Poker Night
19 сентября 2020 г., 17:00
Царство Демонов, так уж исторически сложилось, не уделяло особо много внимания ненасильственным видам развлекательного досуга. Демоны были воинами в равной мере по необходимости и по природе — жизнь в краю под кровавыми небесами была полна опасностей. Местная флора и фауна была как на подбор смертоносной и в основном несъедобной. Сражаться — означало выжить.
Так было, пока не пришел Ло Бинхэ, который познакомил их с мирной жизнью и земледелием, и внезапно у каждого демона образовалось время для досуга. Консенсус был своего рода постыдным удовольствием. Убивать своих соседей теперь стало неприкольно, особенно если они — единственные на ближайшую тысячу ли люди, знающие, как выращивать персики. Несчастные романтически настроенные подростки, тоскливо вздыхая по ночам, томились, мечтая о дне, когда они смогут сбежать из дома со своими возлюбленными и вызвать пару на смертельный поединок.
Общество могло воспринять в штыки правление Повелителя Ло Бинхэ, если бы тот не оказался достаточно мудр, чтобы увлечь всех своих подданных различными «хобби». Вязание не пользовалось популярностью от слова совсем, но потасовки футбольных болельщиков произвели фурор, стрельба и йога также имели успех. Какой-то предприимчивый человек создал целую линейку карт, благодаря которым демонам стали доступны всевозможные азартные игры со всевозможными ставками. Идея оказалась настолько популярной, что добралась до высших аристократических кругов. Даже Повелитель Ло Бинхэ, по слухам, развлекался игрой в карты каждую неделю по собственному желанию, а вовсе не потому, что его муж убедил его в необходимости завести друзей.
В любом случае вечер среды был вечером покера.
____________________
— На днях я обнаружила ужасно забавную вещь, — сказала Ша Хуалин, беря карту из колоды. Ло Бинхэ что-то пробурчал в ответ, глядя в свои карты. Он менял по три в руке в последних пяти раундах, и с каждым разом становился всё мрачнее и мрачнее. — Что ты узнала? — спросил Мобэй Цзюнь со слабым интересом. — О, ты никогда не поверишь, — сказала она. — Ты сбрасываешь или как? Мобэй Цзюнь поднял бровь на ее дерзость. — Я остаюсь при своём, — ответствовал он. Шан Цинхуа пытался обучить его правилам покера, но они оказались слишком алогичными и неоправданно переусложнёнными. Тогда Шан Цинхуа погладил его по руке и сказал ему просто не сбрасывать карты и стучать по столу всякий раз, когда придёт его черёд. Он также дал ему счастливую колоду карт для игры, что было неожиданно мило с его стороны. — Я пас, — сказал Бинхэ с отчётливым раздражением. — Повышаю на три рубина, — сказала Ша Хуалин. Это было очередное правило в покере, которого Мобэй Цзюнь не понимал, но вынужден был ему следовать. Каждый обязан был положить на кон столько же, сколько Ша Хуалин. Ло Бинхэ и Мобэй Цзюнь добавили по три рубина в кучку драгоценных камней на середине стола. Мобэй Цзюнь постучал по столу, так как был его ход. — Перед тем как мы покоримся неизбежности, — сказал Ло Бинхэ, искоса взглянув на Мобэй Цзюня, — выкладывай, чем ты хотела поделиться, Хуалин? — Оказывается, что у людей всего один член, — ответила она. — Что? — спросил Ло Бинхэ, забавно округлив глаза. — Как это странно, — бросил Мобэй Цзюнь. — Люди такие чудны́е, — сказала Ша Хуалин. — Ладно, вскрываемся. Она бросила свои карты на стол, демонстрируя четыре золотых пальца и одного императора. Ло Бинхэ прошипел проклятие, которое оставило на столе пропалину, и показал руку с пятью разными цифрами в четырёх разных цветах. Мобэй Цзюнь перевернул свои карты, открывая золотой палец, императора, императрицу, валета (знать бы кто это такой) и десятку, все как один увенчанные кровавыми сердцами. Над его картами начали взрываться крохотные фейерверки. — Я выиграл, — сказал Мобэй Цзюнь. Всякий раз, когда они играли, у него неизменно выигрывали три из четырёх рук. Ло Бинхэ был так плох в покере, что не выиграл ни разу. — Когда я выясню, как именно вы мухлюете, поубиваю вас обоих, — злобно пообещал Ло Бинхэ. — Эй, я в непонятках так же, как и ты, мы ведь даже не даём ему больше раздавать карты, — отозвалась Ша Хуалин. — И как ты узнала, что люди имеют только один пенис? — спросил Мобэй Цзюнь. Он желал драки так же сильно, как все присутствующие, но покер приносил ему лишь пустые угрозы, и он уже утомился от бесконечных поддразниваний, на которые не мог дать сдачи. Смена темы разговора была крайне желательна. — Вы, парни, знаете Лю Цингэ? — спросила она. — Знаю ли я Лю Цингэ? — оскорблённым тоном ответил Ло Бинхэ. — Он — горный лорд. Работает вместе с Шан Цинхуа, — сказал Мобэй Цзюнь. — Ага, этот парень, — сказала Ша Хуалин. — Я как-то недавно решила, что мне хочется чего-то странного, ну, вы же понимаете, о чём я… — Я — нет, — отрезал Мобэй Цзюнь. — Итак, я посетила его, пока он принимал ванну, и, хотя он и не проявил должной заинтересованности, помимо всего прочего оказалось, что у него всего один член, понимаете, — Ша Хуалин подняла вверх указательный палец, — один. — Может быть, второй был крошечным или деформированным, — предположил Мобэй Цзюнь. — Ну, там болталось что-то ещё, но я не думаю, что это был член. — Так, вы, заткнулись оба, сейчас же заткнулись! — свирепо взрыкнул Ло Бинхэ. Он был их Повелителем, так что они заткнулись. — Прежде всего, во-первых, мне известно, что вы ели людей до того, как я взошел на престол, поэтому я не понимаю, как такое могло оказаться для вас сюрпризом, — сказал Ло Бинхэ. — Я не умею готовить, — ответила Ша Хуалин. Мобэй Цзюнь кивнул в знак согласия. — Во-вторых, — Ло Бинхэ сделал глубокий вдох перед тем, как продолжить, — сколько членов, по-вашему, люди должны иметь? Ша Хуалин и Мобэй Цзюнь обменялись растерянными взглядами. Она наклонила свою голову в его сторону, как бы желая сказать, что он обязан заступиться за неё. — Нормальное количество, — осторожно произнёс Мобэй Цзюнь. — И нормальное количество это сколько? Мобэй Цзюнь гадал, был ли этот вопрос с каким-то подвохом. — Ну, два, — ответил он. — Если только ты не демон-ехидна, — вставила Ша Хуалин. — Тогда их значительно больше. — Охрененное количество, — поддакнул Мобэй Цзюнь. Ло Бинхэ сжал свою голову в руках. Иногда он так делал, и лучшей реакцией на это, как правило, было ждать, пока он не справится самостоятельно с тем, что его расстроило, чем бы это ни было. Мобэй Цзюнь воспользовался подвернувшейся возможностью, чтобы смести кучку драгоценных камней в центре стола в свою сторону. Возле него образовалась уже довольно внушительная их груда. Ему было особо некуда их девать, поэтому Мобэй Цзюнь решил, что подарит камни Шан Цинхуа. Ему, кажется, нравились такие вещи. Ша Хуалин начала собирать все карты со стола для следующего раунда. Она замерла в середине шафла, словно её внезапно осенила какая-то мысль. — Эй, так это значит, что у тебя всего один член? — спросила она. — Прояви хоть каплю уважения к своему Повелителю, — прошипел Ло Бинхэ. — Это значит «да», — заметила Ша Хуалин. Лицо Ло Бинхэ стало очень, очень красным. Печать над его бровями практически слилась по цвету со лбом. Мобэй Цзюнь ясно увидел в этом подвернувшуюся возможность. — Не расстраивайтесь, мой Лорд, — сказал Мобэй Цзюнь. — Как мне говорили, самое важное не количество, а умение им пользоваться. Сразу после этого Ло Бинхэ запрыгнул на карточный стол и попытался прикончить Мобэй Цзюня.____________________
Мобэй Цзюнь телепортировался в свои покои хорошо после полуночи, с чернеющими под обоими глазами бланшами и в порванной на ленточки одежде. Уголки его губ задрались вверх до такой степени, что щеки с непривычки болели. Под его когтями была кровь, но он не стал слизывать её, потому как половина наверняка принадлежала Ло Бинхэ, и ему совсем не сдались вытекающие из этого проблемы. Он обтёр большую её часть о свои меха, а затем сбросил одежду на пол — пусть слуги с этим разберутся. Прокрадываясь по коридору в свою личную ванную, он увидел, что дверь в его кабинет приоткрыта. Изнутри пробивался свет. Когда он заглянул внутрь сквозь дверной проём, то увидел согбенного над гроссбухом Шан Цинхуа с кистью между пальцами. Его круглую щёку пересекал след от чернил. В покоях Мобэй Цзюня была слишком некомфортная для людей температура, поэтому он закутался поверх одежды в манто из шкуры жуть-шиншиллы, которую поймал для него Мобэй Цзюнь. Вид у него при этом был до жути милый и трогательный. — Я вернулся, — сказал Мобэй Цзюнь. — Мой Король! — просиял Шан Цинхуа ещё до того, как повернул к нему голову. Его глаза расширились, когда он увидел внешний облик Мобэя. — Что? — спросил Мобэй Цзюнь. — Были какие-то… проблемы, связанные с вашей игрой в покер? — поинтересовался Шан Цинхуа. — Нет. Я выиграл много раз, — ответил Мобэй Цзюнь. — И это их разозлило? Глаза Шан Цинхуа медленно пропутешествовали взглядом сверху донизу по телу Мобэя, но им недоставало привычного заинтересованного блеска. Мобэю подумалось, что в этом могла быть виновата кровь. Люди были чрезмерно чувствительны. Неудивительно, что Ло Бинхэ был… таким, каким он был. — Нет, они смирились с тем, что вероятность на моей стороне, — сказал Мобэй Цзюнь. — Тогда почему ты в крови с ног до головы? — спросил Шан Цинхуа. Мобэй Цзюнь блаженно улыбнулся. — Ша Хуалин указала Лорду Ло на его большой физический изъян, — ответил Мобэй Цзюнь. — После этого подначить его на драку не составило труда. — Ваши драки обычно не настолько грязные, — добавил Шан Цинхуа. — Ты точно уверен, что он не захочет растопить твой ледяной дворец или, скажем, убить всех твоих слуг, а потом меня? — Нет, он отправился домой, чтобы поплакаться о своих недостатках консорту Шэню. Кресло Шан Цинхуа оглушительно проскребло ножками по каменному полу, когда он вставал из-за стола. Он поправил свисающую шкуру жуть-шиншиллы и подошёл к Мобэй Цзюню. Несмотря на то, что Шан Цинхуа имел дурную привычку заляпывать чернилами пальцы, он очень старался, чтобы на шкуру не попало ни пятнышка. Не то чтобы это стало неразрешимой проблемой. Мобэй Цзюнь просто убьёт очередного грызуна-переростка, если потребуется. — Ты же знаешь, Шэнь Цинцю ненавидит, когда ты его так зовёшь, — сказал Шан Цинхуа. Мобэй Цзюнь пожал плечами — этому жесту он научился от Шан Цинхуа и находил его чрезвычайно полезным во всех ситуациях, когда он не понимал, как отвечать на вопрос. Ло Бинхэ возненавидел этот жест. Именно по этой причине Ша Хуалин начала подражать Мобэю. — Может быть, я причешу твои волосы после того, как ты примешь ванну, мой Король, — предложил Шан Цинхуа с намёком. — Отлично, — ответил Мобэй Цзюнь. Он осторожно склонил голову, чтобы дотронуться кончиком своего носа до носа Шан Цинхуа. Когда Мобэй отстранился, щёки Шан Цинхуа порозовели. Он так стеснялся. Мобэю это нравилось. — Я скоро буду, — сказал Мобэй Цзюнь. — Да, мой Король, — ответил Шан Цинхуа с прелестной робкой улыбкой на лице. По дороге в ледяные купальни Мобэй Цзюнь раздумывал о том, на кого будут больше похожи их дети. Будут ли они такими же странными и похожими на людей, как Ло Бинхэ, или же нормальными. Если они будут похожи на Шан Цинхуа, он всё равно будет их любить ничуть не меньше, но, в любом случае, об этом думать было ещё слишком рано. Сперва свадьба.____________________
— Представьте, на днях я обнаружила ещё кое-что забавное, — сказала Ша Хуалин за их игрой в покер в следующую среду. — Что? — выплюнул Ло Бинхэ сквозь сжатые от еле сдерживаемой ярости зубы. Ло Бинхэ настоял на том, чтобы заменить колоду, принадлежащую Мобэй Цзюню, на ту, которую он самолично купил у торговца. Эти карты были не так хороши, как те, которые дал Мобэю Шан Цинхуа. Они были сделаны каким-то мастером по имени Орёл, парящий в небесах — чудное имечко даже для демона. И качеством бумаги, и изяществом рисунка они отличались в худшую сторону. Но это не помешало Мобэй Цзюню одержать победу в подавляющем числе раундов, как обычно. — Это ещё более диковинные вещи, касающиеся людей, полагаю, вы о таком даже и не слыхивали, — сказала Ша Хуалин. Ша Хуалин взяла карту из колоды и широко улыбнулась, оценив свой новый расклад. Лицо Ло Бинхэ почернело ещё больше. — И что же это? — спросил Мобэй Цзюнь, как всегда стремящийся извлечь выгоду из обстоятельств. — Ну, после того, как моя затея получить кое-что путное от Лю Цингэ не увенчалась успехом, я решила сходить на эту их девичью вершину и попытать удачи с его сестрой, — сказала Ша Хуалин. — Даже не пытайся поссориться с Лю Цингэ, — со злостью вставил Ло Бинхэ. Ша Хуалин скорчила недоуменную гримасу на личике. — Какое ему, собственно, дело до того, что я сплю с его сестрой? — Он сам отверг ухаживания Ша Хуалин ранее. В этом нет никакого смысла, — поддержал Мобэй Цзюнь. — Вот именно, ну его нафиг, — сказала Ша Хуалин. — В любом случае, я отправилась к горячим источникам на девичьей вершине, одетая в мой лучший наряд для флирта… и выяснила, что некоторые люди совсем не имеют членов! — Совсем? — удивился Мобэй Цзюнь. Ло Бинхэ уронил голову на стол и так сильно стиснул карты в руках, что те погнулись. Хорошо, что он портил свои карты, а не Мобэя. — Ага, ноль членов, — подтвердила Ша Хуалин. Мобэй Цзюнь нахмурился чуточку сильнее, чем обычно. — Возможно, они просто имеют внутренние пенисы, как бывает у нас на Севере, — предположил Мобэй Цзюнь. Ша Хуалин закивала. — Так я спросила, есть ли у неё внутренний! Но она даже не поняла, что я имею в виду, и пришлось объяснять это ей. — Как же они делают детей? — спросил Мобэй Цзюнь. Очевидно, у людей имелись какие-то способы, и, похоже, эта информация станет актуальной для Мобэй Цзюня скорее раньше, чем позже. — Лю Минъянь рассказывала мне, что когда два человека любят друг друга очень-очень сильно, они женятся и в брачную ночь разделяют постель, и после этого у них получается ребёнок, — сказала Ша Хуалин. — Я думаю, что, наверное, они мечут икру, как рыбы. — Люди не мечут икру, как рыбы, — произнёс Ло Бинхэ, не отрывая лица от стола. — Ну, если ты сумеешь объяснить лучше, о Великий Господин, милости прошу, я готова внимать, — сказала Ша Хуалин. Ло Бинхэ сел прямо и вперил в неё пронзительный взгляд. — Я не собираюсь объяснять тебе, как размножаются люди, — сказал он. — Я не думаю, что это действительно имеет такое уж большое значение, — сказал Мобэй Цзюнь. — По-настоящему важно только сердце. Ло Бинхэ замер и посмотрел на Мобэй Цзюня огромными глазами, в которых виднелся вопрос. Мобэй Цзюнь понятия не имел, о чём он подумал, но было понятно, что эти мысли как никогда далеки от драки, и это, признаться, разочаровывало. Мобэй Цзюнь переглянулся с Ша Хуалин, и она согласно кивнула. — А также сексуальная привлекательность, — сказала Ша Хуалин. — Ну, и это тоже, — согласился Мобэй Цзюнь. — Вы двое — худшие из всех, кого я когда-либо встречал, — сказал Ло Бинхэ. Мобэй Цзюнь положил свои карты на стол, не позволив Ша Хуалин объявить колл. Крохотные, но менее зрелищные, чем обычно, фейерверки взорвались над столом. Ло Бинхэ глянул на карты, потом глянул на Мобэй Цзюня, потом глянул на Ша Хуалин. — Ты ведь знаешь, что мы можем просто подраться вместо того, чтобы смотреть, как ты без конца продуваешь в карты? — намекнула Ша Хуалин. — Да, — сказал Мобэй Цзюнь, пытаясь не выглядеть обнадёженным. Ло Бинхэ встал и снял верхнюю одежду. Он втянул воздух носом, затем громко выдохнул. — Учителю — ни слова, — сказал Ло Бинхэ. Когда он перевернул стол, карты разлетелись по всей комнате.____________________
— Вижу, ты здорово повеселился? — спросил Шан Цинхуа, когда Мобэй Цзюнь опять вернулся домой, весь заляпанный кровью. — Мне было очень весело, — ответил Мобэй Цзюнь. Мобэй Цзюнь прижался своим носом к его носу, внимательно следя за тем, чтобы не запачкать меховую шубку Шан Цинхуа. Он обязательно расспросит Ло Бинхэ о человеческих ритуалах ухаживания в их следующую встречу. Очевидно, что он ещё очень многого не знал о человеческой расе. Пришло время узнать. — Если захочешь, я могу научить тебя другим, быть может, не настолько жестоким карточным играм? — предложил Шан Цинхуа. Мобэй Цзюнь отрицательно качнул головой. — Нет, эта игра идеально отвечает нашим потребностям, — ответил он. На губах Шан Цинхуа возникла счастливая ухмылочка. Его мягкое круглое лицо засветилось от гордости. Мобэй Цзюнь на мгновение замер, его разум напряжённо работал, готовясь прийти к мысли, которая казалась всё более очевидной. — Я знал, что тебе понравится, — сказал Шан Цинхуа.
