Живи спокойно, люби жить и спи спокойно, и люби

      Построение было возле автобуса. Натаниэль в сонном и плохом настроении открыл глаза, становясь в тень, ближе к концу линейки команды. Тренер резко произнес: — Вайт! Нейт подпрыгнул от неожиданности, сделал шаг вперед, говоря «Я». — На сегодня я объявляю тебя капитаном этой команды, — громко и четко произнес тренер. Он отвел парня в сторону. — Я рад, что ты нашел свое призвание и выбрал плыть, мальчик. Я доказал, что ты важен для нас. Докажи теперь ты нам, что это не зря, докажи, что сможешь! — Есть! — Нейт встал в строй. У него дрожали пальцы. Когда он увидел подъезжающий автобус, улыбка чуть погасла на его губах. Оттуда выходил Тиджей. Тот, скорее, вылетел оттуда, остановился и зло уставился на кого-то на входе. Натаниэль перевел взгляд. Следом выходил Стэн. Вальяжно прислонился к стенке автобуса и ухмыльнулся. Натаниэль не видел их много дней. Тиджей был без очков, в черной спортивной форме с номером 5. Стэн был в ярком костюме, шортах и скинутой с плеч олимпийке. Длинные светлые волосы затянуты в высокий пучок. Наушники лежат на шее и сто процентов работают. Нейт прикрыл глаза. Маленькая ядовитая змейка обвилась вокруг шеи, сжала внутренности. Когда он открыл глаза, то увидел, что Тиджей его заметил и оторвался от места по направлению к его команде. Однако, его тренер не дал ему далеко уйти. — Нейт, — тихий голос справа. Парень повернулся к Стэну. — Прогуляемся? Провожаемый взглядом Тиджея, Нейт кивнул. Они медленно молча шли вглубь леса по направлению к старой спортивной площадке времен располагавшегося тут детского дома. Ветер иногда провожал их сорванными листьями, их кроссовки касались сухой потрескавшейся земли. Стэн сел на низкие качели, вытягивая длинные ноги вперед. Нейт сел рядом, вертя в руках синие плавательные очки. — Ты теперь капитан, — начал Нейт. — Я отказался. Нейт скептически покосился на капитанскую повязку на руке друга. — Но у меня не вышло, — Стэн посмотрел прямо на Нейта. — Мне не нужны подачки от человека, который чувствует вину. — А что ты хотел? Да, я чувствую вину и порой хочу стать пылью, которую ветер унесет в свои тайные углы, чтобы никто больше меня не видел никогда. Не надо! — Стэн хотел что-то сказать. — Пусть я даже и не умею принимать решения или я слабый, — парень нервно натянул резинку очков. — Ты теперь общаешься с Тиджеем? Стэн смотрел на друга. Все те же часы на худой руке, бледная кожа. Нервно вцепился в поручень качелей. Встал и наклонился к нему, придерживая качели. — Ты хоть представляешь, какой ты сейчас жалкий с этим вопросом? — Стэн с силой отпустил качели и развернулся, чтобы уйти. Нейт поднялся с земли, едва не получив углом качелей по затылку, схватил Стэна за плечо и попытался повернуть к себе, но получил удар. Он не был сильный, но вполне заслуженный. — Я передумал, — Стэн посмотрел в глаза Нейта. — Я хочу прогуляться. Один. — «Холодные голубые глаза смотрят в синие, Ты как мой приток, Мое начало и продолжениеее», — Нейт пропел строчки, которые когда-то написал Стэн в честь становления его капитаном. Стэн все еще шел вперед, засунув руки в карманы, — «Твои слова, твои сильные движения, Мой Капитан, я буду верен Твоим решенияяям.» Стэн обернулся, касаясь руки, где была капитанская повязка, и сказал: — Твоя. И команд твоя сегодня выиграет, — развернулся и пошел дальше. Нейт закрыл рот ладонью и лег на пыльную землю. Качели все еще покачивались, скрипя. – Я не помог, а предал? — прошептал парень. — Это выбор, Стэн, — крикнул он. — Перекатился на бок, касаясь ноющей щекой колючей травы. Его волосы разметались рядом. Он спокойно смотрел на морской берег, что блестел сквозь ветки и кусты, на черные кроссовки, что становились все ближе к нему, на то, как перед ним присаживается на колени Тиджей. — Стэн сказал, что ты здесь, — он немного посидел рядом, а затем расстегнул олимпийку Натаниэля, наклонился и поцеловал медальон на цепочке. — Удачи на заплыве, — казалось, он собирался уйти, но поднял Нейта за плечи, как тряпичную куклу и крепко прижал к себе. — Я тебя люблю, и это будут ни разу не красивые слова, — Тиджей поцеловал его, ощущая как худые руки вцепляются в его плечи, как его яркие губы целуют в ответ, обводят языком по контуру нижней губы.       Звучала сирена к началу сборов. Они целовались все время, пока звенел этот звонок.