New York, New York!

      – Рих! Ты куда нас притащил? – Пауль с сомнением оглядывал стены, полностью увешанные фотографиями бодибилдеров, Мистеров Олимпия и прочих известных в узких кругах знаменитостей. – Мда... здесь мы явно будем отличаться от основного контингента, – Шнайдер проводил взглядом проходящего мимо мужика, раскачанного до каких-то нереальных размеров Халка. В стандартный дверной проем мужик реально прошел боком. – Да ну. Это просто тренажёрный зал, ну и легендарное место, которое называют Меккой бодибилдинга восточного побережья США, – поделился информацией Рихард. Мимо друзей прошла парочка грудастых фитоняшек в обтягивающих спортивных боди. Шнайдер невольно приосанился и тут же получил тычок в бок от Пауля. – Нагуливаешь аппетит? Давай, давай, ужинать все равно будешь дома, – хихикнул Пауль. – Ага! Аппетита нет, совсем ослаб. С утра просыпаюсь – член двумя руками согнуть не могу, – заметил Шнайдер. Друзья засмеялись и двинулись в сторону раздевалки. Там их подстерегал неожиданный сюрприз. Увидев троицу из Rammstein, огромный, лысый и совершенно голый накачанный мужик, стоявший возле шкафчиков, рьяно кинулся к ним обниматься, а затем, отыскав какую-то бумажку-пропуск и ручку в дебрях рюкзака, получил заветные автографы. Преодолев это «недоразумение», друзья переоделись и вышли в зал.       Кардиозона встретила их весьма приветливо. Были свободны несколько беговых дорожек, степпер и эллипсоид. Любители металла и фитнеса заняли беговые дорожки. Накинув полотенца на ручки и поставив бутылки воды в специальные углубления на тренажерах, они резво побежали навстречу здоровому образу жизни.       Каждый думал о своём.       Пауль был рад, что Рихард позвал друзей в Штаты. Появился редкий шанс запустить свои тентакли дражайшему соло-гитаристу в гитарные партии сольного проекта, как следует покритиковав, по-возможности, его нетленные творения. К тому же, он просто заскучал по своему ненаглядному, и лишний раз с придыханием потискать его за аппетитные бока, притираясь к родной заднице на пару со Шнайдером, было просто жизненно необходимо. Годы из огненных стен конфликтов, водоворотов в океанах споров, страстей, зависимостей и обид, а также оглушительный хор из медных труб, через которые прошёл коллектив – все это закалило их сплав. Раммштайн – это монолитная нерушимая семья, спаянная безусловной любовью. Круспе и Шнайдер занимают особое место в жизни Ландерса. Он любит своих парней со всеми потрохами и тараканами в голове. Ум, сердце, душу, тело – все им.       Шнайдер бежал, с лёгкостью отрывая ноги от полотна дорожки. В наушниках играл любимый трек Pantera, мысли легко касались сознания, вызывая улыбку. Вот вроде сколько лет он знает своих гитаристов? Некоторые рок-звёзды столько не живут. А вот все равно с ними никогда не знаешь, чего ожидать. Идиоты, истерички, хитрые жопы, вечные приколисты. Как будто фейерверк взрывается в голове! Иногда проще молча убить, иногда – трахнуть. Иногда все вместе, в разном порядке и не молча. Он по сей день настолько очарован ими, что возможность провести совместную недельку в Нью-Йорке воспринял как манну небесную и вырвался, наплевав на дела семейные. А сейчас, поглядывая на них, был убеждён, что это время будет очередным незабываемым забегом на вершину самых прекрасных безумств их трио.       Рихард бежал и думал, что пора бросать курить. Впрочем, он так думал всегда, когда вредная привычка становилась во главу угла причинно-следственной связи любого ухудшения самочувствия. Позавчера, встретив в аэропорту Пауля и Шная, привезя их домой, он чувствовал себя невероятно довольным и счастливым. Обсуждение последних новостей, фирменный стейк и пара бутылок вина быстро вырубили дорогих гостей после перелёта, а Рихард ещё долго лежал в постели, слушая тихое посапывание с двух сторон, перебирая одной рукой кудрявые пряди Шнайдера, а другой нежно обводя лучики паулевской татуировки. Как же ему повезло с этими парнями! Такие легкие на подъем, они бросили все и перелетели океан, ради него. Он уж позаботится, чтобы культурная программа, которую он приготовил, в полной мере удовлетворила их безбашенную компанию.       Вчера весь день они спокойно провели в Центральном парке. Катались на велосипедах, кормили уток, а потом сами плотно поужинали на веранде легендарного ресторана «Tavern on the Green», живо обсуждая дальнейшие творческие планы, новый альбом Мэнсона, Juicy-осьминога, нежную говядину и отличные устрицы. Уже вечером, оказавшись дома, приняв душ и укутавшись в мягкие халаты, неугомонная троица с бутылкой Kristal завалилась в кровать. Со смехом и довольным порыкиванием, обмениваясь поцелуями и ласками, товарищи из Германии с чувством бросились доставлять удовольствие гостеприимной принимающей стороне. В четыре руки развязав пояс халата, друзья распаковали свой драгоценный подарок и припали губами к вожделенному телу. Выпавший из реальности Рихард тонул в океане ощущений, остро реагируя на каждый влажный поцелуй и прикосновение. Неизвестно сколько времени друзья-любовники терзали его по очереди. В финале ночной программы сексуальных утех, упав бочком на смятую постель, разгоряченная троица слилась «паровозиком». Рихард с азартом засаживал постанывающему Шнайдеру, гладя его плечи и целуя шею, а Пауль словил ритм, уютно пристроившись в Рихарде, с придыханием обсасывая его ухо и шепча любовнику о том, какой он сладкий и невозможно горячий. – Внимание! Поезд отправляется в противоположном направлении! – прохрипел сотрясаемый толчками Рихарда Кристоф, жадно отпивая из бутылки и вслепую передавая ее назад в протянутую руку Пауля. Композиция на кровати перевернулась на сто восемьдесят градусов. Теперь уже Шнайдер задавал темп и рывками долбился в разработанный зад лид-гитариста, целуя брюнета в затылок, а Рихард со стонами осваивал глубины скулящего Пауля, активно лаская его член одной рукой, а другой прижимая к себе за шею Шнайдера. – Пауль, солнце, давай там не отставай! Рих, о, да, мой родной, кончай в него, а я в тебя, – горячо шептал Шнайдер. В ответ на его призыв Круспе изогнулся, притираясь влажной щекой к растрёпанным волосам Кристофа, сделал ещё несколько глубоких фрикций и выстрелил в сокращающегося Ландерса, сжимая в ладони его член и размазывая вырывающуюся тёплую сперму по животу. Шнайдер в изнеможении рыкнул, сминая пальцами аппетитную ягодицу, и пульсируя, прижался всем телом к Рихарду.       – Люблю вас, извращенцев недоделанных! – Рихард устало поцеловал любовников и похлопал по задницам, соскальзывая со Шнайдера и вытаскивая свой член из Ландерса. – Взаимно! – в один голос выдохнули Пауль и Шнай. Рихард перелез через Шнайдера и нащупал на тумбочке сигареты, зажигалку и пепельницу. Подкурив, он завалился назад, пристроив на груди пепельницу, и задумчиво выпустил вверх плотное колечко дыма. – Фирменный поезд прибыл на первый путь. Спасибо, что выбрали нашу железнодорожную компанию, – поставленным голосом прокомментировал Пауль, закидывая руку через влажный живот Круспе и сминая пальцами бок Шнайдера.       Потные, довольные и обессиленные мужчины плотно прижались друг к другу горячей кожей и какое то время до похода в душ лежали в прострации, лениво смотря на сигаретный дым, подсвеченный полоской света, пробивающейся сквозь неплотно закрытые шторы спальни.       Сегодня оставшиеся калории требовалось сжечь окончательно. Дорожки разом запищали об окончании времени. Друзья переместились из кардиозоны в тренажёрную. Пауль взял со стойки гантели и, присев на лавочку, упорно пыхтел, напрягая бицепсы. Удивительно, но его стройное, поджарое тело, выглядевшее со стороны весьма миниатюрно – не более чем хитрый камуфляж. Если бы устроили соревнования по выносливости среди членов их группы, то Пауль несомненно бы его выиграл. Этот человек – чистая энергия, которая способна как зарядить всех вокруг, так и высосать последние силы, сверкая неизменной фирменной улыбкой. Рихард всегда удивлялся этой особенности Пауля, периодически балансируя между лютым желанием убить и залюбить до смерти. Шнайдер вносил в трио-союз нужную гармонию. Сейчас он выкладывался на тренажёре свободными весами, напрягая мышцы спины. С усилием поднимая увесистый блок и со звонким металлическим звуком опуская его, он сосредоточенно работал. Впрочем, как и всегда. И во всем. Завязанные в хвостик волосы прилипли завитками к взмокшей шее. – Не перестарайся, Крис, ты нам ещё нужен живой, чтоб руки потом поднимались и все остальное, – наклонился к его уху проходящий мимо с парой блинов от штанги Рихард и подмигнул внимательно смотрящему на друзей Паулю.       Спустя два часа активных подходов к различным снарядам и тренажёрам Ландерс и Круспе вступили в небольшой спор об эффективности ЭМС-тренировок, которыми увлекался Рихард. – Рих, ну признайся, что ты – ленивая задница, – рассуждал Пауль. – Одно дело напичкать студию всякими примочками, как ты любишь, но пообвешаться датчиками, которые херачат тебя током, и рассчитывать на идеальный пресс, лёжа на диване, полный бред и не стоит вложений в эти технологичные штуки. – У Рихи больная спина, Пауль, – резонно заметил Шнайдер. – Если не искать альтернативу, а сочетать нагрузки и эту электро тему то, возможно, и будет толк. Рихард скривил губы и недовольно цыкнул. – Ну не дуйся, кот, если тебе это приносит результаты и кайф, то мы тебе подарим хоть нано-костюм. А так-то ты у нас будешь всегда красивым, даже с пузиком и сиськами. – Пауль подошёл к Рихарду, нежно обхватив его за талию, и игриво помассировал другой рукой грудную мышцу. – Однозначно! – Шнайдер ущипнул Рихарда за немного выпирающий под майкой живот. Заметив боковым зрением заинтересованный взгляд трёх девиц, во все глаза наблюдающих за музыкантами, он заговорщически наклонился к друзьям. – Ребята, сматываемся. Нас заметили.       По дороге в раздевалку Рихард сообщил друзьям о планах на вечер. – Сегодня вечером идём по клубам. Готовы к трипу по злачным местам Нью-Йорка? – поиграл бровью Рихард.