Вампир

      Чан сидел в мягком стуле напротив Чонина, который уже около получаса не отлипал от экрана компьютера с тех пор, как они пришли. Чан попробовал залипнуть в телефоне, но быстро понял, что делать в нем нечего. Минхо еще ничего не писал, в интернете, кроме желтушных слухов, читать было нечего, поэтому он отложил его на стол и начал рассматривать кабинет, как будто с утра в нем могло появиться что-то новое. Он оглядел мрачное помещение, освещаемое только настольной лампой, как всегда зашторенные окна, аккуратно сложенные бумаги на комоде и столе и, наконец, наткнулся взглядом на самого Чонина. Он сидел, все так же смотря в монитор, и чуть хмурил брови. Свет лампы и ноутбука отбрасывали красивые тени на его лицо, делая его еще более завораживающим. В голову очень некстати забрались воспоминания о том, каким было лицо Чонина в момент, когда он разговаривал — почти рычал — с Чанбином. По спине пробежали мурашки. Чан мотнул головой, отгоняя ненужные мысли, и вздохнул. — Зачем ты меня сюда привез? — негромко спросил Чан, привлекая к себе внимание. Почему-то в таком полумраке не хотелось говорить в полную громкость. — Я думал, мне понадобится твоя помощь, — не отрываясь от экрана, ответил Чонин, — Но уже поздно, ты можешь ехать домой, прости.       Чан кивнул, понимая, что Чонин этого все равно не увидит, обтер почему-то вспотевшие ладони об джинсы, взял телефон и встал со стула. Сделав несколько шагов к двери, он остановился, вздохнул и обернулся к так и не сдвинувшемуся с места Чонину. — Чонин, я, — он переступил с ноги на ногу, понимая, что никогда еще не чувствовал себя настолько неловко, а уж тем более перед Чонином, — Я хотел еще раз поблагодарить… — Не нужно, — перебил Чонин, наконец отрываясь от монитора, — Ты уже поблагодарил. — Да, но… Я хочу извиниться, что так хреново к тебе относился, ты действительно хороший человек, мне очень жаль, — Чан сцепил руки за спиной, смотря Яну в глаза. — Забей, Крис, — Чонин откинулся на спинку кресла и потер пальцами переносицу, — Я сам создал себе такой образ, и знаю, как ко мне относятся подчиненные. Все ок, ладно?       Чан неуверенно кивнул и подумал, что на этом, наверное, разговор был исчерпан, но отчего-то все еще стоял на месте, смотря на Чонина. В голову снова забирались неправильные мысли, только в этот раз отогнать их совершенно не представлялось возможным. Чонин завораживал. Его поведение, его характер и поступки, — все это создавало в голове Чана совершенно новый образ этого человека. И этот образ ему определенно нравился. Чан сам не заметил, как задержался взглядом на лице Чонина, когда тот это увидел и положил подбородок на сложенные пальцы. — Крис, — позвал он в полголоса, — Иди домой. Или я подумаю, что ты хочешь отблагодарить меня как-нибудь еще.       В горле моментально пересохло от догадки, что именно имел ввиду этот парень, а сердце забилось быстрее, но не от испуга, а скорее от предвкушения. Последний барьер, отделяющий Чана от осознания, что он действительно заинтересован в Чонине, с треском рухнул. Все еще сплетенные друг с другом пальцы сжались сильнее, а изо рта вырвался судорожный вздох. Чонин наклонил голову, с интересом разглядывая так и не сдвинувшегося с места Чана. Их глаза снова встретились, заставляя Чана нервно сглотнуть. Чонин откатился на кресле чуть назад и медленно поднялся, начиная так же медленно подходить к нему. Чан, не отрываясь, следил за перемещениями Чонина. В голове поселился необъяснимый интерес узнать, что он будет делать дальше. — Крис? У тебя какой-то вопрос? — осторожно спросил Чонин. — Почему ты прикрывал меня? — не успев подумать, выпалил Чан то, что его волновало уже так долго, — Почему скрывал от хвоста, почему помог нам, почему рассказал мне о заказчике и ничего не сделал, когда я забрался в твой кабинет? — Какой ответ ты хочешь услышать? — как-то устало спросил Чонин, снова прислоняясь пальцами к переносице. — Ты… ты делал это… для меня, верно? — Чан не помнил, когда в последний раз говорил с такими заиканиями. И до чего его доводит этот мальчишка? — Крис, я не собираюсь ни к чему тебя обязывать. Не хочу, чтобы ты думал, будто что-то мне должен. Я сделал это, потому что мог и хотел. И это все, что я могу тебе сказать. Уходи. Чан все так же не сдвинулся с места, гипнотизируя Чонина взглядом. — Уходи, Крис, — уже совсем серьезным тоном с нажимом повторил Чонин, — Или я за себя не отвечаю.       Это должно было звучать, как угроза, но звучало, как обещание в голове Чана. Кажется, он окончательно поехал крышей, только вот его это совсем не пугало. Чонин подошел еще ближе, заглядывая ему прямо в глаза. Чан почувствовал на своем лице его горячее дыхание и снова судорожно сглотнул. — Я предупреждал, — еле слышно сказал Чонин прямо ему в губы и в следующую секунду накинулся на них с поцелуем.       Чан как будто только этого и ждал, хотя думал, что не рассматривал такой вариант развития событий ни единого раза. Он тут же положил руки на талию Чонина, почему-то именно сейчас так остро ощущая их мизерную разницу в росте. Чонин напирал. Целовал глубоко и горячо пока только одними губами, заставляя сердце заходиться в бешеном ритме. Чан отвечал ему с непривычной для себя самого страстью, но, к счастью, в голове не осталось места, чтобы думать об этом. Целуя в очередной раз, Чан сам не понял, как его рот приоткрылся, а язык лизнул чужие губы, тут же встречаясь с чужим языком. Тело прошибло током. Это было…было лучше, чем в самых смелых фантазиях. Хотя не то, чтобы Чан часто фантазировал на тему того, какого это — целоваться с начальником.       Выбивая последние мысли из его головы, Чонин коротко рыкнул и подтолкнул Чана спиной назад, туда, где все еще стоял стол. Чан полностью поддавался движениям Чонина, думая, что даже если сейчас споткнется и рухнет на пол, все равно не сможет оторваться от его губ. Чонин вылизывал его рот, прикусывал губы, тут же зацеловывая и зализывая места укусов, зарывался пальцами в волосы, оттягивая их назад. Все ощущения обострились, накладываясь друг на друга. В какой-то момент Чан подумал, что это все для него слишком, и повезет, если сейчас он под влиянием переживаний и эмоций не рухнет в обморок, но тут же он наткнулся поясницей на что-то твердое, краем сознания понимая, что это был стол. Чонин еще ни на секунду не прекращал целовать его, как будто дорвавшись до долгожданной награды. Эта мысль неожиданно отдалась тяжелым импульсом внизу живота, заставляя коротко застонать Чонину в губы. Это, кажется, только сильнее завело Яна и он углубил поцелуй с новой силой, как будто поставив себе цель зацеловать губы Чана до синяков. Чан был не против, отвечая ему с таким же напором, не собираясь уступать. Однако уступить пришлось почти сразу, так как Чонин, отняв руки от его шеи, опустил их и, подхватив под ягодицы, усадил на стол, не разрывая поцелуя. Он развел колени Чана в стороны, вставая ровно между ними и прижимаясь чрезвычайно близко к его телу. Внизу живота стремительно тяжелело, а стоны вырывались из горла все чаще, кажется, снова и снова сводя Чонина с ума.       Чан, абсолютно забывшись в своих ощущениях, опустил руки с талии Чонина на его ягодицы, одной из них цепляясь за пряжку ремня на черных джинсах. Чонин резко оторвался от его губ и затуманенным взглядом посмотрел на него. Чан открыл глаза и сквозь белую пелену смог увидеть, как же горячо прямо сейчас выглядел младший. Блуждающий, растерянный от возбуждения взгляд, растрепанные волосы и язык, облизывающий зацелованные губы. Сразу же остро захотелось поцеловать его снова, но Чонин только схватил его за кисть руки, которой Чан все еще держал его ремень. — Крис, — хриплым голосом сказал он, посылая по спине Чана новую порцию мурашек, — Не надо. — Не надо? — не совсем понимая, о чем говорит Чонин, переспросил он. — Я не хочу торопиться, — не отрывая взгляда от его губ, пояснил Ян. — Но ты же хочешь, — как-то слишком уверенно ответил Чан, выпуская из руки пряжку ремня, и опуская ее на ширинку Чонина, ощущая, что не он один здесь был возбужден. Глаза Яна расширились, а изо рта вырвался судорожный вздох, — Я же чувствую.       Чонин снова зарычал и накинулся на губы Чана, целуя, кажется, с еще большей страстью. Чан отвечал, тая от ощущения горячих мягких губ на своих. Через несколько долгих секунд, которые показались Чану, как минимум, вечностью, Чонин снова оторвался от него, тут же припадая губами к его шее. Его ощутимо встряхнуло, что не ускользнуло от внимания Чонина. Чан кожей почувствовал, как губы младшего, которые он так и не оторвал от его шеи, расплылись в той самой дьявольской усмешке. Этого он уже совсем не мог вынести, хватаясь за ремень двумя руками и начиная кое-как расстегивать его. В шею впились мощным засосом, заставляя застонать в голос. Чонин не отрывался от него несколько минут, оставляя на ключицах красные метки и кусая нежную кожу. — Ты точно вампир, — тихо прокомментировал его действия Чан, наконец расправившись с дурацким ремнем. — Тебе не повезло, — оторвавшись от его шеи, ответил Чонин, а на его губах снова появилась лисья улыбка, — Вампиры очень ненасытны, знаешь об этом? — В первый раз слышу. — Сейчас узнаешь, — Чонин резко приблизился к нему, обжигая дыханием щеку, и тихим томным голосом выдохнул прямо Чану в ухо, — хен.       Тело в очередной раз прошибло электрическими разрядами, а руки сами собой начали расстегивать ширинку джинсов. Чонин снова впился влажным, горячим поцелуем в губы Чана, руками забираясь под его толстовку. Прохладные руки Чонина коснулись горячего тела, покрывая его мурашками. Чан, пытаясь расправиться, наконец, с джинсами Яна, уже не сдерживал стоны, вырывающиеся все чаще. Чонин оглаживал его бока и пресс, поднимался ладонями к груди, задевая пальцами соски, и возвращался к животу. Это все больше и больше становилось похоже на сладкую пытку. Чан укусил губу младшего, наконец получая от него сдавленный стон. Чонин опустил одну руку к краю джинсов, не в пример быстрее расстегивая его ремень и ширинку, и накрыл уже горячей рукой его возбуждение.       Чан громко застонал, тут же прикидывая в голове, каковы были их шансы на то, что кто-нибудь решит пройти мимо кабинета в десять часов вечера, но когда Чонин начал поглаживать его член через белье, это все оказалось совершенно неважным. Чан свел колени, зажимая Чонина между своих бедер, и тоже опустил свою руку на его член, сходя с ума от ощущения того, насколько он был возбужден. Чонин, подняв руку, стащил с Чана его толстовку, оглаживая ладонями плечи и руки, снова прижимаясь губами куда-то к ключице. — Ты, — срывающимся голосом сказал Чан, — Ты решил пометить меня всего? — Я же вампир, — Чонин поднял голову и облизнулся, — А вампиры не привыкли делиться своим.       После этих слов Чан уже сам притянул Чонина за рубашку к себе, нападая на его губы, и начиная трясущимися пальцами расстегивать пуговицы. Избавиться от рубашки получилось в разы быстрее, чем от проклятого ремня, так что уже через несколько секунд Чан беспорядочно оглаживал тело Чонина руками, чувствуя на нем мурашки, и чуть заметно усмехнулся. Не он один здесь сходит с ума.       Чонин, схватившись за его расстегнутый ремень, подвинул Чана к себе, спуская его со стола, чтобы спустить джинсы, сразу же сажая его на место. Руки Чонина творили что-то невообразимое, одна оглаживая его живот, а другая сжимая член через боксеры. Чан мог бы кончить от одних этих горячих поцелуев и беспорядочных прикосновений, но тут его снова приподняли, стягивая на этот раз белье. — Как ты будешь работать за этим столом, зная, что я сидел на нем голой задницей? — почти не заикаясь, выдавил из себя Чан. — Заткнись, — рыкнул Чонин, обхватывая рукой его член, — С огромным удовольствием.       Ощущения громадной волной затопили его тело и голову, заставляя откинуться назад и снова застонать в голос. Чонин двигал рукой, продолжая целовать многострадальную шею Чана и сжимать другой рукой его бок. Чан вспомнил о своем незаконченном деле и потянулся к расстегнутым джинсам Чонина, спуская их вниз вместе с бельем. Чонин издал второй сдавленный стон, когда горячая рука Чана накрыла его член и тут же начала двигаться в беспорядочном ритме.       Губы снова столкнулись друг с другом, целуя, кусая, истязая почти до боли, но никому не было до этого дела. Кабинет наполнился тяжелыми вздохами и редкими стонами, заставляя Чана думать, как бы они воспринялись тем, кто случайно прошел бы мимо. Чонин ускорил движения рукой, выбивая все мысли из головы и заставляя стонать уже в полный голос. Они нашли общий ритм, стремительно доводя друг друга до исступления. — Чонин, я, — голос Чана сорвался, переходя в стон, — я сейчас… — Я этого и добиваюсь, — полушепотом ответил Чонин ему на ухо, в этот самый момент доводя Чана до оргазма.       Чонин продержался не сильно дольше него, наконец застонав в голос, вызывая у Чана довольную улыбку. Они смотрели друг на друга, стараясь восстановить дыхание. На лице Чонина через пару секунд начала появляться та самая лисья ухмылка и он, оставив очередной влажный поцелуй на губах Чана, негромко спросил: — Так я ответил на твой вопрос, Крис? — Возможно, — протянул Чан, продолжая оглаживать идеальное тело Чонина, — Но боюсь, что я не расслышал, придется повторить. — Наивно полагать, что сегодня ты все-таки уйдешь домой, — ухмыльнулся Чонин, снова накидываясь на Чана с поцелуем. Как будто бы сам Чан собирался уходить.