Живи спокойно, люби жить и спи спокойно, и люби

      Боюсь, мне такое совсем не по душе. – Эшли прислонился к косяку на входе в кофейню – Обычно, когда я хочу видеть девушку, то звоню ей или отправляю за ней машину, – парень поправил рукав пиджака. – Похоже, я не обычная девушка, – сказал мистер Коллин и шагнул в личное пространство Эшли, также прислоняясь к стене. – Зайдем? – Думаю, в наших отношениях кофейня – это преждевременно. – Что же, придется тебе объяснить, что не ты тут законодатель мод. Я предложил тебе землю и здание за информацию. Ты принял предложение, но ты тянешь время, – медленно проговорил психолог. – Значит, у тебя времени до завтра. – Я тебе звонил, – Эшли скрестил руки на грудной клетке. – Мы бы встретились в 10. Не терпится, что ли? – Не терпится, – сверкнув глазами, ответил Коллин. Парень чуть отодвинул лицо от его. – Ну и каким образом она здесь причастна? – Оо, долго боялся спросить? – улыбнулся мужчина. – Ты со всеми разговариваешь на такой дистанции? Мы не любовники. – Нас определенно связывают какие-то чувства и… – Ага, чувство легкого презрения. – Но не страха? – Коллин развернулся и пошел вниз по улице вдоль дорогих витрин Сквер-таун. Эшли вздохнул и отправился следом. – А с чего бы? Вы же школьный психолог, а я ученик. Может, помимо легкого презрения, я чувствую безопасность, мало ли насколько я странный. Я же художник. – Они медленным шагом как будто прогуливались мимо витрин с духами, изысканными ювелирными украшениями и одеждой. – Художники, да. Такие ранимые натуры. У них одна из самых высоких смертностей от суицида. Кажется, миссис Оттиз тоже рисовала, да? У нее не было ни силы, ни таланта… – Ошибаешь… – Может, поговорим о живых? – мужчина остановился и развернулся. – С чего вы взяли, что сейчас мы говорим о мертвых? – деревянным голосом спросил Эшли. – Ээээшли, прекрати. Ты еще жучки на меня поставь. Тебя интересует здание? Информация не позже завтрашнего дня. И расслабься. Я просто украл ее телефон. – У меня есть кое-что вещественное… Смотря что тебе нужно. У меня нет кодов от сейфа. Только обнаженка…детальная… – Извращенец, – хохотнул психолог. – Мне нужны фотографии, расположения и марка сейфа, того, который на рисунке с изображением миссис Оттиз, история болезни, медицинская карта. Я передумал быть совсем уж законопослушным. У меня есть диплом по экономике бизнеса и какое-то время я преподавал умение вести бизнес. Теперь у тебя будет два стимула дать мне то, что я у тебя прошу. Ты все еще получаешь здание, но тебе нужно позвонить отцу. Узнай, как у него дела, – мистер Коллин прямо смотрел на парня. Эшли не медля набрал нужный номер, отойдя от психолога, но не выпуская его из поля зрения. – Привет. У нас вечер. Какое вино… – Я занят. Позж… – Что-то случилось? – Мы сейчас лишимся 40% наших доходов. Их станет 50, если ты не сбросишь. 2 недели назад нас заморозил поставщик, – Эшли все напряженнее вглядывался в глаза Коллина. – Платить за простой и аренду нам есть чем. Пока что. Он просит ждать до тех пор, пока он не закончит с другим клиентом. Другой контракт мы заключить не сможем. Желания выделить средства нет ни у попечителей, ни у инвесторов. Закончив говорить с отцом, Эшли подошел к своему собеседнику. – Вы, оказывается, очень богаты, мистер… – К вашим услугам, господин, Катчер. И это все еще законно, заметьте, – психолог мягко улыбнулся. – Зачем? – почти шепотом спросил Эшли. – В данный момент времени наша сделка не подразумевает откровенность. В следующее твое поражение здание уйдет с молотка. – Я достану все, что нужно, – Эшли развернулся, набирая номер. – Отменяю, мистер Позини. Отменяю. Я не смогу купить здание.       План Эшли по перекупке земли под здание провалился. Зато ему пришло сообщение от Коллина: «Думал, я не узнаю о покупке, если оно мне не принадлежит? Ты сильно напоминаешь мне моего брата, так что делай, как я говорю, и будешь тем, кем хочешь». – Отлично, – вслух подумал Эшли. – У этого психа еще и брат есть. Форсаж просто.       Вскоре Эшли с легкостью добыл счета, карты, фотографии сейфа со всех ракурсов. Некоторые даже по две копии. Однако, сейчас он ехал вовсе не на встречу с Коллином. Он покинул такси на мосту, который вел к реке. Там его уже ждала мисс Фиджи, у пепелища их прошлого костра. Правда, в тот раз было весело. – Что ты делала на крыше? – Без приветствий обратился к ней Эшли, прямо смотря в глаза. – Я уж думала, что ты не спросишь. Очевидно же. – Да, очевидно. Так что? – Я опекала эту стройку от твоих денег. Чтобы ты не влез. А потом узнала от Анхеля, что тот видел какие-то бумаги на Натаниэля и сестер Оттиз. Об их денежных счетах и медицинские карты. Затем я сопоставила это открытие с тем, что знаю. Я ему сказала, что он не имеет права и… – Права на что? – Права судить детей тех, кто ему сделал больно, даже если эти люди не оплатили долг жизни. Матери твоего друга и сестер Оттиз – чудовища во мраке. Коллин знает, что я расскажу тебе, и это правильно. Дети не должно нести на своих хрупких плечах ответственность и грехи родителей. Здесь я все поняла и вышла из игры, – она постучала по песку рядом. – Присядь. – Что сделать, чтобы получить информацию о том, что их родители – чудовища? – Матери. Они дружили с самого института по иммунологии. И так вышло, что их опыты и практика выпали на маленького мальчика с фамилией Фрост. Предупреди Нейта и Оттиз. Они – ни в чем не виноватые дети. – И о чем я должен их предупредить? – Чтобы они не подписывались на сомнительную вакцинацию, внимательно читали каждую букву документов. Хотя во втором случае им в принципе ничего не поможет. В первом же просто не нужно ставить подпись, не гулять по ночам и, в целом, передвигаться с охраной. Эшли молча сверлил взглядом мисс Лайонесс. – Они покрутят у виска, Самсара! – прошипел парень. – Эш… – она положила руку на его согнутое колено. – Мы сделали все, что мог… – Мы ничего не сделали! – Эшли отошел и набрал номера друзей. – Эш, ты не вовре… – Я заня… – Все быстро заткнулись и слушаем. Вы даже не представляете, насколько я вовремя! Ничего вообще не подписывайте, расплачивайтесь налом и ОСОБОЕ ВНИМАНИЕ: не подписывайтесь ни на какие вакцинации, инъекции и прочее. Даже если вам скажут, что вы умрете. И без вопросов. Потом. Все потом. Это не шутка. – Эшли нажал отбой. Еще пару минут ему перезванивали, но спустя 7 смс поняли бесполезность своего занятия. – Что ему нужно из сейфа семьи Оттиз? – То, что в нем хранится. – Ты издеваешься?! – Нет. Я так понимаю, у тебя нет другого выхода. Он может и обойти тебя, вычеркнув из своего плана. Он справедлив. Тебе ничто не угрож… – Да что ты говоришь? Может моя семья тоже ему что-то сделала? – иронично скривился Эшли, кладя голову на колени. – Что? Он что-то тебе сделал? – Да. Почти лишил моего отца огромного куска денег, уже не говоря про доходы с этого дела. – Он сходит с ума. Я думала, мне казалось… – Да уж, точно ненормальный! – Эшли, это не речевой оборот. Он психически болен. – Что ты мне тогда рассказываешь по крохам информацию, расскажи мне все. – Я долгое время верила ему и была в его команде. Он это все придумал. До всех событий он был потрясающим человеком. Я… не хочу совсем смешивать его имя с грязью. Ему нужна помощь. Медицинская помощь. – Санитары ему нужны! – Но никто не сможет объяснить это ему. Люди, которых он любил до потери себя, мертвы. – Ты любишь его? – Эшли, прищурившись от косых лучей, смотрел на девушку. – Любила. Он нашел меня полностью разбитой. Когда умер мой отец. Дал компанию, научил планировать бюджет, дал дальнейший путь. Он жил с семьей, но был настолько самостоятельным, что если бы у меня не было матери, то уверена, он бы объяснял мне, как платить налоги. – Самсара вытерла слезы. На ее лице играла улыбка. – Я любила этого человека или была вдохновлена, захвачена его энергией, находчивостью и умением жить. Поверь мне, вначале это было красиво. Потом я ждала от него покровительство. Он сказал, что если я хочу видеть в нем отца или старшего брата, то он не сможет и дальше играть эту роль. Однако, если я хочу встречаться, то он будет со мной встречаться. И не думала ведь так относиться. Я тогда стояла в ступоре и думала, почему я вдруг получаю эти слова. На фоне всего остального, они были очень жестоки. А потом случилось все, что случилось, и уже было не до отношений. И вот сейчас я осознанно предаю человека, который сделал для меня так много. В который раз убеждаюсь, что не стоит спасать всяких бродяжек типа меня, чтобы потом не быть трамплином для них. Но мы не верим в долги. – А во что вы верили? – Мы верим в выбор. А это мой выбор. Эшли встал, стряхивая песок с костюма. –Не убивай себя здесь и не рыдай. Это бессмысленно. – Эшли, подожди, – она попыталась встать. Он пошел вперед, не меняя темпа и вызывая такси.