцев не было видно. По-видимому, предписанное чтение подняло их оценки до того уровня, которым они вполне были довольны (или, по крайней мере, до такой стадии, когда дальнейшее улучшение не стоило того, чтобы проводить с ней время). У Невилла под мышкой был ещё один сверток, который он положил на стол и пододвинул к Гермионе. Она посмотрела вниз и увидела полный набор ингредиентов для зелий первого года, всё ещё в оригинальной упаковке. Вопросительно подняв бровь, девочка уставилась на Невилла. – Мне пришлось заказать несколько дополнительных ингредиентов, так как мы варим каждое зелье дважды, – объяснил Невилл. – Я подумал, что пока я занимаюсь, я мог бы принести тебе что-нибудь в качестве благодарности. – Невилл, ты не должен был этого делать, – сказала Гермиона, хотя она была тронута этим жестом. – Ещё как должен! Ты знаешь, что моя семья считала меня сквибом почти до тех пор, пока мне не пришло письмо из Хогвартса? Все только и ждут, что я буду ужасен в магии, – с необычайным пылом произнёс Невилл. – Даже ребята на моём родном факультете, когда увидели, что произошло на Зельеварении… Да они только не передрались друг с другом, лишь бы не вставать со мной в пару. Гермиона и раньше беспокоилась за Невилла, но не понимала, насколько ему плохо. Она почувствовала себя немного неловко, когда вспомнила свою первоначальную реакцию на то, что их объединили на уроке. – Ты первый человек, который действительно что-то сделал с этим, – продолжил Невилл. – Ты верила, что я могу стать лучше, ты заставила меня стать лучше. Теперь я знаю, что я не обязан быть просто неудачником, который плавит каждый котел, к которому прикасается. Самое меньшее, что я могу сделать, это подарить тебе что-нибудь в знак признательности. Помедлив сначала, а затем всё-таки поддавшись первоначальному порыву, Гермиона обняла Невилла. Пусть все смотрели на него свысока, пусть в качестве напарника по лаборатории он был сродни якорю, норовящему утянуть на дно, всё же она была рада, что он её друг. – О, Невилл, конечно, ты не обязан ходить в неудачниках, – сказала Гермиона, затем отступила от него и откашлялась. – Конечно, если ты ухудшишь мои оценки, я всё так же могу использовать тебя в качестве ингредиентов для зелий. – Да знаю я, знаю, – сказал Невилл, небрежно отворачиваясь, чтобы вытереть пыль, которая, должно быть, попала ему в глаза. – И ещё у меня есть кое-что для тебя от близнецов. Невилл полез в рюкзак и осторожно извлёк оттуда картонную коробку без каких-либо опознавательных знаков. Он осторожно приблизился к Гермионе и поставил перед ней коробку. – Они сказали, что ты знаешь, что с этим делать, – сказал Невилл. – Я ещё не решила, – сказала Гермиона, – но кое-какие мысли у меня есть. Она была очень осторожна, когда укладывала коробку вместе с другими своими вещами. Всё же навозные бомбы были весьма деликатными штуками.