это честь - любить тебя и быть тобой любимым.

      Мэн Яо рос слабым, хрупким и болезненным. Отец относился к нему довольно жестко и даже жестоко, недолюбливая, покрывая клеймом сына шлюхи. Часто издевался, бил, даже незадолго до собственной смерти. Мальчик мог скитаться по рынкам, улицам без присмотра, иногда голодный и никому ненужный, о нём попросту забывали.       Вырос он жестоким, но это удалось обуздать настоящей любви, которая поселилась в его сердце, в его больном сердце, с приходом Лань Хуаня, который забрал его в клан, главой которого стал впоследствии. Привязанность, чувства, настоящая любовь. Проблемы со здоровьем отступили. Больше беспокоили моральные, ментальные состояния. Резкие перепады настроения, слёзы, срывы, но его любимый все понимал и относился снисходительно.       О проблемах с сердцем, панических атаках, приступах младший никогда и никому не говорил, считая это слабостью и позором для самого себя. Он и так был не доволен своим хрупким, изящным телом, которое так горячо обожал Сичэнь. Любил его целовать, обнимать. По — настоящему любил, искренне. Все его слабости и силу. Все, чем был полон Мэн Яо.       Однажды они вместе завтракали в покоях Лань Сичэня, хотя с того времени это уже была их общая спальня, но Мэн Яо не мог избавиться от привычки все время приходить как в гости. Он привыкал постепенно жить вдвоём, а вскоре Лань Хуань обещал, что они съедут, как его младший брат с господином Вээм.       Отчего — то Мэн Яо пробила лёгкая тряска, но он не придал значения, продолжая улыбаться и отведывать завтрак. Даже вида не подал, что испытал дискомфорт. Они мимолётно и легко целовались. В уголки губ, затем глубоко и долго, что дыхание сбивалось, а это сейчас было явно не на пользу. Вскоре Мэн Яо понял, что терпеть это ощущение сдавленности и боли больше невозможно. Он не понимал причины, ведь обстановка вокруг была абсолютно спокойной. Голова закружилась, а в глазах начало мутнеть.       Он отстранился и замер на секунду, а после схватился за область сердца на груди. Лань Хуань взял его другую руку.       — Что такое, любимый? — В голосе читалась обеспокоенность и тревога.       Мэн Яо попытался приподняться, но безуспешно. Тянущая боль не давала совершать резких движений, и он сам схватил Ланя за руку, прикладывая его ладонь к своей груди. Лань Сичэнь без слов понял, что проблема в сердце, и подсадил того на руки.       — Все, все хорошо. родной. Тебе нужно в постель, успокойся и дыши глубже. Я рядом.       Наспех Лань донёс его до комнаты, зайдя в которую, уложил возлюбленного на просторное двуместное ложе, сев рядом с обеспокоенным взглядом.       — Больно… — шептал одними губами младший.       Сичэнь расстегнул золотисто — белые одежды и приложил руку к сердцу, слушая его ритм. Билось оно слабенько, слабее, чем у обычного, здорового. Он поглаживал, пытаясь расслабить.       — Все хорошо… Успокойся, дыши глубже. Я сейчас принесу снадобье, оно обезболит и снимет спазм. — Лань Хуань нагнулся, дабы поцеловать мелко — мелко грудную клетку.       — Ты надолго?.. — Выдавил из себя А — Яо, не желая оставаться в одиночестве. Да, он боялся этого состояния. Слёзы подступали, комок в горле собирался все более густой.       — В соседнюю комнату, я быстро, не двигайся и не плачь. Тебе нельзя нервничать, иначе станет хуже. Успокойся. — Сичэнь вытирал слёзы с этого детского, кукольного лица, следя, как вздымается хрупкая грудь. — Смотри. — Ласково обратил внимание Лань, показывая что — то вроде звездной пыли, созданной прочитанным заклинанием, и пока Мэн Яо отвлёкся, быстро встал и отправился выполнить то, что положено.       Вернулся он также вскоре. Мэн Яо лежал неподвижно, зачарованный красотой. Дыхание его становилось также слабым и хриплым. Это не могло не пугать и оставить равнодушным. Сичэнь открыл пузырёк, перелив немного лекарства в чашу и помог Мэн Яо его принять, затем так и оставив его голову покоиться на своей груди.       -Эргэ… — Шептал одними губами верховный заклинатель. — Поцелуй меня…       Лань Сичэнь осторожно коснулся его губ, чтобы не вызвать возбуждения и не повышать адреналин, не спровоцировать выброс. Даже сейчас старший ощущал, как дыхание Яо прерывалось, и медленно прекратил поцелуй, давая полностью расслабиться.       — Прости, что не рассказывал об этой слабости. я с детства рос очень болезненным и слабым. Мой отец избивал меня постоянно, я скитался по улицам никому ненужный, обо мне постоянно забывали, считали пустым местом. И только попав к тебе, я обрёл семью и любовь…       Лань Хуань аккуратно вытер слезы со своего и чужого лица. Он устроился рядом, чтобы не пропускать ни один удар, биение постепенно выравнивалось. — Для меня честь быть твоей семьёй, знаешь… — Улыбнулся сквозь слёзы А — Яо.       — А для меня — любить тебя. — Услышал он в ответ, прижимаясь близко — близко и, засыпая от тепла, которое источало тело любимого и столь родного человека.       Это сердце будет биться для него.