Rainy day

Шёл сильный дождь. Капли были крупными и буквально вдалбливались в одежду. Время было четыре часа утра. Ларс шёл по улице, промокший насквозь. Он, как обычно, засиделся в очередном баре с друзьями на одну ночь. Он плохо помнил их имена, плохо помнил темы разговора. Но это и неважно. Сегодняшний вечер он проведёт так же и завтрашний тоже, наверное… Было холодно. Голова Ларса болела, у барабанщика было жуткое похмелье. Он промок насквозь, холодный дождь взбодрил парня, но состояние его не улучшалось. Кажется, вчера он употреблял не только спиртное… А дождь все лил и лил. Идти стало просто невозможно. Ларс едва видел перед собой, в голове шумело, ноги отказывались нести его до дома. Внезапно барабанщик вспомнил, что Кирк живет неподалёку. Ульрих быстрыми шагами направился к домику в конце улицы. Но чем ближе он подходил, тем больше внутри него нарастало волнение. В последнее время между барабанщиком и гитаристом стало возникать напряжение. А, может, оно было только у Ларса? Неизвестно… Ульрих постарался выбросить эти мысли из своей головы, которая раскалывалась на две половинки. Вот и дом Кирка. Ларс постучал. Дверь открылась почти сразу, словно Хэмметт ждал, что кто-то придёт. -Ларс! Привет, проходи скорее в дом, на улице же такой ливень! — Кирк втащил барабанщика внутрь своего жилища. -Привет, Потрошитель, — Ларс улыбнулся, — да уже все равно, я промок до нитки. Слушай, можно я у тебя пережду этот кошмар и обсохну заодно? -Конечно, какой разговор! , — Кирк широко улыбнулся. Ларс улыбнулся в ответ. Он любил, когда Хэмметт улыбался. На датчанина это всегда действовало особым образом. Эта улыбка всегда поднимала ему настроение, успокаивала и ободряла. Темные глаза Кирка излучали доброту, безмятежность. От этого человека веяло спокойствием, уютом и комфортом. За этими мыслями Ларс не заметил, что Кирк звал его уже третий раз. -Ларс, эй, приём! -Да? Что? -Я говорю, чай будешь? -Да, буду. -Пять минут, и все будет готово, — сказал Кирк и исчез на кухне. Вскоре гитарист появился в гостиной с горячим чаем. Он поставил его и сказал: -Держи, грейся. Я сейчас принесу тебе сухую одежду, а эту сними, я повешу сушиться. Ларс послушно снял с себя джинсы с футболкой и отдал Кирку. Тот вышел из комнаты, но через пару мгновений уже стоял перед барабанщиком и протягивал сухую одежду. -Возьми. -Это гавайская рубашка? -Ага. -Ну, это твоя любимая. -Бери уже, мне ничего для тебя не жалко, — Кирк снова улыбнулся. Ларс благодарно посмотрел на него. Он быстро оделся, и они сели пить чай. Они молчали. Ларсу нравилось, что можно вот так вот просто сидеть и молчать. И не надо думать о том, как заполнить такую паузу, не надо бояться, что ты станешь скучен и не интересен своему собеседнику. Но все же… все же Ларс чувствовал какое-то напряжение или неудобство. Словно он должен был сказать Кирку что-то важное, но слова забылись и потерялись в памяти барабанщика. -Кирк? -Мм? -Я хотел поговорить с тобой. -О чем же? -Ну, я даже не знаю, как это назвать. У меня странное чувство внутри. -Что это за чувство? На что оно похоже? — Кирк уселся поудобнее и внимательно смотрел на ударника. -Да не знаю. Ощущение, что между нами есть напряжение какое-то. Будто я что-то должен был сказать тебе и… -Забыл? — закончил за него Кирк. -Да…- Ларс потупил взгляд. Кирк вздохнул, встал, подошёл и сел рядом с ударником. Гитарист положил его голову себе на плечо. -Ну что ты опять себе напридумывал там, Ларс? Ульрих поднял голову и увидел, что Кирк улыбается. -Ты вечно копаешься в себе, пытаешься найти причину причин. -А ты? Ты не испытываешь такого же чувства? — Ларс внимательно посмотрел на Кирка. -В данный момент я не испытываю никакой неловкости. Я наслаждаюсь тем, что ты сидишь в моем доме, в моей любимой рубашке. Я рад, что ты пришёл. Кирк вновь положил голову Ларса себе на плечо и поцеловал его в макушку. Ульрих закрыл глаза. Действительно, о какой неловкости может быть речь? Дороже Кирка у него никого нет, и вряд ли кто-то будет. Этот человек чувствует его, понимает его. Но вот недосказанность… Что же он хотел сказать Хэмметту? Какая информация в мозгу датчанина была предназначена для гитариста? От напряжения голова Ларса заболела ещё больше. Он поморщился от боли. -Что с тобой? — Кирк озабоченно посмотрел на друга. -Голова раскалывается. -Пойдём-ка, Принцесса. Уложу тебя спать. Кирк и Ларс засмеялись. Гитарист помог Ульриху встать, и они направились в спальню. Хэмметт освободил кровать от ненужных вещей, расправил одеяло и сказал: -Вот, ложись. Ларс послушно разделся и лёг. Хэмметт подошёл, поцеловал его в лоб и сказал: -Отдыхай, Принцесса. Когда он уже выходил из комнаты, до него донеслись слова Ларса: -Я люблю тебя, Кирк. Хэмметт вздрогнул. Он обернулся, подошёл к датчанину и, аккуратно поцеловав его в губы, сказал: -И я тебя, Ларс.