Сон разума

Выходя из комнаты, ноги подкосились, словно их сдерживала тяжесть неподъемных гирь; слова рвались наружу, но зубы с силой сдавили их, а язык онемел, не давая перечить отцу. Разве может все так закончится? "Нет. " А теперь еще не могу понять: сама ли себе говорю, или мой внутренний голос? Какой развратный... Немая секунда решила все. Я вышла из комнаты, сделав пару шагов и остановилась в молчании с претензией на протест, было страшно что-либо сказать, даже издать немощный звук, который может стать роковым. Хотя отец сильно пьян, может не будет слишком злиться? И тут он обернулся, не расслышав шагов за спиной в тишине коридора. Лицо родителя исказилось в вопросительном тоне, но не слишком грозно и сурово из-за немалого количества выпитого алкоголя.   — Пап, а можно мне тут остаться? — А с чего это.. вдруг? Хозяева в курсе? — Эм... С подругой погадать решили. Да, все в норме. — Хм... Этим звуком и задумчивым видом он дал понять, что разговор ненадолго прерван для тяжкого мыслительного процесса. Тишина зазвенела в ушах от отсутствия какого-либо звука, даже родной отец показался неумело-сделанной статуей.  И тут, как назло, скрипнула и отворилась дверь, в дверном проеме показалась черная курчавая голова, затем плечи, на которых красовалось абсолютно ничего. Глаза заинтересованно и любопытно забегали, но в конечном итоге остановились на моем отце. Меня кинуло в жар от происходящего, от такой нелепой ситуации, что легче было бы топором вампира убить, нежели тут стоять папой. Родитель непонимающим взглядом ответно встретил вампира.  — С подругой? — подозрительно отозвался он. — С кем? — подхватил вампир, обращаясь ко мне. — С подругой... — проговорила я сквозь стиснутые зубы, бросив гневный взгляд на Влада, который по-прежнему выражением лица требовал объяснений.  Глаза его опустились, выражая активную мозговую деятельность. — Ах да... — он усмехнулся, прикрыв одной рукой обнаженную "грудь", второй же театрально, совсем по-женски, прикрыл рот, — Ой!... В нежелании дальше продлевать этот момент, я с силой захлопнула дверь ногой, лягнув ее. Вампир, к счастью, успел убрать голову. Отец стал в недоумении, изредка покачиваясь и составляя мозаику происходящего. Тут он заметно поморщился, словно до него начало доходить что к чему. Мне даже стало тошно от волнения и страха.  — Ну стремная же у тебя подруга... — прошептал он, не скрывая явного выражения отвращения на лице. Несмотря на то, что я удерживала дверь, облокотившись на нее плечом, она скудно приоткрылась, а в проем вылезла рука, скрутив пальцы в кулак, кроме одного, который средний. Отец прищурился и почесал подбородок.   — Ладно, оставайся. Только не засиживайтесь слишком.  С этими словами отец развернулся и зашагал прочь по коридору, пока не скрылся. Мое удивление было настолько велико, что я еще с минуту стояла и не могла пошевелить конечностями.   — Это же сколько выпить надо было?... Все было против меня, и вот так легко отделаться... Воистину странный вечер... Лампочка логики в голове перегорела, я опомнилась и поспешила обратно в комнату. Но на этом обломы, видимо, не закончились. Комната пустовала в мрачных черно-синих тонах. Единственным движением в помещении оказалась легкая органза, что величественно и таинственно развивалась от теплого дуновения ветра из открытого окна.  — Хэй! — невольно вырвалось, и я подбежала к окну. Никого. Обиделся на отца? Сбежал? Жалость-то какая.  Глаза еще раз обвели пространство, попадающее в угол обзора. Тишина и мрак ночной. Никакого живого движения, только шелест листьев на деревьях. Я вздохнула с досадой. Что ж, можно бежать догонять отца, ведь смысла нет оставаться тут в гордом одиночестве, когда за стеной в соседней комнате валяется несколько трупов. И тут до меня доходит, что рядом находятся мертвые тела, я единственная выжившая, а в вампиров никто не поверит. Как осознание, в нос ударил насыщенный густой запах крови, заселив панику в голову. Я резко поворачиваюсь, чтобы бежать к выходу, но сразу же упираюсь в чье-то тело. Глаза в страхе поднимаются, и я вижу его, вижу злорадную ухмылку на бледном лице. Ничего не успеваю предпринять, как вампир грубо схватил меня за плечи и прижал к себе. Все попытки вырваться из смертельных объятий были тщетны. Через боль вытекла надежда, сдавленное ощущение в районе шеи и присутствие чужих зубов под кожей парализовало тело, больше я ничего не могла сделать. Только чувствовать этот долгий мучительный момент, как сон наоборот. Моя кровь достается другому, и через эту связь слышу желто-красное мнимое сердцебиение в его груди, и с каждой секундой удары становились все больше похожими на живые, они отдавались в висках ударами барабанов. Четкими и сильными.  Вскоре боль начала отступать, на ее место явилось некое умиротворение, словно это был опиум. Ощущение легкости диктовалось по принципу: перед смертью всегда становится легче. И это пугало с удвоенной силой, но разум уплыл, сознание постепенно уходило из головы, я все больше напоминала тряпичную куклу вуду. Странно, но жизнь не пронеслась перед глазами, никакие веселые и счастливые произошедшие в давности моменты не захлестнули воспоминаниями, было совершенно все равно. И я упала тяжелым грузом вниз. Он посчитал не нужным действием выпивать всю кровь из тела, а захотел дать шанс на жизнь. Может это особый вид проверки на живучесть, и условия игры крайне суровы.  Слабостью будто сковало, как смертью. Только я могла туманным взглядом устремиться куда-то вверх и видеть над собою возвышавшийся силуэт обидчика. Какой обман, какой низменный... Оставшейся частицей сознания чувствую невыносимую легкость – мое тело подняли в пространство. Воздух наполнен первобытными страхами, однако я и не пытаюсь забыть об безысходности.  Когда же наступить та самая минута, когда придет чистое трезвое осознание опасности и в кровь брызнет адреналин и страх, чтобы дать новые силы к попытке сопротивления и побега. Хотя кого приходится обманывать? Того, кто живет на земле не первую сотню лет? Глупо.  Все, что смогла сделать на тот момент, так только подтянуть свинцовые руки и прикрыть ладонями лицо, чтобы не видеть и не ощущать пространство. Однако выходит не очень. Спиной и затылком ощутила прикосновение мягкой поверхности, невесомость пропала: я однозначно лежу на кровати. Я стараюсь сесть сразу же, как меня отпустили чужие холодные руки, но в голове резко заиграл безудержный космос. По случаю, вампир оказался рядом сидящим, одной рукой схватив меня за плечо, а второй вцепившись в горло стеклянно-острой хваткой. Пальцы холодные, без какого-либо намека на жалость, как у настоящего маньяка. И это немного отрезвило меня, возвращая к первоначальному сознанию. Вампир ритуально приблизился, дотронувшись вяло по-кошачьи носом до виска, спустил легкий вздох с бледных губ к моему уху:  — Ты не умрешь сегодня...