Wonderland

мерцающие огни, и мы свернули не туда,

мы провалились в кроличью нору

разве вы не знаете, что случается с любопытными?

мне следовало быть осторожной

      Она словно калейдоскоп воспоминаний, каждое из которых ярче предыдущего. В его сознании все они были расколоты, разбросаны. Все, кроме одного: ее глаза, ее образ всегда оставался цельным. Он любил и ненавидел одновременно. Не делая совершенно ничего, просто существуя, она заняла прочное место в его сердце.       Эта девушка была бесстрашной, что проявлялось очень необычным образом: она хваталась за любой момент, который делал ее хоть немного счастливее. Обнимая жизнь, она наслаждалась каждой ее частью, которая не угрожала ей смертью.       Любой миг мог стать последним. Она считала, что это придает им значимость, Леви же находил это страшным.       Честно говоря, поначалу он ее даже не заметил. Потом долго удивлялся тому, что эта девушка так легко вошла в его жизнь, будучи самой тихой среди новобранцев. Нельзя сказать, что он не ценил ее работу: Леви не принимал ни жизни, принесенные в жертву в борьбе за человечество, ни преданность войне как должное. Но так много людей погибло, особенно новичков. Будь он в ситуации чуть менее ужасной, отчитал бы себя за это.       Она поразила его невероятно странным способом, однако он больше не в состоянии ее забыть.       Разведчики отступали после падения стен Мария и Шиганшина, к этому моменту экспедиция длилась уже год. В общем, цель достичь внешней стены, имея в наличии свежие учебные отряды из сотого корпуса - вне зависимости от того, как мало их было - была достигнута.       Голубую ракету выпустили довольно быстро, что означало приказ к отступлению, к большому огорчению Леви.       Петра подобрала раненого кадета и уложила его на крышу ближайшего здания среди курсантов, которые должны были задержать титанов, следовавших по пятам. Строй развалился.       - Он истекает кровью!       Девушка была в ужасе, однако не паниковала. Она достаточно насмотрелась всего этого, чтобы знать, что произойдет дальше, но слезы все равно жгли глаза. Кадет сильно прикусил язык, обездвиженный, он мог только лежать и кричать от боли. Он же еще совсем ребенок, думала Петра, ему едва ли есть двадцать.       Леви посмотрел на девушку и курсанта, к которому та наклонилась, пытаясь успокоить. Он направился к ним, когда его серые глаза уловили движение в углу: еще один рекрут приземлился на крышу. Пронесся мимо и опустился на колени рядом с раненым.       Каштановые волосы были собраны в пучок, две пряди обрамляли лицо. Она казалась очень хрупкой, чуть выше него, предположил капрал. Мягкие черты ее лица излучали доброту, ярко-голубые глаза - тепло. Девушка положила одну руку на грудь курсанта, а другую - на его щеку.       - Отто, - ровно и мягко произнесла она, как если бы утешала расстроенного ребенка. - Отто, все хорошо. С тобой все хорошо.       Парень истекал кровью со скоростью, которая явно говорила об обратном, но Леви с интересом наблюдал за тем, как девушка игнорировала этот факт. Она не сводила глаз с молодого человека. Его грудь быстро поднималась и опускалась - признак того, что он борется за каждый вздох. Парень мог лишь судорожно хвататься за остатки жизни, чтобы в последний раз уловить ее вкус, прежде чем погрузиться в ничто. Страх в его глазах был почти осязаем.       - Взгляни, - продолжила девушка, рукой поддерживая дрожащую голову курсанта. - Посмотри на небо. Смотри, солнце начинает садиться!       Отто оторвал от нее взгляд и поднял зеленые глаза к небу, пытаясь сосредоточиться и окончательно не впасть в бессознательное состояние.       - Ты видишь эти цвета, Отто? Розовый, оранжевый, переходящий в синий? Это прекрасно! - девушка улыбнулась, заметив, что он смотрит вверх. Его дыхание постепенно замедлялось. - Мы столько времени проводим в страхе, постоянно оглядываясь через плечо, не так ли? Смотрим на небо и звезды, думая, как много нам еще предстоит узнать. Мы так много сделали, правда?       Парень потянулся к ее руке, лежащей на его окровавленной груди, и крепко сжал, словно соглашаясь, не в силах произнести ни слова.       - Это то, ради чего мы сражаемся, помнишь? Эта возможность, эта надежда на то, что есть что-то еще. В один прекрасный день кто-нибудь посмотрит вверх и не будет удивляться, потому что будет знать: мы дали им это.       Курсант крепче сжал руку девушки, и ей показалось, что его страх почти отступил.       - Все в порядке, Отто. Ты можешь отдохнуть.       Она казалась ему каким-то неземным образом, который будто открывал безопасный проход в любую следующую жизнь, которая могла быть - или не быть - там. Вокруг царил хаос, но она вела себя так, словно у них было все время мира, чтобы просто сидеть и смотреть на небо. Леви не мог понять, испытывал он ужас или восхищение, пока они с Петрой ошеломленно переглядывались.       Когда последний вздох сорвался с губ Отто, тот улыбался.