Правда
19 марта 2021 г., 11:03
Понедельник Клары пошел в целом по ней. Серый день, когда много планов, теорий и ни одного действия. Ее начало настигать желание начать курить. Но все же нет. Она гордилась, что ни разу в жизни не курила сигареты. Хотя мы и живем в обществе, где курит та же Лючия, а, значит, на автомате вдыхаем дым, умереть к 40 ей не хотелось.
Она невесело размышляла, пока плелась через старые дома к полуразрушенному заброшенному стадиону. Хотела побегать, чтобы не думать. Но звонок Лючии развернул ее на 180 градусов.
— Что за чертова манера не уточнять детали?! Ты что, президент Северной Кореи? Многовато чести для прослушки!
Однако Лючия просто так не просит вернуться домой. Давно уже не просит.
***
— Люси, это мама? Я открою! — Дин оторвался от пола как пушинка и полетел к двери. Лючия поймала брата на полном ходу и покружила в воздухе.
— Я сама…
Она включила камеру домофона и увидела ровное лицо сестры.
— Что ты хотела? — с порога начала девушка.
— Ты не только не добреешь после завтрака, но и напоминаешь гарпию весь день? Проходи и подожди у меня в комнате.
Клара обняла Дина и поплелась на второй, прихватив бутылку воды.
Она не была здесь со времен последнего разговора об их отношениях — год назад. На ходу прошлась пальцами по ручке двери, поверхности комода. Было уже темно, включен торшер. У Лючии никогда не было много вещей и больше их не стало. Разве что меньше. Пару рамок с фотографиями семьи, с Кендис (девушка опустила ее вниз лицом), кубки, медали и шкатулки, несколько. Ни цветов, ни будильника, ни тетрадей. Зато вещи висят едва ли не на люстре, а полотенце тепло укрывает гантели. Клара взяла в руки синюю кофту от Рибок, нацепила на плечи и села на кровать Лючии.
— Я включила Дину Скуби Ду, — она закрыла дверь, посмотрев на сестру. — Тебе холодно? Кондиционер?
— Нет. Что ты хотела? Где мама?
— Послушай, — Лючия села в кресло напротив Клары, рассказала то, что сказал Дин и показала письмо, которое нашла на столе в своей комнате.
Клара с тревогой развернула лист.
— Бабушка все знает? — Клара вернула письмо.
— Не знаю. Написано только про ее приезд.
— И что? Это все? Может будем искать тайный шрифт? Лимонный сок? Она издевается?! Какой Таиланд, почему тогда трубку никто не берет? Они Эшли и мистеру Энони должны деньги, много денег за строительство! Ты отдала за ресторан?
— Сегодня переведу. У них проблемы, Клара, у нас проблемы! Мама пишет, что завтра что-то выйдет в СМИ, и она просит этому не верить. За нами будут ходить журналисты, а ты об Эшли и деньгах. Я как в каком-то дурацком фильме! Ты поедешь в Таиланд, к ним?
— Они же просили не ехать за ними… поживем пока тут. Только Кендис сюда приводить не надо, окей?
Лючия, проследив за взглядом Клары, увидела перевернутые рамки фотографий и нахмурилась.
— Второй раз за день. Клара, что-то изменилось? — Лючия пересела на свою кровать и положила руки на колени сестры, рисуя пальцами круги.
Клара подняла взгляд, смотря в свои глаза на лице сестры. Долго и серьезно. Потом пересела к ней на колени. Все как всегда: ладони стали влажными, пульс ускорился.
Лючия медленно подвинула ее ближе и остановилась у самых губ. Клара слегка наклонила голову и провела своими губами по губам сестры. Вдох. Обвела контур языком. Лючия ответила резко. Она толкнула ее на бордовое покрывало, целуя, проводя рукам по телу.
Она ошиблась, это не проходит и не пройдет никогда. Клара звучно выдохнула и полноценно простонала, когда руки Лючии спустились до шеи и грудной клетке. Такие твердые руки, мужские духи, мягкие губы… и что за стук?
Лючия резко встала.
— Да, Дин, входи.
Ребенок вошел в комнату и уставился на Клару, большими и не мигающими.
— Клара, тебе плохо?
— Да, Кларе плохо. Что случилось?
Он забрался на диван и свернулся клубком между сестрами, положив голову на ноги Кларе.
— Да нет, просто Спайки громко гавкает.
Лючия легла, обняла Дина и ноги Клары.
- Кошки.
