Улыбка Небожителей

Сюэ Ян не сразу осознаёт, что снова жив. Перед глазами - пелена, в ушах звенит собственный мысленный крик - он звал заветное имя перед смертью - в руке ещё ощущается зажатая конфета, поэтому первые минуты реальности Сюэ Ян принимает за предсмертное видение. Он стоит прямо. На нём золотые одежды. Знакомый голос ему что-то говорит. Сюэ Ян соглашается с ним на автоматизме, кивает, говорит «Да», поддерживая ничего не значащую беседу. И вдруг ощущает(!) лёгкий хлопок по плечу. Картинка перед глазами обретает чёткость. Он снова в Башне Кои. Он помнит этот диалог. В прошлый раз он сказал «Нет» и всё закончилось тем, что человек, которого он полюбил больше всего на свете, покончил жизнь самоубийством, не выдержав его сарказмов. В этот раз всё ДОЛЖНО быть по-другому. Ведь Сюэ Ян ещё не начал цепочку событий, что приведёт к невыносимым страданиям и гибели любимого. Сяо Синчэнь ещё не повстречал Слепышку, - ходит где-то одинокий, отчаявшийся, голодный и слепой. - Вот и славно. - улыбаясь, говорит Цзинь Гуаньяо, а через две недели в дом Сюэ Яна доставляют связанного заклинателя с запечатанной ци. Его руки скованы золотой цепью, слепые глаза скрывает белая лента. Его одежды стары и сильно потрёпанны, он выглядит куда более худым, чем Сюэ Ян его запомнил, больным, уставшим от всего на свете и до одури красивым, желанным до подкашивающихся коленок. Даже таким, - измученным, недавно отдавшим глаза и отвергнутым самым близким человеком, главное - живой. Говорят, он даже не сопротивлялся, когда его захватили. Он сидит на полу возле постели, когда Сюэ Ян, получив извещение о прибытии доставки от Гуньяо, торопливо входит в спальню. - Даочжан... - полное невысказанных чувств слетает с его губ, прежде чем успевает подумать. Пленник вздрагивает от его голоса, узнав, и ещё ниже опускает голову. Кажется, вот-вот без сил завалится на пол. Допустить этого Сюэ Ян не может, - он спешно приближается, поддерживает возлюбленного, подхватывает на руки и несёт в тёплую купальню. Сяо Синчэнь молчит, его тело трясёт мелкой дрожью то ли от болезни, то ли от стресса, то ли от страха перед пытками. Верно, а чего ещё ждать от жестокого мстительного босяка и убийцы Сюэ Яна? Сюэ Ян относит его в купальни, ловко срезает с несопротивляющегося тела лохмотья и сгружает драгоценную ношу в тёплую воду. Раздеваясь, чтобы присоединиться к даочжану в тёплой водичке с приятным расслабляющим арома-составом, Сюэ Ян обещает себе, что только коснётся, немного потрогает объект своей безумной выламывающей всё существо любви... он только потрогает, да. Он не станет заходить слишком далеко. Всё начинается с того, что Сюэ Ян придвигается к нему, протягивает руки и касается его коленных чашечек, как истово верующий касается края изображения своего Небожителя. Как столь невинная ласка заканчивается тем, что Сюэ Ян жадно принимает в рот член Сяо Синчэня, отсасывает ему, будто впивается губами в самую вкусную пироженку(уж теперь-то он может себе их позволить и ему есть, с чем сравнить) - такому тёплому, разомлевшему, тихо постанывающему, закинув его ноги себе на плечи,... как невинное поглаживание коленок до этого довело, он и сам не знает. Он просто протянул руку, благоговея, коснулся, а Сяо Синчэнь не дёрнулся от него с ужасом, не заплакал кровавыми слезами, был так покорен, что невозможно устоять. И потом, несколько часов спустя, когда Сяо Синчэнь нежно и тщательно вымыл своё сокровище и, укутав его волосы в мягкое полотенце, отнёс на большую золотую кровать, Сяо Синчэнь не начал с презрением и ужасом вырываться от более откровенной ласки. - Я не понимаю... - говорит Сяо Синчэнь, совсем-совсем расслабленный, полный предсонной неги, напоенный горячим чаем, когда они лежат совсем рядом и Сюэ Ян, тоже вдоволь наласкавшийся, хапнувший даже слишком много, но всё ещё не насытивший свою неутолимую жажду, потребность в Сяо Синчэне, лениво выцеловывает пальцы его изящной руки. - Ты в этом не одинок, даочжан. Я тоже себя не понимаю, но люблю тебя больше жизни. - признание легко слетает с его губ, разбивая жизнь на «до» и «после».