Из искры возгорится пламя

      Время за учебой идет незаметно, особенно когда ты Гермиона Грейнджер, и проводишь все время в библиотеке с книгами, в гостиной факультета с учебниками, либо читая в комнате девочек — вариантов много. Последний год всезнающей ведьме давался нелегко и вовсе не из-за учебы и подготовки к выпускным экзаменам: во всем виновата скука. Девушка даже не представляла, как ей будет не хватать приключений с друзьями. Поступая на седьмой курс с желанием закончить обучение, она понимала, что никого из сокурсников не будет рядом. Грейнджер, конечно, была не единственная семикурсницей, оставшейся на второй год: был ещё мальчик с Когтеврана и девочка с Хаффлпаффа — тоже маглорожденные, потому не закончившие обучение в прошлом году. Но это ничего не меняло.       Девушка думала, что будет счастлива спокойно доучиться, посвятить всю себя учебе. Девять месяцев в спокойствии, без тайн и борьбы за жизнь. Казалось, это идеальный шанс, чтобы успокоиться, прийти в себя после того, что она пережила. Первые месяцы и правда было здорово окунуться в размеренную школьную рутину, почувствовать себя обычной школьницей, а не всемирно известной героиней войны. Но вот прошел сентябрь, затем вся осень, и уже подходила к концу зима. Жизнь обычной студентки становилась в тягость. Гермиона даже не осознавала, насколько привыкла влипать в неприятности с Гарри и Роном до этого момента. Гермиона догадывалась, что обычная жизнь волшебной школы может быть скучна. С первого курса ей не приходилось скучать — спасибо Гарри и его неугомонной заднице, что вечно искала для них приключения.       Со временем Гермиона отдалилась даже от Джинни. У той были свои интересы, свои подруги, и часто Грейнджер было скучно в их компании. Поэтому все внимание заняла учеба. Гермиона загрузила себя по полной, чтобы год быстрее подошел к концу. Она потерялась в числах, в неделях, поэтому, проснувшись однажды воскресным утром, была озадачена, увидев хаос, творящийся в общей гостиной.       Вся гостиная была оформлена в розовых тонах и повсюду были сердечки всевозможных размеров и форм. Дополняли тошнотворную романтическую картину зачарованные купидоны, пускающие стрелы, мгновенно превращающиеся в разноцветное конфетти, естественно, в форме сердец. Весь Гриффиндор до выгребу дружно с утра пораньше высыпал в гостиную: старшекурсники разбились на парочки, мило воркуя и целуясь, поздравляя своих вторых половинок с праздником, а кто помладше просто суетились под ногами.       — С днём святого Валентина! — прощебетала довольная Джинни, проносясь мимо ошарашенной подруги с огромной коробкой конфет и букетом шикарных алых роз в руках.       — Ага, и тебя, — невесело отозвалась Гермиона, поспешив обратно в комнату, чтобы сократить время лицезрения этого романтического безумия. — От кого подарок?       Закрыв дверь, чтобы пресечь весёлый гомон, Грейнджер присела около Джинни. Младшая Уизли с усмешкой покосилась на подругу:       — Угадай.       — Гарри, — девушка была уверена, что это прислал именно он. Счастливая улыбка рыжеволосой подтвердила это.       — Он обещал вырваться сегодня в Хогсмид, и мы погуляем, — Джинни, участливо улыбаясь, никак не могла наглядеться на букет, что прислал Поттер. Все крутила его, вертела, то и дело вдыхая приторно слащавый запах роз. Гермиона была счастлива за друзей, у них вроде все было хорошо.       — Здорово, — заверила она, вставая и отходя к платяному шкафу, доставая одежду. Сегодня был выходной и ученикам разрешалось носить личную одежду.       Темные джинсы, белая футболка, а поверх теплый свитер с высоким горлом. Гермиона осталась довольна своим выбором. Пытаясь привести волосы в относительный порядок и крутясь около зеркала, она наконец обратила на себя внимание подруги.       — А покраше у тебя ничего нет?       — Чем это тебе не нравится? — посмотрев на Джинни в отражении, удивилась ведьма, не отвлекаясь от сбора локонов в высокий хвост.       — Гермиона, сегодня же праздник, и ты хочешь весь день ходить в этом?       — Праздник для тебя, Гарри и всех прочих… — Грейнджер чуть было не ляпнула «прочих идиотов», но вовремя отдернула себя. Незачем своим бурчанием портить настроение другим. — Для меня это просто день, выходной, не более, — ведьма повернулась к подруге, беспечно пожав плечами.       — Рон так и не писал? — немного угомонилась рыжая зажигалка.       Как Гермиона начала обучение, Рон стал писать все реже: в начале каждый вторник и субботу, потом один раз в неделю, потом в две, а там и три. В конечном итоге все сошло на нет. Последнее, что она получила, — поздравление с Новым годом.       — Нет, но я надеюсь, у него все хорошо.       Гермиона не лукавила, она правда не злилась на друга. Гриффиндорка, как смышленая девочка, много думала и пришла к выводу, что чувства были не более, чем лёгкой симпатией. А единственный поцелуй — выброс адреналина от близости смерти. У Гермионы не осталось ни сожалений, ни разбитого сердца. Это лишь подтверждало, что ничего серьезного между ней и Роном не было.       Джинни понимающе кивнула, вновь счастливо уткнувшись веснушчатым носом в букет.

***

      Хогвартс слетел с катушек. Большой зал украсили не лучше гостиной. Ленточки, сердечки, цветочки, порхающие купидоны, заливистый смех и поцелуйчики. В общем, полный набор. Все предшествующие годы этот праздник был куда скромнее и спокойнее. Хотя оно и понятно, ученики как и весь волшебный мир пережили не лучшие времена, темные, опасные, где не было места таким праздникам. Теперь, вернувшись к нормальной жизни, никто не хотел упускать возможности насладиться торжеством по полной. Предшествующие Хэллоуин, а затем Рождество тоже отмечали с размахом.       Стараясь не обращать внимание на выедающий глаза вездесущий розовый цвет, Гермиона спешно села за стол, намереваясь быстро позавтракать и покинуть сей праздник жизни. Десять минут и она вышла из зала.       Время до обеда решила скоротать в самом спокойном, особенно сегодня, месте — библиотеке. По случаю празднества никто, даже самые заядлые зубрилы, не пришли сюда. Гермиона была одна во всем огромном зале. Устроившись у окна, неторопливо изучала одну книгу за другой, постепенно перебирая стопку, что сама принесла.       Спустя пару часов, она была безжалостно выпровожена мадам Пинс, что недовольно бурчала вслед:       — Такой праздник, а она сидит за книгами… иди празднуй, а то парней всех разберут.       Потеряв единственное укрытие, Гермиона придумала иной план. Забежав в уже полупустой Большой зал, девушка собрала себе скромный обед: пара сэндвичей и два краснобоких яблока — и отправилась в гостиную факультета. Замок оживленно гудел, тут и там по коридорам носились ученики, в основном младшие курсы, потому что все старшекурсники ушли в Хогсмид. Гермионе тоже надоело сидеть в замке, но идти в многолюдную деревушку она не планировала.       Одевшись потеплее, положив в сумку импровизированный обед и бросив туда уже по привычке книгу, гриффиндорка покинула замок, выйдя в противоположные двери, что вели к узкой тропинке, змеей стелившейся под ногами и спускавшейся к замерзшей глади Черного озера. За годы обучения Гермиона с друзьями не раз гуляла по берегу, они даже нашли для себя место, куда приходили чаще всего. «Их» местом это было трудно назвать, многие ученики раньше и сейчас знают про него, но никто не запрещает считать каменистый пляж с огромными гладкими валунами тайным. Забравшись на большой камень, покрытый тончайшим настом, девушка достала прихваченный из комнаты плед и, наколдовав согревающие чары, устроилась на нем.       Небо от края до края затянуло полотном серых туч, что не вязалось с атмосферой праздника. Но Гермиона была рада, ведь иначе солнце, играя со снежной простыней, застилающей озеро, слепило бы глаза, не давая насладиться природой. Девушка спокойно дышала свежим прохладным воздухом. К девятнадцати годам она пережила слишком много, так что подумать ей было о чем.       Она не следила за временем, но по внутренним ощущениям просидела уже около часа. Пропустив обед, она проголодалась, так что решила подкрепиться. Достав припасенный сэндвич, ведьма жевала, не отрывая глаз от далёкого противоположного берега. Морозный воздух был кристально прозрачен.       — Романтический пикник на одну персону, Грейнджер? Интересно, — раздался позади знакомый голос, с едва уловимой хрипотцой.       — Добрый день, профессор, — проглотив кусочек, которым чуть было не поперхнулась, девушка обернулась через плечо и с улыбкой поприветствовала мужчину.       — Странно видеть вас в такой день в одиночестве. Или я помешал, и ваш кавалер скоро появится, привлеченный столь изысканным кушаньем? — Снейп скептически изогнул уголок губ в усмешке, однако в голосе не было жёсткости, это скорее походило на шутку для поднятия настроения.       Гермиона даже рискнула улыбнуться, на что профессор одобрительно фыркнул, приближаясь к ней. Вообще, после победы над Волдемортом он изменился. Замечали не многие, лишь те, кто знал на что обращать внимание. Мужчина стал спокойнее в поведении и даже внешне. Лицо перестало походить на вылепленную из гипса маску с жестокой усмешкой, чаще у профессора проскальзывали самые настоящие человеческие эмоции. Конечно, все в рамках разумного, это же все-таки Снейп. На уроках он продолжал отпускать колкие замечания в адрес учеников, однако не так щедро, как раньше. Профессор перестал прыскать ядом за малейшие проступки, теперь можно было нарваться на гнев преподавателя, если действительно начинаешь тупить. Как открылась правда, отношение к нему резко поменялось — больше не было слышно оскорбительного «Сальноволосый ублюдок», лишь почтительное «Гроза подземелий».       — Вы бы помешали, если бы он был… этот кавалер, — пожаловалась девушка, откусывая сэндвич. Вспомнив об элементарной вежливости, Гермиона решила предложить угоститься неожиданному гостю. — Если желаете вы могли бы им стать. — предложила она, дурачась, решив смутить вечно хмурого профессор таким двусмысленным предложением. — Хотите?       — Мисс Грейнджер, не ожидал от вас такого. Где ваша девичья скромность? –двойной подтекст, конечно, не проскользнул мимо Снейпа, он даже осуждающе покачал головой.       — О чём вы, профессор? — молодая ведьма состроила самые невинные глазки, опуская их вниз, вроде как пристыженная непотребными мыслями профессора. — Я имела ввиду, хотите второй сэндвич?       Однако провести бывшего шпиона, к тому же искуснейшего легиллимента такой плохо скрытой хитростью было невозможно. Снейп, в очередной раз усмехнувшись, подошёл вплотную к валуну, на котором сидела девушка, и встал рядом, облокотившись на камень бедром.       — Да, Грейнджер, именно это ты и имела в виду, — протянул он хрипловато. После раны, нанесенной мерзкой змеей, бархатный баритон мужчины приобрел несвойственную ему хрипотцу. — Ну, раз вы предложили, я согласен.       Гермиона почувствовала необычайную лёгкость от своей незамысловатой игры и решила продолжить.       — Согласны на сэндвич? — девушка про себя усмехнулась. — Или стать моим кавалером?       — Мисс Грейнджер, кажется, вы забываетесь, — укоризненно взглянул на нее мужчина, снизу вверх в медовые глаза, лучащиеся беззаботным озорством.       — Возможно, — как бы между делом протянула гриффиндорка.       Легкий обмен парой фраз с упрямым зельеваром, как ни удивительно, поднял настроение. Девушка перевела взгляд на озеро, Снейп стоял рядом и жевал сэндвич.       — Вы изменились, сэр, — неожиданно призналась Гермиона, не чувствуя страха сказать такое суровому профессору, неожиданно почувствовав к нему доверие. — Стали спокойнее.       Мужчина поднял глаза на девушку, но та продолжала всматриваться в полотно запорошенного снегом озера, даже не повернулась к нему.       — Конечно, ведь с моей шеи наконец-то слезли гриффиндорские болваны вашей золотой троицы, — покончив с сэндвичем, Снейп отряхнул руки от невидимых крошек.       — Ну… — протянула Грейнджер. — Вы избавились не от всех.       — Тоже верно. Даже право не знаю, что хуже: тугодумость Поттера и Уизли, либо ваше всезнайство… Думаю, все же второе.       — Всегда подозревала, что вы ко мне неровно дышите, — Гермиона с улыбкой склонила голову.       — Перестаньте разводить фарс, — прорычал мужчина. — Будь мы в другом месте в другое время, я бы подумал, что вы так своеобразно со мной флиртуете.       — Другое место, другое время, профессор.       Первые снежинки опустились крупными хлопьями, застилая своими безмолвными силуэтами окрестности. Во время снегопада всегда тихо, снег прекрасно поглощает звуки, потому природная тишина зимнего леса с первыми снежинками стала просто давящей, а молчание, повисшее между студенткой и профессором, — ещё явственней. Мужчина решил взять всё в свои руки, и, наконец, сказать то, что не решался произнести долгие месяцы. Откашлявшись, чтобы голос был не таким хриплым, он решился:       — Спасибо, мисс Грейнджер. Давно хотел вам это сказать, но, как видите…       — За что? — тон профессора удивил, Гермиона впервые слышала чтобы он говорил так спокойно, и благодарность даже была похожа на настоящую.       — За спасение одной никчемной, никому ненужной жизни старого вредного зельевара, — пояснил мужчина, с иронией описывая себя.       На секунду в наступившей тишине Снейпу послышалось неясное бормотание: «Не такой уж и старый», но девушка уже обычно продолжила.       — Кто вам сказал? — по выражению лица собеседника девушка угадала ответ. — Директор.       Снейп кивнул:       — Неужели вы считали, что Минерва устоит под моим напором и умолчит?       — Действительно, глупо было надеяться, — тоскливо протянула гриффиндорка, вглядываясь в хмурое небо. — Вы, наверное, не знаете. Я приходила в Мунго… пару раз, но меня не пустили.       — Знаю. Это было моё желание, чтобы ко мне не пускали посетителей, — признался мужчина, словив вопросительный взгляд и, предвосхищая вопрос, ответил. — Не хотел чтобы меня видели так… В таком виде…       Снейп не закончил, но Гермиона и так поняла. Профессор был гордым, несгибаемым в глазах окружающих, поэтому ему была неприемлема ситуация, где его могли увидеть иначе. Пусть она и не понимала, что плохого в том, что он такой же человек как и все: с проблемами, несовершенствами и чувствами. Не понимала, но и говорить ему такое не собиралась. Лишь подарила лёгкую улыбку, вложив капельку тепла, и, кажется, он понял.       Пытаясь замять неприятную тему, он заметил:       — И да, Грейнджер, насчёт «пары раз» вы безбожно солгали. Вы крутились в приёмной по меньшей мере пару десятков раз за месяц, — добродушно усмехнулся мужчина.       Внимательная Гермиона либо действительно заметила, либо слишком этого хотела, но смогла разглядеть потаённые, едва уловимые отголоски смущения и что-то похожее на благодарность в карих глазах преподавателя.       — Да кто это вообще считает, сэр? — возвела она глаза к небу.       Снегопад усиливался. Пора было возвращаться в замок. Поднимаясь, девушка поскользнулась на корке льда. Не смертельно, однако мужчина посчитал своим долгом галантно подать руку и помочь ей спуститься. Иначе он бы долго оправдывался перед Минервой, как это её любимая ученица самостоятельно сломала ногу, сверзившись с булыжника, а он здесь ни при чем. Вопреки ожиданиям Гермиона без колебаний вложила свою прохладную ладошку в его.       — Уверены, что не хотите на роль моего кавалера, у вас превосходно получается, — ведьма забрала плед и положила в сумку.       — Это третье ваше предложение, и, пожалуй, мне пора его рассмотреть, — усмехнулся Снейп.       — Все ясно, профессор, с вами просто надо проявлять немного терпения и настойчивости, — пожурила девушка, возвращаясь в замок по правую руку от профессора.       — Не стану спорить, — хмыкнул он, пропуская студентку вперед, когда тропа начала сужаться, и идти рядом было неудобно.       Гермиона приятно удивилась поведению зельевара и устремилась вверх по тропе. Размышляя, что, возможно, она и сама бы была не против, восприми Снейп её шуточное предложение всерьёз.