Знакомый ваш.

- Мне этого не нужно, - она отбросила его руки и ушла из квартиры. . . К счастью, съемки Склифа закончились, а значит она его больше не будет видеть. Не будет натягивать улыбку, чтобы скрыть настоящие чувства. Она не будет наблюдать за его жестами, ухмылками и походкой. Ее выворачивало изнутри, когда он заигрывал с гримерами/молодыми актрисами. Женщина знала, что с ним будет сложно. За всем этим она следила все эти годы, но не могла определиться – чего она хочет? Бесконечной любви со скандалами, или стабильности и спокойствия без каких-либо эмоций? Все это она вспоминала по дороге к отелю. Ехала на заднем сиденье такси, прокручивая события этой ночи. Какой же он… Настоящий. Ей показалось, что сегодня она видела его истинное лицо. Его чистейшие глаза… Искренние слова и эмоции… Его энергия и поведение… Он был совсем не таким, как в то время. Он признавался в любви, где не было пахабщины… Ласковый, осторожный. А это его хриплое: «Бесконечно люблю, Ваш Аверин». Ведь однажды он напился и признался, что посвятил это произведение ей… Невольно женщина заплакала. Она его тоже любит. Но они не смогут быть вдвоём. . . Прошло три дня. Максим к этому времени был уже в Москве. - Ало, Макс, привет! Это Краснова тебя беспокоит! - О, Юлёк, здравствуй, моя радость! - Ты че, опять пьяный? - Ты же не думаешь, что я сейчас буду отчитываться. Чего хотела? - Ты подумал насчет 9 сезона? Как думаешь, стоит браться? - С меня хватит! Не превращайте это дешевую мелодраму, ребят! - То есть ты не будешь участвовать? - Берите Куликову с ее хахалем, а от меня отстаньте! - Мы их итак возьмем! Так ты согласен – или нет? - Кто бы сомневался, что она этого притащит, - громко цокнул мужчина, - я не согласен. - Ты серьезно? Мы хотели начинать снимать, чтобы не затягивать! Ты отказываешься от 9 сезона? - Да. Все, пока, - и Аверин бросил трубку. Максим выпил еще больше алкоголя, и уснул. . . - Ало, Машечка, привет! Это Краснова! Можешь говорить? - Да, Юль, привет! Могу! - В общем, поговорила я сейчас с Максом, и он сказал, что не будет больше с нами сниматься. Ну, а кто без Брагина нас будет смотреть? Ты можешь с ним поговорить? - А зачем, Юль? Мы итак уже заигрались, мне кажется. - И ты туда же! Ну продюсеры так решили! - Ладно, я поговорю. Кстати, а что там насчет нас? – загадочно спросила Куликова. - В смысле? А, все, твоего утвердили! . . Однажды Максим и Мария пересеклись на «Мосфильме» - Ты зачем своего контуженного притащила на Склиф? - А что, только тебе своих проталкивать можно? - они резко встретились взглядами. - А мы что, шибко умные? Борзые стали? - Все, Макс, хватит. - Почему ты отказался сниматься? - А не понятно? - Не понятно! Мне вообще твое поведение не понятно! Ты не понимаешь, что «Склиф» без Брагина – не «Склиф»! Ну не будет никто смотреть! - А тебя сейчас только это волнует? Повисло долгое молчание. - Ну Максим, ну пойми, там качественный материал. Достойный проект же! - Маша! Вот именно! Достойный! Не нужно его превращать в «Санта Барбару»! - Ты понимаешь, что ты подводишь всю команду? - Маша, ты хочешь, чтобы меня перестали уважать? Чтобы я всем был поперек горла, как тебе? - Да ты надоел со своими принципами! - У меня они, хотя бы, есть. И перестань со мной так хамски разговаривать, - он зло посмотрел на нее. - А ради меня останешься? - Ну ты и… Не наглей! – зло произнес мужчина, стукнув по столу. Затем провел руками по лицу, приводя себя в чувство. - Тебе не стыдно? Мария не поняла его вопроса. - Не смей вот так играть моими чувствами! Не смей! – рычал Аверин, грозя пальцем перед ее лицом. - Прости… ты из-за меня чтоли уходишь? – осторожно спросила Куликова. - Не дождешься, - он сделал глоток кофе. - А почему тогда? Ну ты же понимаешь, что «Склиф» без Брагина никого не волнует! - А я? А я кого там волную!? Аверин кого-нибудь интересует!? Мне надоело! Я не мент, я не врач! Я артист! Я Аверин! - Ну, а как же кино без тебя? - Меня тошнит уже от вашего кино! Я не хочу! – повышал голос мужчина, и откинулся на спинку стула. Блондинка видела, как он поджимает губы, на скулах ходят желваки, еще он постоянно вертит в руках ключи. Максим был напряжен, но молчал. - Давай, выкладывай, что случилось? Почему ты отказываешься от работы? Почему на нервах постоянно, почему срываешься по любому поводу? Почему ты обросший ходишь? Почему ты пьешь, не зная меры? - Машка, я устал. Я просто устал. От всего: от дорог, от ритма, от бесконечных людей. Я не помню, когда последний раз высыпался в собственной кровати… Я хочу… Я хочу уехать. Далеко… Туда, где меня никто не знает. Где не будут поливать грязью. Где меня полюбят. Где будет здоровый сон, домашняя, вкусная еда… - перечислял Аверин. - И проститутки сами приходят, да? – улыбнулась Мария, - как там Высоцкий писал? «- Я любил и женщин, и проказы: Что ни день, то новая была, - И ходили устные рассказы Про мои любовные дела» - как-то так же? Мужчина усмехнулся. - Стихи тоже полюбила? А знаешь, как писал Вертинский: «Оставьте наконец меня в покое. Я износил себя как старое пальто. В окне кино, печальное, немое. Мне кто-то нужен? Нет, уже никто.» - разочарованно цокнув в конце, Аверин надел очки, и ушел. Прошел месяц, за который перевернулась жизнь Аверина. . . Наступила середина августа. Всю эту историю вспоминал Максим по дороге на работу. Мужчина ехал на совещание по поводу нового сезона «Склифосовского». Он вернулся туда ради нее. Чтобы хоть еще чуть-чуть побыть рядом. Аверин хотел уехать, чтобы никогда ее больше не видеть. Но, а как же работа? Да и кому нужен в чужой стране, среди чужих людей. Здесь есть родной театр. Отец. И Нюра. Да и Склиф, вся его атмосфера стали частью жизни. Он согласился, но при условии, что «господина» гражданки Куликовой не подпустят к процессу даже на пушечный выстрел. Это Аверинская территория. . . Максим приехал чуть раньше, чтобы найти костюмы, подготовить реквизит, успеть познакомиться с новыми героями. Мужчина вышел на улицу покурить, присел на корточки, что-то смотря в телефоне, и увидел знакомую машину. Из авто вышли они. Вдвоем. Он сразу обратил внимание на то, что она слегка поправилась.