Посмотри на меня

Я была полностью уверенна в том, что быстро вернусь к прежней жизни. Привычные действия, которые я выполняла ещё три месяца назад должны были отпечататься в памяти сильнее, чем тот короткий срок, который я провела рядом с Чоном. Но сейчас, спустя две недели после моего возвращения в общежитие, я сижу на подоконнике в общем туалете в три часа ночи и курю отвратительные дешёвые сигареты, которые припрятала ещё на первом курсе на полке с нижним бельём. Прерывистый, тревожный сон стал моим верным спутником за последние дни. Логично, ведь пока я сидела в квартире Чонгука, я могла проспать по пятнадцать часов. Теперь организм отказывается работать в привычном режиме, приходится коротать время за курением. Как только я приехала в офис, Да Сом, что на неё совершенно не похоже, обняла меня на глазах у всех сотрудников нашего отдела. Она сказала, что пыталась ко мне попасть, но Чон угрозами заставил держаться её подальше. Он до последнего хотел везти меня с собой. Оказалось, что в неадекватном состоянии он прибывал все те дни, что я была заперта у него дома. Даже с Хосоком они подрались ночью перед нашей с Чонгуком встречей. Хос заметил, что Чон ведёт себя странно. -Что значит странный он был? –я допытывалась в первый рабочий день у друга очень долго, уставившись на огромную красную гематому в области его правого глаза. -Ну странный. Я не знаю, как объяснить… -Хосок даже притопнул, выходя из себя, от моих вопросов. Сам Хос тоже выглядел не лучшим образом. Глаза у него будто уменьшились, заплыли, что ли? Лицо тоже подпухло, а руки дрожали, сверкая белыми кончиками пальцев. -Когда я спросил, где ты пропадаешь, ему башню сорвало за секунду. Вскочил и набросился на меня посреди кабинета, я думал встряхнёт и на место поставит, а он начал орать, что мол никого это, не при даме будет сказано, ебать не должно, -он сморщил нос, от грубого высказывания и виновато посмотрел на меня. Я не сразу поняла, почему он запнулся, но позже закатила глаза, одарив его нетерпеливым взглядом. –Ну я это замял сначала, думал вы поссорились или ещё что-нибудь. Но когда, услышал, что он Хынсу говорит по телефону, чтобы тот с тебя глаз не сводил, -друг прокашлялся, скорее от неловкости ситуации. –Ну, решил вправить ему мозги на место. Помахались чуть-чуть, с кем не бывает. Чонгук сказал, что ему лучше оставить тебя в покое, -Хосок закончил, а я почему-то застряла на последнем предложении. Даже сейчас, вспоминаю его слова уже которую ночь подряд. Как же хочется знать, что Чон также не спит ночами и мучается как я. Хочу, чтобы он страдал, потому что я страдаю. *** -Доброе утро, всем! –Президент выглядел весьма довольным, даже пытался улыбнуться. Да Сом, Кван и ещё несколько ребят из отдела, включая меня и Хоса, сидели в пустом конференц-зале. Мы все были напряжены одинаково, но причины у всех были разные. Хосок и Да Сом нервничали, потому что им предстоит на этой неделе вывести значительную часть активов JonNgKey в офшоры. Это будет начало конца. JonNgKey станет беднее на пятьдесят процентов своего капитала, но узнать об этом президент не должен. Я уверена, он и не узнает. После нашего расставания с Чонгуком, любая серьёзная информация по поводу его схем проходит мимо меня. Сперва я радовалась этому факту, но сейчас, когда Да Сом понадобилось подготовить документы в короткие сроки, мне снова приходится в это вникать, подчиняясь ей. Но, никто из них, даже Хосок, не доверяет мне теперь. Кажется, что прошло всего два месяца, но я стала так далека от этой мрачной игры Чона, что теперь обвожу дни в календаре до окончания своей карьеры в JonNgKey. Кван тоже заметно раздражался от любого звука из коридора и тряс ногой без перерыва. Причиной этому являлась я. Уже неделю я переношу запланированное свидание со дня на день. И хоть Кван отчаянно демонстрирует свою небывалую выдержку, я заметила, что и его терпению приходит конец. Первые недели он молча приносил мне кофе, возил до дома и лишь изредка поглядывал, когда я сидела на соседнем сидении, уткнувшись в телефон. Но однажды мы ужинали вместе и Кван наконец завёл разговор о своих чувствах. Он говорил, что перестал видеть во мне девушку, в которую влюблён и, что теперь хочет, чтобы я просто была его девушкой. Сказал, что я сама стала его целью. Это признание выбило почву у меня из-под ног, Кван оказался таким простым в своих намерениях и таким постоянным. Он три месяца ждал пока я была с Чоном, потом ещё два незримо и неосязаемо был рядом, стараясь изо всех сил сделать наше общение максимально дружеским. Кван даже помирил меня и Жэс, таская нас вместе на выставки и в бары до тех пор, пока мы обе не напились до полусмерти и не разрыдались в жарких объятиях друг друга. Этот человек так ясно давал понять, что сделает всё и тут же всё делал. Только бы не видеть, как я иногда замираю и тоскливо брожу безжизненным взглядом по его доброму лицу. И вот когда я окончательно пришла в себя, понимая, что таких людей вселенная посылает раз в жизни, мы договорились о свидании. Решили, что оно будет первым, а всё, что было раньше не в счёт. И все эти бумажки, с которыми ко мне пришла Да Сом, толком не объяснив, что я должна делать, сообщив лишь, что об этом задании никто не должен узнать, уже неделю сдвигали в моём графике дату и время долгожданной романтической встречи. -Может быть в парк? –шёпотом сказал Кван, наклонив голову ко мне. -Давай позже обсудим, здесь вообще-то конференция намечается, -также тихо, заигрывая ответила я. -Середина апреля, Сунан. А мы в офисе сидим, -Кван старался притянуть всё моё внимание, понимая, что через пару минут на большом плазменном экране появится Чонгук. В этом была причина моего напряжения. Два месяца мне удавалось искусно избегать общения, скорее всего, потому что сам Чон так хотел. Мы в основном списывались, но и созванивались пару раз, когда дела того требовали. Но сегодня столкновения не избежать, придётся, как минимум, смотреть на него в течении часа. Раньше я вспоминала о нём с мучительной тоской и болью. Меня не покидало чувство того, что Чонгуку нужна помощь. Я много раз пыталась поговорить с Да Сом на эту тему, но она, после резкого сближения пошла на попятную. Снова сделалась холодной и закрытой со всех сторон. Она только отвечала, что с Чонгуком всё в порядке. Что наше расставание пошло ему на пользу. После моего рассказа про таблетки и то их количество, которое Чон забрасывал в себя при нашей последней встрече, она сухо пообещала поговорить с ним. Об итогах разговора сообщать мне Юн должным не посчитала. Я же устала находиться в подвешенном состоянии, ощущая, как беспомощно и жалко выгляжу, пытаясь помочь человеку, который чуть не погубил мою жизнь. И я начала взращивать в себе новые чувства к нему, как мне казалось, он заслуживает только моей тихой ненависти и злобы. Но ненавидеть его слишком утомляет и, кажется, я почти пришла к тому, что называется безразличием. Я перестала плохо спать и с лёгкой тошнотой вспоминаю те ночи с привкусом дешёвых сигарет, не сижу больше в его кабинете часами, перекладывая полупустые папки с места на место, только чтобы освежить образ Чона в своей памяти. Теперь он только угроза для моего спокойствия, несмотря на то, что Джин-Хо цел и невредим. Я всё же поклялась себе, что Чонгуку отомщу, если он посмеет запудрить брату голову или просто удерживать его в штатах.