Бархат

Приятный вечер становится приятным в аккомпанементе с хорошим ужином. И с этим тяжело не согласиться. Особенно, если ужин этот проходит не в тишине приевшегося домашнего интерьера, а в роскошном зале ресторана. Новоиспеченное заведение бывшего именитого доктора Лектера, знаменитого не только своими успехами в психиатрии, но и своим кулинарным хобби, быстро получило свою популярность в городе. И это не было удивительным. Ганнибал не скупился ни на хорошие ингредиенты, выбирая лишь лучших поставщиков, ни на обстановку внутри. Каждый кусочек нежного мяса таял во рту, а название блюд высокой кухни кружили голову и приводили в восторг даже самого черствого человека. Но не Уилла Грэма. Он осматривал ресторан сухо, мимолётом отмечая, что хоть всё его окружающее было в красном цвете, оттенок этого красного цвета не раздражал. Как он там называется, мужчина не задумывался. Не задумывался он и о том, как приятен полумрак помещения, или что блики в бокалах и начищенной посуде на всех столах напоминают россыпь звёзд. И вряд ли бы такое сравнение пришло ему на ум. Уилл Грэм был человеком, отличающимся простыми взглядами и, честно, никогда бы не стал заходить в такое место просто так. Но сейчас, крайне невнимательно изучая изысканное меню, он чувствовал себя участником детективной комедии. Где он — сыщик-идиот, наблюдающий за объектом через глупые прорези для глаз в газете. И он думал, что выглядел так же очевидно для любого случайного зрителя. Но вместо газеты — меню, а декорации кинопавильона заменил настоящий дорогой ресторан. Уже в сотый раз перечитывая первую строчку третьей страницы меню, где было написано «Филе миньон с белым инжиром», он думал, что просто сошёл с ума. И началось это не так давно. Уилл был занят не той работой, которая заставляет доверять людям. Скорее, всё было совсем иначе: работа в ФБР заставляла покрываться оболочкой недоверия. Самые добрейшие и честные люди оказывались теми, кто украшал рождественскую ёлку кишками. Поэтому Грэм имел две установки: не доверять людям и не смешивать недоверие с личной жизнью. Но, к сожалению, второе правило было нарушено сразу, как только его давняя возлюбленная и уже почти невеста, — почти, ведь Уилл всё ещё оставался нерешительным в вопросах личной жизни, — Алана Блум, стала чуть дольше задерживаться после работы и чаще посещать ресторан своего «давнего друга» и коллеги, как она говорила. Холод в отношениях Грэм почувствовал сразу, поэтому и решил действовать известными ему методами. Рабочими методами. И он корил себя. Корил и вместе с тем профессионально и пристально смотрел на Ганнибала, слишком откровенно неприязненно поморщившись. Слишком вежливый, слишком вылизанный, слишком искусственный. Слишком идеально безупречный и успешный. Ровно настолько, чтобы хотеть откопать все скелеты в его шкафу и очернить эту выглаженную личность. Грэм ужаснулся от самого себя и даже несдержанно скривился, мотнул головой и снова сосредоточился на уже зазубренной странице меню. — Простите, сэр, — вежливо и осторожно позвали со стороны, — Вы уже готовы сделать заказ? Уилл осмотрел этого официанта так же уже в третий раз, ведь он сидит здесь по меньшей мере минут сорок и сам знает, как глупо выглядит, но ничего из меню не привлекает его. Все эти вырезки, медальоны и ещё много чего, на самом деле, его даже не интересовало. — Ещё нет, спасибо. И когда официант отходит на безопасное расстояние. Грэм вновь бросает взгляд поверх меню и вздыхает, понимая, что на него обратили внимание: сам Лектер остановил молодого работника и, учтиво вежливо указав взглядом на столик Уилла, очевидно, поинтересовался им. И не нужно быть гением, детективом или агентом ФБР, чтобы догадаться о диалоге вроде: « — Почему он ничего не заказывает? — Не знаю. — И как давно? — Больше получаса», — и так далее и тому подобное. «Телятина с соусом текмали и бальзамиком», — вцепился он глазами в новую строчку и старательно её изучал снова и снова. Да так, что когда над ухом раздался новый голос, он даже вздрогнул. — Простите, что отвлекаю, — и звучал этот голос так же бархатно, как обивка кресел, — я бы хотел представиться. Меня зовут Ганнибал Лектер, я здешний владелец. Уилл вежливо улыбнулся, натягивая на себя все основы человеческой этики: — Пожалуйста, присаживайтесь, — жестом указывает мужчина на место за столиком. — Меня зовут Уилл Грэм, рад познакомиться. — Взаимно, мистер Грэм. — Можно просто Уилл. — Уилл, — вторил Лектер, — я обратил внимание, что вижу Вас впервые. Знаете, мне очень приятно видеть новые лица здесь, и я бы хотел, чтобы Вы в полной мере насладились вечером. Не возражаете, если я угощу Вас вином? — как раз кстати уже знакомый официант наполнил фужер алкоголем. В ответ кивок, хотя не то чтобы вино привлекало его и он вообще что-то в этом понимал, но ощущение комедийности обстановки уже начинало его угнетать, ведь он сидит с предполагаемым любовником его жены и мило ведёт совершенно пустую беседу. — Удивительно, что Вы запоминаете все лица Ваших гостей, — отметил Уилл, делая спешный глоток из бокала. Ганнибал же напротив немного покрутил бокал в руке, уловил сначала тончайший ягодный аромат и только потом сделал первый глоток, смакуя. Грэм сравнил это с чайной китайской церемонией — так же затянуто и несёт совершенно неизвестный ему смысл. — Это не просто гости, — поспешил объясниться Ганнибал, — все эти люди мои многочисленные знакомые: пациенты и коллеги. Достаточно просто было увидеть новое лицо. А я всегда рад новым знакомствам. — Поразительно, — осмотрелся Уилл, подмечая, что за все время его нахождения здесь некоторые люди то и дело жестом показывали, что пьют в честь Ганнибала. — И всё же, Уилл, — Лектер заставил Грэма вернуть своё внимание на него, — в ресторане не принято сидеть просто так. — Хотите, чтобы я ушёл? — Напротив, — мягко улыбнулся в ответ, — я хочу, чтобы Вы вкусно поели. Смею предположить, что Вы предпочитаете рыбу и преимущественно речную. Любите рыбачить? — Вы проницательны, — удивился мужчина. — Да, верно, это моё хобби. — Не хочу хвастаться, но у меня очень хорошее обоняние. Знаете, своего рода дар. Вы ведь были на рыбалке совсем недавно? — Ганнибал дождался очевидного кивка и выражение его лица стало крайне довольным. — Тогда попробуйте нашего судака, — он аккуратным, изящным жестом пригласил к себе официанта. И Уилл не помнил, как был втянут в эту плавную беседу и ужин, совсем забывая, зачем он здесь оказался. Но рыба была просто чудесная и отчего-то напоминала о том самом ужине из детства, когда он и его отец сами ловили рыбу и жарили ее по всем правилам. И дело было даже не в рыбе или вкусе. Ганнибал накрывает руку Грэма своей, как бы вырывая его из своих далеких воспоминаний и на это Уилл уже даже не вздрагивает, за прошедшее время беседы он отметил, что хозяин ресторана крайне тактильный человек, который то и дело касался его рук. И если сначала было некомфортно, то теперь Грэм почти не обращал внимание. — Могу я узнать, что привело Вас сюда? — поинтересовался Ганнибал, аккуратно откладывая приборы после еды и заглядывая в светлые глаза собеседника, продолжая осторожно касаться его кончиками пальцев. — Моя… моя возлюбленная, Алана Блум, сказала, что часто бывает здесь. Мне стало интересно, ведь вместе мы нечасто бываем в подобных местах, — поделился Уилл. — Вы же знаете Алану? Лектер постарался плавно убрать руку с руки собеседника. Постарался, но Уилл не смог не заметить резкости этого жеста. Теперь он снова вздрогнул и слабое осознание настигло, но ещё не оформилось в полноценную мысль. — Мы с Аланой так же старые знакомые, — мужчина наполнил свой бокал вином ещё раз. — Но она не упоминала, что у неё есть молодой человек, простите. Тогда я бы с удовольствием пригласил вас на ужин вместе. «Не упоминала», — нахмурился Уилл, прокручивая в голове фразу вновь и вновь. И он точно был уверен, что не является человеком, который бы хотел ярко выставлять отношения напоказ. Всё же он не юный мальчишка. Но где-то в глубине души его царапнули кошки. — Что-то не так? — осторожно поинтересовался Ганнибал, наблюдая глубокую задумчивость Грэма. Он внимательно изучил каждую черту его лица и догадка уже была прямо на его языке, но озвучивать подобное он не собирался. — Семейные проблемы, — достаточно откровенно выпалил вещь о которой не следовало бы говорить малознакомому человеку. Но сам Уилл не задумывался об этом и даже не собирался. Ганнибал удивленно приподнял бровь и прищурил свои глаза орехового цвета. Он смотрел изучающе, с приятным удивлением. И он соврёт, если скажет, что сидит здесь не из-за того, что Уилл вызвал его интерес с самого начала. — Возможно, Вы делаете поспешные выводы, — осторожно заговорил Лектер. — Мы с Аланой особо никогда не касаемся таких личных тем. Хотя это и не табу. Уилл нахмурился ещё больше, ведь Алана называла Ганнибала именно близким другом. Близким старым другом, если быть точнее. И это не нравилось Грэму особенно сильно. Он откровенно пристально осмотрел мужчину напротив, отмечая, что не так уж он и плох, как личность. И, кажется, знает не больше самого Уилла. Грэм начинал сомневаться в своих навыках агента ФБР или умении выбирать спутников жизни. Ганнибал молча наблюдал за сменой эмоций и мыслей на лице нового знакомого, это приводило его в искренний тихий восторг — такой открытый человек, определённо, притягивал. Лектер не знал, сколько Уиллу лет, навскидку давал что-то около 35, но жар исходившей энергии выдавал в нем где-то незрелого мальчишку. Так маняще интересно. — Что ж, мне нужен счёт, — Уилл резким жестом пригласил официанта и порылся в карманах брюк в поисках своего затёртого бумажника. — Не стоит, — Ганнибал легко улыбнулся, — всё же, я сам проявил инициативу и захотел угостить Вас. — Вы угощаете всех новых знакомых? Лектер подумал о том, что Уилл не очень хорош в понимании или принятии ухаживаний, поэтому позволил себе чуть больше: — Только особенных, — выделил он, — новых знакомых.

***

Хобби даёт человеку дышать, — так думал Ганнибал. В определённый момент времени, обретя нечто такое, что вдохновляет тебя, сложно обходиться без этого. И он уже готов был положить голову за свой ресторан, который стал его вторым дыханием за всю долгую жизнь, и он никак не ожидал, что появится нечто, заставившее его трепетать вновь. Молодой ягнёнок, как назвал его сам Лектер. Возможно, ягнёнок был не так молод, но тем не менее, безмерно красив, пылок и до безобразия честен, открытый Уилл Грэм плотно запечатлелся в памяти бывшего доктора. Будучи человеком крайне наблюдательным, Ганнибал не мог не заметить взаимного интереса в свою сторону, изучающий робкий взгляд кристальных глаз, смущение. Но горечь правды неприятно обожгла тело, а интерес, к его глубочайшему сожалению, никуда не делся. Ганнибал не хотел признавать этот факт, но встреча стала крайне ожидаема до неприятного и в тоже время, это было как хороший маринад, и как бы долго не было ожидание, он знал, что, дождавшись, это будет волнительно вкусно. И он дождался. Следующая встреча произошла крайне спонтанно среди недели. Лектер заметил его сразу, он сидел всё в том же самом укромном уголке, но уже с бокалом вина и, кажется, судаком с мидиями. Ещё немного понаблюдав за Уиллом, как бы оттягивая долгожданный момент всего на секунду, он хотел подойти, но нежный женский голос не дал этого сделать, вызывая лёгкое раздражение. — Здравствуйте, доктор Лектер. Он обернулся на голос, вежливо улыбнулся: — Алана, рад тебя снова видеть. — Взаимно, — брюнетка приятно улыбнулась в ответ, — в последнее время была занята на работе, не могла забежать. Как ты здесь? Ганнибал мягко взял даму под локоть, чтобы проводить до столика и в тоже время думал, что он застал какую-то глупую семейную ссору: Уилл непринужденно, но явно специально, спрятался за меню, а Алана и вовсе не подозревает, что у них с «мужем» общий вкус на рестораны. И обсуждать они это не собирались. Лектеру было интересно, но ещё интереснее было поучаствовать в этом и, кажется, отказывать себе в этом удовольствии он был не намерен. Он посадил девушку за столик прямо напротив стола Уилла и вежливо сделал вид, что вовсе не знает о его нахождении здесь. Получилось так, что Блум сидела к нему прямо спиной и могла долго оставаться в неведении. — У меня всё прекрасно, — наконец ответил Ганнибал. — Будешь вино? — Я всё ещё не понимаю удовольствия от этого напитка, — легонько поморщилась она. — Есть пиво? — Боюсь, что, как и прежде, блюда высокой кухни плохо сочетаются с пивом, поэтому в меню его все ещё нет. Алана пробежалась взглядом сначала по Ганнибалу, затем по меню: — Я хочу бланманже, — заключила она. — Что насчёт основного блюда? Закуски? — Я не очень голодна. Ганнибал понимающе кивнул: — Аппетит приходит во время еды, — вспомнил он старую поговорку, передавая меню официанту, вместе с заказом, а затем продолжил: — Надеюсь, что через неделю ты будешь по-настоящему голодна. — Что-то должно произойти через неделю? — Я устраиваю званый ужин у себя дома, — улыбнулся Лектер, — как в старые добрые. Хочу добавить в меню некоторые блюда, почему бы не дать выбрать моим дорогим друзьям? — Звучит прекрасно, — девушка одобряющие улыбнулась. На столе перед ней появилась большая плоская тарелка, в центре которой стояло упругое, белое желе с подтёками из ягодного соуса. — Ммм, прекрасно, — Алана попробовала нежнейший десерт. Ганнибал улыбнулся её реакции. — К слову о званном ужине, — он и сам взял в руки свои столовые приборы, отрезая кусочек мяса, — буду рад, если на ужин ты тоже возьмёшь с собой кого-нибудь, скажем, пассию? Девушка наклонилась чуть вперёд, с заинтересованным прищуром смотря в глаза мужчине: — Это такой ненавязчивый способ узнать, есть ли у меня кто-то? — И какой ответ ты мне дашь? — он сомкнул губы на вилке. — Я скажу так: мне некого пригласить. Вилка за столиком сзади неё стукнулась о тарелку достаточно громко, чтобы на это обратить внимание. Но Уилл не заметил этого. Он, скромно прятавшийся за меню всё это время, теперь просто изучал знакомую спину перед ним. И, кажется, физическая оболочка Аланы была единственным, что он точно знает. Звон посуды привлёк внимание и Ганнибала Лектера, который выглянул немного в сторону с бокалом вина: — Здравствуйте, Уилл, — он усмехнулся, — у Вас всё в порядке? Алана вздрогнула и отчего-то совсем не от звона. Девушка обернулась резко, как если бы сдирала пластырь с кожи — пусть всё быстрее кончится. — Привет, — неуверенно сказала она, рассматривая Грэма перед собой. Немая сцена с переглядываниями затягивалась и от того казалась более смешной с каждой секундой. — Вы знакомы? — мягко вмешался Ганнибал, переключая своё внимание на бокал вина, плавно покручивая его в руке. — Знакомы? — вторил Уилл, глядя на Алану, та кивнула. — Что ж, этому я рад и хотя бы теперь точно уверен. — На что ты намекаешь? Уилл пожал плечами: — Я говорю с тобой прямо. — Прямо? Это так ты называешь слежку? Грэм растерялся. Ведь всё происходящее здесь — случайное стечение обстоятельств. Он просто зашёл попробовать рыбу и находился в крайнем замешательстве от пустых обвинений. — С чего ты взяла? — Господа, — строго оборвал их хозяин ресторана, — это не кабинет семейного психолога. — Лектер обратил внимание, что на них посматривают и встал из-за стола. — Я попрошу решить ваши проблемы за этими стенами, пожалуйста. Уилл понимающе кивнул и просто направился вон из помещения, одним лишь взглядом говоря Алане сделать то же самое. Девушка молча проследовала за ним. — Но, мистер Лектер, он не расплатился, — пожаловался возникший официант. Ганнибал только улыбнулся.

***

«Истина в вине», — вспомнил Уилл старую латинскую фразу, когда перед ним на барную стойку поставили бокал белого вина, но интерпретировал её по-своему. Он взял фужер за неудобную тонкую ножку и вполоборота посмотрел на зал уже знакомого ресторана через золотистую жидкость. Грэм смотрел, как в бокале вина искажаются люди, предметы, цвета и остановился на высокой статной фигуре доктора Лектера. Даже в искаженной форме бокала он выглядел чуть лучше остальных. И это, наверное, то, что открыло Уиллу глаза. Он горько усмехнулся, вспоминая, что больше у него нет девушки и теперь он понимает, почему. Он, Уилл Грэм, агент ФБР, имел исключительно грубые и неприятные хобби вроде рыбалки и сооружения наживок, не брезговал едой из банок или уличных палаток и был крайне прост в выборе одежды. Ему было далеко до высшего общества, да и он не стремился к этому. Да и вообще ничего из этого его не волновало. Но, возможно, что Алана нуждалась в чем-то большем, чем жизнь на ферме с кучей собак и поеданием чипсов у телевизора. Она нуждалась в видном успешном бывшем психотерапевте в костюме от лучшего городского портного и с собственным рестораном. И Уилл даже готов был понять её. Ему ещё не приходилось встречать человека более культурно развитого, чем Ганнибал Лектер. И, самое интересное, Грэм не испытывал к нему неприязни. Он выпил бокал вина и заказал второй. — Если Вы планируете напиться, то не стоит путать мой ресторан с дешевым баром, — услышал Уилл у себя за спиной и развернулся. — Здравствуйте, Ганнибал, — он приподнял бокал, — я не планирую напиться. Я только провожу вечер в нейтральной обстановке. Лектер сел рядом за стойку. — Не думаю, что мой ресторан можно назвать нейтральным местом после столь неприятного инцидента. — Мне здесь комфортно, — пожал плечами Уилл. — Кстати, простите, что не расплатился в прошлый раз. Я уже уладил это с администратором. — Ну что Вы, Уилл, — мужчина только улыбнулся, — всё нормально, Вы не похожи на человека, способного поесть и не расплатиться намеренно. Грэм только признательно кивнул и вновь опустил взгляд в бокал, рассматривая там своё бликующее отражение. Напиток тянулся медленно, молчание, нарушающееся редкими разговорами, было приятным. И в целом вечер рядом с Ганнибалом Лектером смог стать хорошим. Удивительно. Удивительно, учитывая, что он как бы являлся причиной всех его тягостных мыслей. Он не знал, сколько просидел так, опомнился только когда зал постепенно опустел. Уилл посмотрел на свои наручные часы и произнёс: — Извините, я не заметил, как время подошло к закрытию, — он спешно вытащил из старого бумажника пару крупных купюр и расплатился за алкоголь. Когда он поднялся, его живот предательски заурчал. Грэм подумал, что у него ещё есть немного макарон с сыром и вчерашний «неряха Джо». Что ж, это неплохо. — Спасибо за вечер, — он улыбнулся Лектеру. — Постойте, — мужчина остановил Уилла за руку мягким прикосновением, — я должен накормить Вас. — Но уже поздно и ресторан закрывается, мне неловко задерживать здесь кого-то. — А мне неловко отпускать своего гостя голодным, — Ганнибал встал за спиной мужчины и подтолкнул его в сторону кухни. — Я приготовлю Вам сёмгу с овощами аль денте. Это займёт не больше получаса. Лектер завёл Уилла в большое, просторное помещение, оборудованное по последнему слову техники, но при этом больше напоминающее домашнюю кухню: множество ящиков и шкафов, даже холодильник, были выполнены под красное дерево с удивительным сочетанием серого матового металла. Грэм оценил это настолько, насколько смог. — Люблю кухню. Мне не нравится этот типичный серый интерьер. — А это не опасно, дерево на кухне? — О, нет, это все faux. Лектер пригласил Уильяма сесть, где будет удобно, а сам скинул свой пиджак, закатал рукава рубашки, открывая смуглые предплечья. Руки Ганнибала казались такими сильными, мужественными, а двигались крайне виртуозно, разделывая рыбу. — Что Вас беспокоит, Уилл? — мужчина посмотрел на собеседника. — Всё то же, — отмахнулся Грэм. — Если Вы поделитесь, то будет легче, — нож блеснул в слабом свете кухни и отсек рыбе плавники. — Знаете, я просто… — он растерянно покачал головой, — я сказал Алане, что Вы, наверное, слишком избирательны в своём кругу общения, чтобы быть с ней. И она ответила что-то вроде «это касается тебя, Уилл» и с тех пор я постоянно думаю об этом, Ганнибал. — Вы правы, я очень избирателен в своём близком кругу общения, — мужчина уже приступил к полному разделыванию рыбы, отрезая два больших филейных куска. — Ведь наше окружение меняет нас, а кто из нас не хочет становиться лучше, верно? — Видимо, это не так, раз сейчас Вы сидите со мной, — Уилл невесело рассмеялся, представляя на месте сёмги себя. — Нет, — Ганнибал посмотрел на него с твердостью, — как раз потому, что я так избирателен, Вы здесь и сидите. Грэм растерялся, осматривая мужчину перед собой. Элегантный, утонченный, умелый, он выглядел красивым даже без дорогого пиджака, даже во время банального разделывания рыбы. Уильям рассматривал его и считал все слова ложью. — Я живу на ферме у чёрта на куличках в компании огромной своры собак. Лектер на это только кивнул, отрезая от филе кусочек и обсыпая его какими-то неизвестными Уиллу травами. — Я мучаюсь от кошмаров, у меня отвратительный вкус в одежде и я ем слишком много консервов. — А это действительно ужасно, — Ганнибал улыбнулся уголком губ и отправил рыбу в духовку. Оторвавшись от неё, он посмотрел на Уилла. — Но я вижу перед собой очаровательного, умного и крайне честного молодого человека, — мужчина сделал шаг в его сторону, — с приятными манерами, ненавязчивого и жутко к себе критичного. — Лектер подошёл к Уиллу на достаточно близкое расстояние и заглянул в его глаза, аккуратно провёл по его скуле большим пальцем. — Но у всего есть своё очарование. И Ганнибал считал очарование Уильяма бесконечным. Чем-то таким же ярким и прекрасным, как Венера. Лектер тоже хотел запечатлеть его, только с натуры, и обойти Боттичелли в мастерстве и красоте фигуры. Ведь Венеру никто не видел и доподлинно не будет известно, как она была красива, а Уилл Грэм был здесь и сейчас, со своими мягкими кудрями и пронзительными зелёными глазами. Это была истинная красота, изысканная, достойная. Не говоря о том, что содержит его нутро, ещё не постигнутое, и Лектер считал, что уйдут годы и годы на то, что б узнать всё. Но он хотел. И хотел чтобы Грэм тоже видел всё это в себе. Уилл был заворожен. Заворожен бархатом голоса и нежностью прикосновений мужских рук, которые с каждым поглаживанием забирали с собой всю свалившуюся тоску. Он не был уверен, что точно разбирает слова, но его губы хотели вторить губам мужчины напротив, а голова невольно качнулась в сторону руки Ганнибала, прижимаясь. — И Алана, к её сожалению, не рассмотрела его, — заключил Лектер, оставляя между их лицами всего лишь считанные сантиметры. — Почему Вы были с ней, Уилл? Грэм пожал плечами, бегая взглядом по лицу мужчины и подмечая новые детали. — Это казалось… правильным. Стабильным. — Вы хотите отказаться от этой стабильности? — Лектер немного прищурился от чего вокруг его глаз появились морщинки. — Ради чего? — Уилл говорил чуть тише, подстраиваясь под какую-то ему неведомую, но приятную магию момента. — Ради надёжности. Их губы находились в опасной близости друг к другу. Тяжелое дыхание смешивалось. А глаза внимательно изучали лица, то и дело пересекаясь взглядами, полными взаимного желания. Оба оттягивали неотвратимый момент, чтобы было ещё слаще, ещё желаннее и вкуснее. Чтобы, когда губы их, наконец, сомкнутся в поцелуе, стало опьяняюще так, как не бывает от вина. Но это было куда ярче: одновременно поддавшись невыносимому желанию, они целовались упоенно, обжигающе. Искры вспыхнувшего чувства стали почти осязаемы. Уильям нескромно опустил руки Ганнибала на свои бёдра, а тот в свою очередь не стал отказывать себе и Грэму. Лектер позволил себе многим больше, чем позволял хоть когда-либо, прямо здесь, на огромном кухонном столе в его ресторане, он брал Уилла грубо и нежно одновременно. Поцелуи смешивались с укусами, а мягкие руки оставляли видные синяки. И обоим было по — настоящему всё равно, когда дыхание и стоны становились в унисон, а тело пронзали волны удовольствия. Ганнибал осел на пол, а вместе с ним сполз и Уилл, который предпочёл бы уснуть прямо сейчас. Грэм посмотрел на Лектера, растрепанный он казался ещё красивее. Взаимно Ганнибал думал то же самое. — Рыба готова, — немного хрипловато оповестил шеф-повар сегодняшнего вечера, мысленно поблагодарив существование таймера на духовке. Грэм с трудом поднялся с пола и, поправив одежду, сел за стол. — Не так приятно, как быть на нем, — прокомментировал он неприятные ощущения в пояснице и заставив Ганнибала усмехнуться. — Мне безумно нравится твоя открытость, — признался мужчина, поставив блюдо перед гостем. Они рассмеялись.

***

Уильям крайне нервничал, наматывая круги по своей гостиной. Собаки синхронно поворачивали голову в сторону метавшегося хозяина и в их глазах читалось полное недоумение, но Грэм не знал, как объяснить им, что он просто стеснялся своих скромных условий. Кажется, Алана хотела уйти именно от этого, как она и сказала, ее просто смущает всё это. И если это смущало Блум, то что должен испытать Ганнибал, который изъявил желание заехать к Грэму в гости? Уилл не хотел даже думать о худшем исходе вроде слов «дело не в тебе, а во мне…», — хотя вряд ли Лектер сказал что-то столь безвкусное и банальное. Грэм чувствовал себя мальчиком, который впервые в жизни вступил в отношения. И возможно так и было, просто это отношения, которые не хотелось терять впервые по-настоящему. Он с ужасом осознал, что в мыслях провёл минут с двадцать точно и к его дому уже подъехал дорогой автомобиль. Уилл вдохнул полной грудью, окинул взглядом скромный, серый интерьер своего дома, кучу послушных собак и понадеялся на лучшее, когда открывал дверь. Кажется, Лектер был одет дороже, что чем стоит каждая вещица в обители Грэма. — Здравствуй, Уилл, — Ганнибал улыбнулся, протягивая хозяину дома фарфоровый белый мармит и бутылку вина. — Привет, — мужчина пропустил гостя в дом, принимая все его гостинцы. — У меня здесь есть ещё кое-что, — Лектер не спешил заходить в дом и вернулся в машину. Грэм поймал себя на мысли, что если мужчина сейчас просто уедет, то это не будет чем-то удивительным. Но он просто вытащил из машины небольшой темный пакет с неизвестным содержимым и вернулся в дом. — Я решил, что будет нечестно, если мы будем наслаждаться едой в одиночку, — Ганнибал вынул из пакета ленту домашних колбасок, — мне ещё не приходилось готовить для собак, но это был интересный опыт. Здесь только хорошее мясо. Ты не против? — спросил он, уже подойдя ближе к животным. Уилл облегченно выдохнул и тихо рассмеялся: — Нет, конечно, я не против. И кажется, что всё было намного лучше, чем он себе напридумывал. — Прошу за стол, Уилл, — Ганнибал подал ему руку, точно они в ресторане и потянул за стол. — Надеюсь, ты не против, если я займу твою кухню на время? Грэм только кивнул и молча наблюдал, как Лектер почти сразу же приноровился к его кухне. Спустя небольшое количество времени перед Уиллом возникло блюдо какой-то необыкновенной красоты. — Террин из утиной печени, — рассказывал Ганнибал, разливая вино по стаканам, совершенно под вино неподходящим, — французское блюдо, нечто среднее между запеканкой и паштетом. — Красиво, — оценил Уилл, когда Ганнибал сел напротив. Как и всегда, было просто прекрасно. И от еды и от вечера. Грэм чувствовал себя возвышенным, счастливым, когда улыбался своему, — наконец он позволил себе подумать об этом, — мужчине. Вино немного дало в голову, волшебство атмосферы накрыло обоих, как, в прочем, и каждый раз, когда они виделись, и вот они уже целуются, плавно подступая к дивану. И оба со взаимным раздражением повернулись к двери, услышав стук. Переглянулись. — Ты кого-то ждал? — уточнил Ганнибал, хотя и знал очевидный ответ — нет. — Нет, конечно, — Уилл поправил рубашку и волосы, открывая дверь. На пороге стояла Алана, с легкой приветливой и миролюбивой улыбкой. Мужчина удивился, но вскоре Блум удивилась тоже, поэтому вместо «привет», сказала: — Ганнибал? — Здравствуйте, Алана, — кивнул он, подходя ближе. — Привет, — вмешался Грэм. — Ты что-то хотела? — Д-да, мы… хотела поговорить о нас, — растеряно проговорила девушка, чуть нахмурившись. Уилл хотел что-то вежливо ответить ей, но Лектер вмешался раньше: — Простите, Алана, но впредь с Уиллом можно говорить только о нас, — он положил руку на плечо своего молодого человека. — Прошу нас извинить, — и закрыл дверь. — Займёмся… нами? — Грэм улыбнулся, когда увидел, что Ганнибал раскрыл ему свои объятия и с удовольствием прижался к нему, мягко целуя. — Мой мальчик, — шепнул мужчина на ухо Уильяму, — с удовольствием. Уилл ещё успел подумать о том, что Ганнибал — самое красивое, утонченное, что есть в его жизни и стало главным её украшением, о котором он будет говорить с гордостью. Жаркий поцелуй в шею опустошил голову от всех дальнейших мыслей.