Живи спокойно, люби жить и спи спокойно, и люби

      Натаниэль проснулся в отеле. Он открыл глаза и уставился в потолок, где было написано предположительно красным маркером, а если быть уж совсем точным, то кетчупом: «Спасибо за ночь, ты просто монстр».       Он встал и осмотрелся. Вокруг куча еды из Макдонольдса. Голова болела. В эту кровать он больше не ляжет, потому что… – Это что, хостел блять?! Джонни лишится челюсти.       Он нашел телефон и вызвал такси до дома. Когда он открыл парадную дверь, то услышал шум и треск, будто кто-то разбил окно. Он поспешил к источнику звука, едва не поранив голые ноги об осколки зеркала. – Нейт, не слушай их. Просто… пойми меня правильно. Я люблю тебя, Нейт. Встретимся позже. – Отец обнял его и вышел, громко хлопнув дверью. – Он ушел, твой гей-папаша. Мы теперь одни с тобой и бабушкой. О, прошу, не надо на меня так смотреть, ты мне напоминаешь его. – Мам, что происходит? Он куда? – Нейт сел за стол около матери. – Он что, ушел к тому мужчине и не вернется? Будет жить с ним?! Зачем ты..? – Ну давай, вини меня! Почему ты смеешься?! Ты все у него взял, даже похож только на него!.. Может ты тоже жениха в дом приведешь? – И за таких долбоебов выходят, – Нейт повернулся и вышел, примерно представляя, как вытянулось лицо матери.       Он захлопнул дверь в комнаты и стал около большого зеркала. На щеке была кровь. Видимо, мать кинула в отца зеркало. Он подошел ближе. Волосы прилизаны. Лента непонятно где, пара прядей у лица завиты, одет в какие-то…чье это вообще..? Он снял с себя шмотки, трусов не оказалось. Обычно, ему не было противно после подобных вечеринок, однажды он проснулся в другом штате, но не сейчас. Сейчас его тошнило. Он медленно размазал кровь по лицу… Ему нужна ванна. Он будет слышать громкую тишину – шум наполняемой ванны и намыливать кожу миллиметрами, чтобы смыть с себя эту ночь. Надо раздобыть телефон.