Сон разума

Теперь я уже вполне стара, чтобы открыть небольшую тайну. Случилось это со мной, когда я была совсем юной — двадцать лет от роду, если не ошибаюсь. Никогда ни единому человеку на свете еще не рассказывала, да и вряд ли расскажу. Во всяком случае устно. Лучше напишу, такой вариант значительно легче. История моя на столько абсурдна, что меня вполне могли бы счесть за сумасшедшую. А оно мне надо? Никто все равно бы не поверил. Хотя им не помешало поставить меня на учет к психиатру. Что ж. В таком случае, не имеет смысла таить прошлое. Как уже было сказано выше, я была совсем еще молодой девушкой. Жила с родителями и младшим братом в небольшом каменном городке, который на столько мал, что даже на карте отмечать его было бы неприлично. И вот как-то одним прекрасным летним днём нам приходит письмо от дальних родственников, которые проживали на югах. Бумажка гласила, что они приглашают к себе погостить в честь дня рождения дядюшки Рональда. Ему на тот момент было уже 102 года, но за жизнь старик цеплялся почище молодых. Само собой, приглашения мы приняли, да и к тому же это был отличный повод отдохнуть и позагорать под ярким жгучим солнцем. Не то что у нас... Пасмурный плевок на небе... Обычная свеча и то лучше греет. В скором времени мы купили билеты и всей семьей отправились на вокзал. Правда до него пришлось ехать на нанятом экипаже в соседний город, который значительно превышал по размерам наш. Оттуда и отправлялся наш паровоз. Вокзал был внушающих размеров, толпы народу не давали друг другу разойтись, где-то под крышей сгустился дым от огромных пассажирских машин. Это место само порождало суету, а не находившиеся здесь люди. — Дети, не отставайте! — Послышалось со стороны мамы, что придерживала соломенную шляпу рукой и спешно ковыляла впереди всех, пока отец с трудом тащился за ней, нагруженный необъятными многочисленными чемоданами и сумками. Брат старался изо всех сил, но было видно, что он не успевает, поэтому я схватила его за руку и потащила за собой. Паровоз во всю уже дымил и готов был тронуться с места, а затем он издал истошный длинный гудок, обозначающий отправление. Опаздывающие впопыхах запрыгивали в вагоны с платформы, рабочие кричали об отправке, и мы спешили успеть на свои места. Матушка, подобно супер герою, влетела в открытые двери вагона, как шарик, забитый с дури молотком в воротца в крокет. Отец помог мне и брату заскочить за матерью следом, а уж потом и сам забрался, вытирая рукой пот с блестящего лба. — Как хорошо, что мы успели! — Всё не унималась матушка, говоря восклицательными знаками от переизбытка эмоций. Пассажирский вагон вполне был уютным, не говоря уже о том, что там стояли столики, накрытые дешёвой скатёркой, и ближе к пяти часам должны были выдать перекусить пассажирам, ибо ехать нам предстояло очень далеко, а остановка намечалась ближе к ночи. Мы уселись на места и теперь уже могли вполне расслабиться, наслаждаясь поездкой подальше от четырёх квадратных стен собственного дома. Паровоз наконец-то тронулся, загудев и медленно покачиваясь. Как только он отъехал от вокзала, картинка за окнами преобразилась, насыщая наши глаза свежестью и безграничной волей путешествия. — А когда мы приедем, ма? — Не скоро, Ники, не скоро. Нам потребуется два дня, чтобы доехать до дядюшки Рональда. Матушка поправила на голове моего братца беретик и принялась платком оттирать шоколадное пятно около носа, а сам же Ники уже не мог усидеть на месте. Как и многие дети, он вёл себя подобно заведённой игрушке, в коей застрял ключик, ну или в коей находились солнечные батареи, а над головой светилось вечно яркое солнце. Я посмотрела в окошко и задвинула шторку со своей стороны, а затем обратилась к матери: — Представляешь, в вагонах для богатых, что самые первые, дают не только непонятный сухой паёк, а нормальный ужин, да и ещё первое ко всему. Да только стоят такие билеты загранично… — Правда? Жалось какая! Суток ведь хватит, чтобы весь режим сбить… Глаза у брата засверкали счастливым огоньком, что ему не придётся есть суп, и никто не заставит. В какой-то мере я любила Ники, но никогда не упускала бы шанса что-нибудь сотворить этакое, дабы стереть ухмылочку с его маленького нахального лица. — Думаю, всегда можно договориться или что-нибудь сделать. Выбравшись из-за стола, я побежала вдоль вагона к его началу. Проходить между самими вагонами было довольно страшно. Паровоз шатался, трещал, громкий стук колёс оглушал, а панорама сливалась в нечто одно, земля казалась нестабильной и гипнотизирующей. Но если быстро перебегать из вагона в другой вагон, да стараться не обращать должного внимания на этот маленький промежуточный ад, то всё заканчивается хорошо. Под напором чужих глаз, я добралась но вагона-ресторана. Следующим по идее должен быть вагон первого класса — моя цель на сегодняшний вечер. Богачи то и дело, бегали туда-обратно, поэтому было несложно подобрать на полу потерянный кем-то билет, хоть пришлось просидеть без дела полтора часа. Все, что отличало обычный билет от VIP-билета, так это надпись "первый класс" и печать. Этого было достаточно, чтобы подделать собственные билеты и с завтрашнего дня ехать, как богатые вельможи. Осталось только дождаться остановки. Пронзительный гудок раздался в ушах пассажиров, оповещающий об остановке. Вот она долгожданная прячется во тьме ночной, вот где ожидает уставших людей сон и покой. Колеса прекращали свой стук, паровоз ехал медленнее с каждой минутой, пейзаж становился более отчетливым. Если вы прекрасно видите в темноте, конечно. Если нет, то прошу простить — за окном тьма! Пассажиры медленно выкатывались на платформу и держали направление к деревянному огромному трактиру напротив перрона. Трактир специально был предназначен как пункт отдыха, посему места должно хватить на всех. День выдался тяжелый, каждый заслужил право на отдых. Солнце поднималось над лесом, медленно распространяя золотистые лучи по земле с одного края в другой, словно по наклонной поверхности не спеша стекал янтарный сладкий мед. Петух не запел. Это злое пугало в перьях отправилось в суп рано с утра, предварительно дав совершить над собой обряд со сопротивлениями по отрубанию головы и выщипыванию перьев. Не суждено этой божьей твари утянуть капельку солнечного меда на сегодняшний день. Жизнь приобретала ту самую активность, которую все обычно спешат потратить на благие и полезные дела. Пассажиры снова стекались в свои вагоны. Но мы сменили курс и направились к первому вагону под мою ответственность. Сонный контролер водил скользяще глазами по билетам, однако по его взгляду было совершенно очевидно, что он "видит фигу в открытой книжке". Что тоже было нам на руку. И вот тот самый, богато-украшенный, вагон первого класса! Мы уселись на свободные места и отличненько расположились, готовые продолжать путь к морю и солнцу. Мои предположения были верны, суп томатный нам дали, братец одарил меня ненавидящим взглядом. Жизнь прекрасна! Колеса стучат, панорама за окнами кардинально изменилась. Все предшествовало тому, что мы скоро приедем. Осталось подождать совсем ничего, и мы увидим необычных животных, беспощадное красное солнце, людей другой национальности и их удивительные постройки. Как и для брата, для меня подобное было новшеством, поэтому я была готова впитывать в себя любую информацию, подобно губке. Мы стояли с чемоданами на перроне под беспощадным солнцем в окружении чернокожих людей в богато (и не очень) расшитых балахонах. В их распоряжении были горбатые животные бежевого цвета, так похожих на лошадей. Хочется заметить, что вели они себя не очень-то уж и прилично, харкаясь туристам под ноги... Мы всей семьей подошли к экипажу у дороги. — К'удэ жэлаэтэ ехатъ? — прохрипел чернокожий возница, посасывая во рту зубочистку. Отец покрутил бумажки, попытался всмотреться в документы и видно не в состоянии прочитать название улицы, сунул бумагу под нос иностранцу. — О! Вы с'дэсъ значэт в пэрвыэ? О! Вам понравитъса тута, мамой клянусъ! Да, с'накомэтэсъ — это мой ес'довой верблюдъ Хабибушъка! — Какое интересное животное! — воскликнула матушка. Я присмотрелась к верблюду. Очень даже милое создание, не считая ужасных манер. Рыжий с кривым позвоночником, переломленным в двух местах, еще наколка в черно-белый квадратик на боку с непонятным словом, которое примерно можно было прочитать как "taxi". Ну и запах отменный ко всему. Ужас. Возница вежливо попросил залезть в кибитку и закрыл за нами дверь. Еще минута и повозку начало шатать из стороны в сторону, словно колеса у нее были квадратной формы. Культура здесь была совсем иная: везде сухой горячий воздух и песок, пальмы, низенькие бежевые и белые домики, огромное количество открытых магазинчиков. День близился к концу, нас доставили по назначению в небольшой отель, заросший в различных деревьях и кустах, словно он не желал, чтобы его вообще кто-либо нашел. Красота неописуемая, но на этом наше путешествие не заканчивается. Завтра мы отъедем и направимся к северу к особняку дядюшки Рональда. А сейчас пора отдохнуть.