Пароль - отзыв

Это должно было быть не самым сложным вызовом. Сообщения о странной компании, которая собирается в подвале заброшенного недостроя, несколько подвергнувшихся нападениям андроидов, перебои с электропитанием в этом районе… Пусть и становится понятно, что все это звенья одной цепи, но даже Коннор не может предположить настоящий размах. Вызов поступает от дежурного патруля — один из вернувшихся на работу в полицию андроидов замечает людей, входящих в находящееся под подозрением помещение, и отправляет запрос на старших офицеров. Гэвин с Коннором как раз в машине, неподалеку от точки, и они меняют курс — изначально планировали заехать в участок. Уже когда они подъезжают, Коннор вскидывается и диод мельтешит желтым — отсветы бликуют от окна с его стороны — и ровным голосом сообщает, что по патрульным открыли огонь. Гэвин с чертыханием прибавляет скорости, Коннор продолжает вглядываться вперед и иногда быстро-быстро моргать — Гэвин уже выучил, что это непроизвольная реакция при нагруженных сеансах связи. — Пострадавших нет, Уоррена задело в руку, но будет достаточно косметического ремонта. Они застряли в здании, преступники перекрыли первый этаж, пришлось забаррикадироваться на втором. Пока держатся, но, — Коннор хмурится, — боеприпасов у противника явно больше. Я вызвал особую группу, будут… Коннор замолкает — явно ждет, а машина как раз вылетает на нужную улицу — и выстрелы слышны уже отсюда. — …через десять минут. — Наших через десять минут уже раскатают в блин! Коннор молчит, а значит — согласен. Гэвин с визгом тормозит за квартал от стройки и вываливается из машины, проверяя оружие, Коннор молчаливо и бесшумно скользит рядом. Они знают, что нужно делать. Коннор вновь мигает диодом, еще раз, еще, частит — и по виску вновь разливается безмятежный синий — значит, теперь и Аллен, и патрульные в здании знают, что делать. Это должно было быть не самым сложным вызовом, но что и когда в работе полицейского шло по плану? * Они тянут максимально время — чем ближе будут SWAT и остальные, тем лучше для всех, — с ближайшего задания успевают подтянуться Тина и Браун, еще одна пара офицеров, тоже находящиеся до этого по своему заданию недалеко, уже в пути. Но Уоррен дает отмашку — остались последние патроны — и они врываются в здание теми силами, что есть. Гэвин привычно орет про полицию, не сбивая прицел, и стреляет тут же, как в пустом дверном проеме мелькает чье-то тело. Пуля чиркает по бетону — ублюдок успевает уклониться, из-за стены высовывается рука и теперь в сторону бросается уже сам Гэвин. Коннор проносится мимо него, пригибается низко, припадает рядом с проемом на колено и стреляет снизу. Вскрик и упавшее тело. Гэвин ухмыляется — один готов, проход свободен, Коннор уже внутри, и они бегут следом — с лестничного пролета валится еще один придурок, Уоррен — девиантом оказавшийся веселым парнишкой — смешливо отдает честь, роняя пару капель тириума с раненой руки. Сам подвал оказывается не очень большим, да еще и заставленный столами и коробками. Гэвин сначала думает на лед, но после замечает змеистые трубы и блестящую лаково синими следами массу с проводами и платами — и перед глазами темнеет. Это не красный лед. Это органы — органы андроидов. Черный рынок биокомпонентов. Времени слишком много рассматривать и анализировать нет, Гэвин прячется за несущей колонной, вжимает голову в плечи, когда бетонная крошка разлетается вокруг. Выглядывает — остались трое самых отчаянных, остальные, кто раненый, кто сдавшийся так, лежат лицом в пол, Тина как раз вяжет одного такого. Мужик в кожаной жилетке орет что-то про секретку, ловит кинутый подельником предмет, Гэвин успевает рассмотреть, что это — арбалет, серьезно, в тридцать восьмом году?! — а в следующий момент с матом вновь скрывается за колонной, и, блять, блять, блять. Бок болит адски, хотя, кажется, задело почти по касательной, Гэвин вжимает ладонь в стремительно расплывающееся красное пятно на боку, морщится от дергающей боли, перехватывает пистолет одной рукой и выглядывает вновь. Как раз вовремя, чтобы увидеть все. * От пущенного в его сторону арбалетного болта Коннор уворачивается играючи, без единого лишнего движения — еще бы, Гэвин не раз видел, как он и от одиночных пуль с весьма близкого расстояния успевал увести корпус с траектории. Болт врезается в еще одну колонну, пробивая тяжелым наконечником бетон, и щелкает выкидными зацепами. Что что-то не так, все они понимают слишком поздно — даже Коннор. Засевший в колонне болт искрит и разряжается электрической дугой — и стоящего рядом андроида зацепляет ослепляющими разрядами. Гэвин видит это, картинка впечатывается в мозг едва не покадрово: Коннора выгибает дугой и трясет, по подвалу угрожающе тянет горелым, диод на виске с голубого сбивается сразу в красный и крутится бешено, — а после замирает и почти гаснет, тускло едва мигая. Коннор пару мгновений стоит, подергиваясь, а после рушится, как лишившаяся веревок марионетка — и это будто становится отмашкой для всех. Оставшихся на ногах укладывают рядом с остальными, Гэвин забывает напрочь о ране, лично вырубая мудака с арбалетом — кажется, ломает мужику челюсть, но ему откровенно плевать. Гэвин кидается к Коннору, шипит, коснувшись щеки — отдергивает руку тут же, то и дело плывущий пятнами скин почти обжигает. Гэвина, наоборот, обдает холодным потом — если столько тепла отвелось наружу, то внутренний перегрев может быть фатальным. Он матерится, стаскивает с Коннора куртку, едва ворочая — невовремя вспоминается, что Коннор тяжелее его самого, — дергает за рубашку, наплевав на пуговицы, распахивает тонкую ткань, пятная белый красными пятнами крови. Спасибо, блять, Коннор заставил выучить азы оказания помощи андроиду, в том числе при перегреве. Под одеждой скина нет совсем, верхняя оболочка тоже стекла в скрывающие пазы — умная система постаралась свести ущерб к минимуму сама, открыла доступ к корпусу, выводя тепло наружу. Диод продолжает мигать алой перегрузкой, но хотя бы загорается ярче, однако обнаженное кольцо регулятора опасно подсвечивается красным, и Гэвин больше ничего не может сделать. Как раз в этот момент слышится шум, в здание врывается Аллен и его отряд, начинается активное движение. Скованных доморощенных оружейников, чтоб им эти ебаные болты в задницы понапихали, уводят, Аллен исчезает и появляется вновь, роняя два пакета со льдом — и Гэвин тут же перекладывает их на голову и грудь Коннора. Через какое-то время красный на виске сменяется желтым, и Гэвин, наконец, обращает внимание и на тормошащего его Аллена, и на напомнивший о себе раненный бок. Сердце колотится где-то в горле, Гэвин определенно не собирается никуда уходить, пока не приедут техврачи за Коннором, но он позволяет осмотреть себя и кивает, скривившись, на заключение — как он и думал, неудачно вгрызлось вбок, но пролетело мимо. Гэвин смеется было нервно — очередной куртке пиздец — но взгляд падает на кожанку Коннора, та все еще чуть дымится, оплавленная там, где разряды задели напрямую — и смех умирает в горле. Гэвину плевать на бросаемые на него взгляды других копов. Коннор не двигается, не приходит в себя, и Гэвину очень страшно. * — Это был не просто болт — заткнись, Рид — и не просто электрический болт, — Гэвин фыркает и скрещивает руки, но послушно замолкает — только жует нервно незажженную сигарету. Они собрались рядом с ремонтной Коннора, менявший выгоревшие микросхемы и провода техник снимает измазанные в синем перчатки, невольно притягивая к этому блуждающий, нервный взгляд Гэвина, а ремонтник-программист продолжает похлопывать себя планшетом по руке, разъясняя, что за пиздец это вообще был. — Помимо заряда в него был вложен и передатчик. Дает один-единственный, но достаточно сильный импульс — андроид под шоковым ударом просто не сможет заблокировать входящий сигнал, даже такой продвинутый, как этот. Гэвину не нравится, как это звучит, Гэвину не нравится и валяющийся на ремонтной койке Коннор в отключке — он же андроид, супермашина, это люди должны как бесполезные мешки дерьма зависать в больницах после ранений, какого черта. Гэвин нервничает и даже не пытается это скрыть. Незажженная сигарета — уже третья, и предыдущие две он скурил одну за другой, пока техники подготавливали отчет. Единственная причина, почему счет не пошел уже на десятки — пока Коннора чинили, Гэвин сам, наконец, дошел до врачей и ждал, пока ему почистят и зашьют бок. Хотели еще и оставить в больничке — но тут он уже взбунтовался. Какая, нахуй, больничка. Коннор же. Коннор… Гэвин отводит взгляд от полупрозрачного окна, открывающего вид на ремонтную станцию, провода, манипуляторы — и непривычно беззащитного, обнаженного Коннора: голый корпус без скина, вскрытая головная панель, дополнительные провода питания и трубка с подачей тириума. — Однако, все же RK800 и правда передовая модель, мощность процессора и запас прочности просто поражают, — техник восхищается, но что-то в этом восхищении есть… бездушное, и Гэвин предупреждающе щерится. Копы, слушающие брифинг вместе с ним, смотрят с удивлением, Тина осторожно касается его локтя, но сейчас ему плевать, кто и что там думает о Конноре и о них вместе. Гэвин не знает, какое мнение сложилось об их партнерстве в участке, но он не даст никому своего напарника — своего парня, блять — низводить до уровня простой передовой конструкции. Техник взгляд замечает, явно осознает все правильно и откашливается, возвращается к отчету: — В общем, пакет, который сбрасывается андроиду — это вирус-взломщик. Набор программ переопределения маркеров целей и союзников. При использовании на девиантах работает кратковременно, но все равно действенно.  Гэвин представляет, как взломанный Коннор даже на пару секунд воспринимает как врагов не ублюдков из подвала, а своих — и нервно поводит плечами. Повисает неуютное молчание — о том, что может успеть сделать Коннор за несколько секунд, знают все. — Да, будь это кто-то другой модели — и отрегулируй конструкторы этой штуки силу шокера получше. Заряд был слишком большой все же, андроидов постарше могло бы и спалить совсем, — и у нас могло бы быть много жертв. Но Коннор, пусть не смог заблокировать передачу и остановить взломщик, поступил радикально, но эффективно — красивое решение. Он зашифровал сам себя и повесил на доступ к системе пароль, который после надежно стер из памяти. Гэвин не понимает, он только, блять, учится разбираться в андроидах, но техник, видимо, видит один общий написанный на лицах всех вопрос и сжаливается над ними, поясняя проще. — Взломщик не имеет дешифратора нужного уровня, так что Коннор обезопасил себя самого и всех рядом. Вирус взломал сам доступ, но у него не было пароля для разблокировки системы, так что и выполнить свою прямую задачу — переопределение маркеров — он не смог. Коннору оставалось бы только вычистить из системы все лишнее и снять пароль внутренним приказом от ядра. Гэвин переводит сам себе — Коннора попытались наебать, но он сам всех нагнул, за доли секунды придумав, как противодействовать тому, что не может остановить напрямую. Но что-то — что-то ведь пошло не так. Почему Коннор все еще там, в ебаном ремонтном боксе, если его восстановили? — Тогда какого черта он все еще подключен к трубкам и не спешит проснуться? — Гэвин не узнает свой голос, смотрит на техника мрачно, и тот разводит руками. — Говорю же, шокер не настроен был. Или его специально перекрутили — не хотели взламывать, собирались просто сжечь процессор. Перегрев от удара электричеством вызывал принудительное отключение, и после перезагрузки системе для включения потребовался пароль — от ядра или извне. А сам Коннор его не знает. И мы — не знаем. Без пароля мы не можем его активировать, только если сбрасывать к дефолтному состоянию… — техник осекается и мнется, — …но мы не будем этого делать, потому что, фактически, для девианта это убийство. — И что, он так и будет… лежать? — голос у Тины чуть дрожит, она тоже смотрит за прозрачную панель, и Гэвин мысленно благодарит ее — у него самого язык будто присох к небу и все тело окаменело, когда смысл слов потихоньку начал доходить до сознания. — Мы бы запустили программу-дешифровщик, да только пароль — голосовой. То есть сочетание ключ-фразы и ключ-голоса. Мы не знаем ни первого, ни второго, так что… окружению Коннора придется хорошенько подумать. С нашей стороны постараемся подключиться к системе в обход пароля, но это взлом и требует разрешения, так что придется немного подождать, когда сможем начать. И это в любом случае надолго, предупреждаю сразу — несмотря на то, что RK800 не активирован, система все равно работает и хакерские атаки будет отбивать, а от андроида-детектива стоит ждать крепкой защиты. Оставшиеся советы Гэвин слушает вполуха — просто говорить, записывать каждую фразу, пароль может подобраться случайно, оставьте образец голоса и передайте всем его знакомым, чтобы заглянули или прислали файл, дешифратор все же тоже подрубим, попробуем перебрать возможные варианты… Гэвин выходит на улицу и все же поджигает изжеванную сигарету и скуривает ее в несколько судорожных, глубоких затяжек. Гэвин знает окружение Коннора, он уже отписал Маркусу, попросил заехать на всякий случай Аллена, но ближе всех… Ближе всех — он сам. Только вот Гэвин не знает, что может быть паролем. * У Гэвина больничный по ранению, и впервые он не сопротивляется — молча выслушивает Фаулера, сдает отчет по задержанию, собирается и уходит под удивленные, внимательные взгляды. Только от Тины на телефон падает сообщение, и Гэвин читает уже за рулем, чувствует, как чуть теплеет внутри — ему было очень грустно от того, что близкая подруга отдалилась, пока присматривалась к Коннору заново. Он отбивает ответ и прячет аппарат в карман, выруливает к высотке, где Коннор снимает комнату, и припарковывается там. Следующий пункт — техсервис для андроидов, но перед этим Гэвину нужно покормить оставшегося в одиночестве котенка Коннора, благо, доступ в квартиру у него есть. Бэй встречает его писком, мельтешит в ногах, и Гэвин подхватывает пушистое облачко на руки, рассматривает чуть — и утыкается лбом в маленький бок. Сердце от боли едва стучит, и Гэвин чувствует себя без Коннора немного как этот котенок — взволнованным, паникующим и совершенно брошенным. Гэвин не раздумывает долго — собирает все кошачьи принадлежности, сует накормленного и сомлевшего Бэя в переноску и уносит с собой. К черту все, если он вынужден ждать Коннора, то не собирается делать это в одиночестве — и животине одной тосковать не позволит. И вообще, думает Гэвин, очнется Коннор — и он уговорит его переехать к нему. Обязательно уговорит. …обязательно очнется. * На второй день Тина приходит к нему перед сменой. Умиляется котенку, спрашивает, когда успел завести. Гэвин равнодушно пожимает плечами и говорит правду — забрал у Коннора, чтобы животина не страдала в пустой квартире. Тина смотрит на него несколько мгновений, прищурившись, следит, как Гэвин нервным жестом выбивает из пачки очередную сигарету, и спрашивает осторожно — хотя в голосе у нее больше уверенности, чем вопроса: — Вы ведь… не просто хорошо сработались, да? Гэвин затягивается глубоко, с шумом выдыхая после, промаргивается от попавшего в глаза дыма и хрипло спрашивает в ответ. — Как думаешь, он согласится ко мне переехать, когда очнется? Тина смотрит, не мигая, а после смягчается, улыбается ласково, касается ладонью его плеча. — Конечно, Гэвин. Раз он даже доверяет тебе своего кота. Гэвин пытается улыбнуться, но в итоге плюет и просто обнимает Тину, зажмурившись и чувствуя ответные крепкие объятия. Он очень благодарен, что та не стала уточнять, что не сказала, что Коннор может и не очнуться. Гэвин подвозит Тину до участка и направляется в техсервис. К вечеру он опять охрипнет, потому что старается не замолкать рядом с Коннором ни на секунду, техники выставят его, когда он не выдержит и уснет на полчаса — таблетки, выписанные врачом, то и дело склоняют в сон. Несмотря на сонливость, ночью Гэвин часами ворочается в пустой постели — пока под бок к нему не приходит котенок, не начинает тихо тарахтеть, заставляя замереть и не двигаться, чтобы не потревожить маленькое существо. Гэвин отказывается верить в плохой исход, ведь это… Это же Коннор. * Идет третий день, когда техники отзваниваются с новостями — отнюдь не положительными. Третий день Коннор валяется, словно человек в коме, все системы работают стабильно, даже какой-то мелкий плановый ремонт провели между делом. Диод больше не красный, но стабильно желтый — постоянный прием информации.  Техники сообщают — сигнатуры изменились, система выдает хаотичные сигналы, и самое вероятное предположение — Коннор внутри себя, похоже, что-то затевает. Гэвин было радуется — значит, Коннор сможет очнуться сам? — но специалисты в один голос твердят, что такой взлом изнутри — это очень опасно для ядра. И у Гэвина все внутри умирает вместе с этой новостью. Звонок получает не только он, но и, вероятно, Иерихон и Фаулер. Маркус следит за состоянием Коннора напрямую, Гэвин как-то застает его подключение к мониторам — они недолго болтают, и Маркус тогда со вздохом говорит, что Гэвину надо поспать — но, когда тот щерится, лишь поднимает руки. Говорит — Коннор будет недоволен, что Гэвин так себя загнал, и Гэвин сдувается сразу же. Маркус, очевидно, тоже очень по-человечески игнорирует логику и хочет верить в лучшее. А вот звонок капитану заканчивается тем, что у ремонтной палаты собирается если не пол участка, то пол рабочей смены точно. Коллеги смотрят, как Гэвин подходит к палате — а их ведь не было, когда Гэвин только-только пришел, стоило отойти буквально на десять минут, чтобы найти ведущего техника и вытрясти с него все подробности — но Гэвину плевать. Плевать, что выглядит он как пожеванный труп — взлохмаченный, посеревший и с кругами под глазами, с обметанными, сухими губами и проглядывающей под тонкой футболкой повязкой на боку. Гэвин знает, какой взгляд у него, видит его в каждом гребанном отражении, но. Плевать. Коннор хочет совершить что-то опасное, и у Гэвина почти не осталось времени — и совсем не осталось вариантов. Но даже так он не может не быть рядом. Гэвин видит среди пришедших и того офицера, что истекает ядом на Коннора больше всех — и исключительно в отсутствии андроида в прямой видимости, ссыкло, — Гэвин знает, что до появления Коннора он сам был любимой темой у придурка. Да и еще парочка людей, как на подбор, из тех, что почти не общаются с Коннором в участке, то ли припоминая времена до революции, то ли завидуя. Ублюдочные лицемеры. Гэвин здоровается с Крисом, смеряет взглядом Хэнка, но в итоге кивает приветственно и ему — старик все еще не доверяет Коннору, но он не мелочный ублюдок, чтобы желать тому такой беды, и беспокойство на лице лейтенанта, Гэвин знает, не наигранное — и отворачивается от всех остальных, заходя в бокс. К черту. Гэвин садится на край койки-стола и нервно крутит пальцы, разглядывая Коннора. Тот красивый, как всегда, такой, что дух захватывает, и Гэвин осторожно касается лежащей безвольно руки, сжимает крепче, пока под сведенными почти судорогой пальцами от давления не начинает сбоить верхняя оболочка — скин на Коннора так и не вернулся. — Ну же, Кон, — голос хрипит, Гэвин мало того, что два дня почти непрерывно болтает в одно лицо, так еще и скуривает за эти дни всю свою пачку на «случай пиздеца». Текущий пиздец как раз подходящий по масштабам, но Коннор определенно прочитал бы целую лекцию. Гэвин готов выслушать любую, сколько угодно — только бы Коннор очнулся. Пожалуйста, Коннор, черт возьми, в жизни Гэвина и так дохуя не самого лучшего. Он не готов потерять только приобретенное тихое счастье. — Какого черта. Ты косплеишь не ту сказку, ну какая из тебя Спящая Красавица, хотя, конечно, красавец ты хоть куда… — Гэвин замолкает резко, неожиданная совершенно догадка осеняет его как давешний разряд тока, и он подается резко вперед. Он, конечно, дурак, что не попробовал сразу, но он звал его Каем — и это не сработало, и Гэвин отбросил идею, потому что, может, только он этой их шутке придает столько смысла, но пароль — пароль ведь должен быть чем-то значимым, не простым, но и не сложным, блять, да если бы Гэвин не был под таким давлением последние дни, он бы догадался раньше, тоже мне, детектив… Но, пожалуйста, пусть это сработает, Коннор. Пожалуйста. — …если окажется, что я не прав, я все равно подберу этот гребанный пароль и принесу тебе потом, как очнешься, целую охапку роз, так и знай. И я уже привык к Бэю так что если ты не согласишься переехать, то это я перееду к тебе, вот так вот. Кон, твоя Герда не очень хороша в шарадах, но ты, надеюсь, все же следуешь нашей сказке… Давай, заколдованный мальчик, то слово, которое надо было сложить — это «Вечность». Ничего не происходит. Коннор молчит, Гэвин чувствует все эти взгляды из-за стекла, но он в таком отчаянии, что плевать, блять, да он голым посреди отдела станцевал бы, если бы помогло, и лучше бы этот дурацкий болт прилетел в него, и почему все должно быть так, почему… Диод резко начинает крутиться и моргать, по подключенному к Коннору экрану бегут новые строки, график активности процессора скачкообразно возрастает, по черному корпусу волной расплывается светлый скин, и Гэвин помнит каждую появляющуюся родинку, Гэвин даже не замечает, как от стоящих в глазах дурацких слез затуманивается взгляд. Но Коннор открывает глаза, и его карий он видит необычайно четко. — Никаких роз, Гэвин, ты же знаешь, что они мне не нравятся, — улыбается еще, говнюк пластиковый, и Гэвин не верующий, но, Господи, какой он красивый, Господи, спасибо, что живой. — Привет, Гэвс.