Обычные будни.

       Тяжелый день. Очень тяжелый день.        Изуку, даже не переодевшись, буквально валится с ног на кровать и едва ли не мгновенно засыпает крепким сном. Лига злодеев, тренировки, учеба, чужие надежды — все это оседает тяжелым грузом на юношеских плечах и в уставших мышцах; глаза неумолимо слипаются, а каждые пять минут тянет зевать до слез в уголках глаз. Жизнь героя оказалась намного сложнее, чем могло показаться в детстве с экрана телевизора, но Мидория ни о чем не жалеет. Что может быть лучше спасения и защиты жизней невинных людей? Что может радовать больше, чем осознание того, что ты — чей-то стимул двигаться дальше и верить в себя? Да и в целом что, как не то, что приносит тебе удовольствие, может по-настоящему радовать душу?        Поэтому, приятно уставший, он ослабшими руками помогает себе укутаться в одеяло и отрубается, предвещая, каким будет следующий день…

***

       Темнота. Вместо красочного сна или быстротечного бессонного видения, как бывает обычно после выматывающей работы, его встречает темнота. Она не кажется чужой или нагнетающей, вовсе нет, даже наоборот — эта тьма какая-то родная, что ли, немного уютная и в некотором роде теплая. Изуку задумывается, почему она вызывает в нем такие ощущения, и почти сразу его осеняет — это место, в котором он встречался с обладателями Один за всех.        В этот раз здесь непривычно пусто. Ну, настолько пусто, насколько может быть на участке без стен и каких-либо других пространственных ограничений, но дело даже не в этом — напротив нет той небольшой толпы наследников причуды, кроме одного единственного силуэта. Странный дымок, обволакивающий его тело, немного рассеялся и теперь не сковывает в движениях так сильно, как в первый раз, но говорить что-либо или двинуться с места все еще не представляется возможным. Изуку вглядывается в чуть заметное мрачное очертание перед собой и думает, что сейчас его ожидает встреча с четвертым или третьим владельцем ОЗВ, но каково его удивление и неописуемый ужас, когда из мутного густого тумана выходит Всемогущий. — Мне жаль, — немного опечаленно говорит он и, беззаботно пожав плечами, поднимает взгляд на преемника. Мидория что-то мычит и пытается двинуться, но, как и ожидалось, не выходит. Голос Тошинори звучит неправильно спокойным и обреченным. — Не напрягайся почем зря, юный Мидория, в данный момент ничего нельзя сделать или исправить. Ты и я знали, что рано или поздно это произойдет, так что все, что сейчас нам нужно сделать — это смириться и двигаться дальше. Я бы не хотел, чтобы на тебя это долго давило так же, как на меня когда-то смерть Наны.        Изуку тяжело дышит и во все глаза, как в последний раз, следит за своим наставником. Тошинори Яги выглядит также, как и в день их знакомства: в этой безразмерной большой белой рубашке и зеленых штанах он только кажется отдаленным и чужим, но они оба знают, до какой степени сроднила их общая сила. Всемогущий закидывает голову и хмурится, почесывая правой рукой затылок. — Возможно, тебя немного смутило отсутствия других владельцев Одного за всех, — предполагает Яги и Мидория, насколько позволяет дым, утвердительно кивает. Тошинори тяжело вдыхает и на выдохе хрипит: — Думаю, они дают нам немного личного пространства чтобы… Попрощаться.        Жмурясь и отрицательно размахивая головой, да так, что отросшие волосы бьют по лицу, Изуку пытается через сон ущипнуть себя и очнуться. Это же все сон, верно? Это не может быть реальностью, ведь он, Изуку, смог изменить свою судьбу, предсказанную Ночноглазом, так почему же он не смог спасти Всемогущего? О чем он вообще думал, почти не интересуясь жизнью наставника, когда он, потерявший силу, стал таким уязвимым для многочисленных злодеев? Было более чем очевидно, что почти любой уважающий себя враг Всемогущего решит воспользоваться отставкой героя номер один и попытается его прикончить. А стоит ли говорить о его состоянии здоровья? Так почему же… — Ну же, мальчик мой, — Тошинори неожиданно оказывается рядом и заключает в свои большие шершавые ладони лицо Мидории, пытаясь успокоить его. Изуку кажется, что они на самом деле горячие, как печка, а не едва теплые. Как только все внимание в распоряжении Яги, он его отпускает, немного отходит и говорит: — Как я помню из твоих рассказов, ты встречался здесь с предыдущими носителями ОЗВ в моменты трудностей по управлению причуд, чтобы взять совет, но… Не знаю, могу ли я рассказать тебе что-либо полезное, юный Мидория. Мне так часто кажется, что ты уже умеешь и знаешь больше меня самого, да и из меня учитель выходит не самый лучший. Ну, ты понимаешь, о чем я, — пытается пошутить Тошинори, слабо улыбаясь.        Изуку молчит и не отвечает на улыбку, отсутствующим взглядом уставившись чуть правее Яги. Всемогущий стушевывается, и улыбка окончательно исчезает с лица. — Я в любом случае не смог бы сопровождать тебя по твоему геройскому пути до самого конца, но я бы очень этого хотел. Ты должен знать, что я… Что мы все будем всегда с тобой, несмотря ни на что. С тобой всегда будут рядом твои друзья, про-герои и все те люди, которых ты спас. Они поддержат тебя. Но если же вдруг тебе покажется, что никого рядом нет и никто в тебя не верит, то ты должен хотя бы знать, что я всегда рядом, — Тошинори протягивает руку, будто порываясь обнять его, но не решается и неловко опускает ее вдоль тела. — Пока в твоих жилах течет сила Один за всех, пока твое сердце бьется — я здесь. И я верю в твои силы больше всех на свете. Не бери на себя слишком много и не сражайся в одиночестве, ладно?        Мидория наконец-то поднимает взгляд на Всемогущего, заглядывая в его глаза, глубоко в зрачках которых плещется огромная тоска и какое-то безграничное, щемящее грудь чувство… Изуку не хочет верить в то, что это все не сон, но тело напрягается и пытается вырваться из оков, чтобы в последний раз обнять. Хотя бы дотронуться…        Задыхаясь, Изуку подбрасывает на кровати и он тяжело садится, хватаясь руками за ворот футболки. Он весь вспотел, одеяло спуталось и лежит смятым комком в ногах, а непролитые слезы застряли комом в горле. На часах три ночи, в общежитии спокойно и оглушающе тихо. Подхватив телефон, Мидория заходит в мессенджер и набирает сообщение, выбегая из комнаты, даже не дождавшись ответа.        Предположения и догадки безжалостно душат, перед глазами стоит непроглядная пелена.        Тяжелый день. Очень тяжелый день.